Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 133
– Одинокая птичка в пустом небе, которая Эн четыреста девяносто Ай-Эл, это башня "Бичкрафта", как принимаете?
– Чисто и громко, – сразу ответил я.
– Откуда и куда?
– Из Хьюстона, Техас. Планировали сесть на поле "сессны". Это реально?
– Не рекомендуется, там теперь запретная зона. Таких как вы сажают к нам, так что добро пожаловать. Кофе гарантируем.
– А бензин у вас есть? – сразу поинтересовался я главным.
– Бензин? – голос вроде как даже удивился. – У нас здесь мало бензина.
Голос заметно выделил слово "здесь", явно что-то под этим подразумевая. Не думаю, что они бы предлагали нам сесть просто так, понимая, что свое топливо мы сожжем, а нового никто не зальет.
– Хм…, – даже растерялся я, не зная как поступить дальше.
– Садись к нам, не все так плохо, – снова сказал голос. – Есть варианты.
– Как скажешь, – чуть обнадежился я. – Откуда ветер?
– Заходи с севера, на восемнадцатую полосу, ветер почти встречным будет, немного слева, – подсказал он. – Пять миль в час, примерно. И поосторожней, у нас давно не было гостей, так что предпочел бы поболтать в мирной обстановке, а не соскребать вас с асфальта.
– Как скажешь, – пробормотал я.
Собеседник отключился. Посадочных процедур никто не запрашивал, всем на все плевать, похоже.
Пришлось сделать еще один круг, выход на полосу я уже пропустил. Заходил теперь с большим запасом, за четыре километра примерно, воздуха не жалея. Глянул на альтиметр – идеально, примерно пятьсот пятьдесят футов, если пойду прямо на номер, то получу траекторию снижения в три градуса примерно. И время выровнять машину, случись чего, остается.
Дрика заметно волновалась, ерзала в кресле, я даже спросил:
– Нервничаешь?
– Да, в первый раз так, сама все вижу.
– Тут особо ничего страшного, – сказал я, – просто надо аккуратно действовать, вот как мы сейчас.
– Она такая маленькая, эта полоса!
– Это только кажется. Смотри, все очень просто: надо как бы "насадить" номер на полосе на свой капот, чтобы между ними был зазор… ну, в ладонь, примерно. Номер дальше – ты садишься рано, перед полосой, придется задирать нос. Если номер частично закрыт – ты сядешь далеко, может не хватить длины.
– А мы?
– Мы в самый раз…
– А почему ты про ветер спрашивал? – снова полюбопытствовала она.
– Потому что воздушная и наземная скорости отличаются.
– В смысле? – не поняла она.
– В простом: у нас сейчас скорость… девяносто миль в час. Ее определяет датчик, по давлению встречного потока воздуха. Но на самом деле мы летим со скоростью восемьдесят пять миль в час – минус ветер. И полосы мы коснемся на этой скорости, и с ней побежим по земле. Что будет с пробегом?
– Сократится?
– Верно, – кивнул я. – Поэтому и садиться надо против ветра. А если он попутный, то скорость увеличится на те же пять миль в час, хотя приборы будут показывать девяносто. И пробег увеличится. Все, помолчи минутку!
Полоса набегала, самолет, поддерживаемый подкрылками в чуть наклоненном назад положении, словно парашютируя, опускался на нее. Затем я перекинул подкрылки на больший угол атаки, нос задрался еще больше, а саму полосу видно стало хуже. Под шасси промелькнули широкие белые полосы и огромные цифры "36", нос немного задрался, уберегая переднюю стойку от преждевременного касания, раздался взвизг резины, заставивший меня гордо заухмыляться – касание получилось чистым, без "козления" и прочих неудач. Для новичка, которым, если уж честно говорить, я и являлся, сел чище некуда.
– Ангар перед самым заводом видишь? – снова заговорил голос в рации. – Поворачивай и рули сюда.
– Принял.
На самом деле полоса этого аэродрома была бесконечно длинной, километра в два длиной, а то и больше, и считалась сразу двумя ВПП. Зайдешь с юга – это будет полоса "36", зайдешь с севера – "18". В середине от нее крестом расходились рулежные дорожки, одна из которых вела к терминалу аэропорта, а вторая – к авиазаводу.
Перед заводом находился скорее не ангар, а очень большой навес, под которым стояло несколько самолетов, в основном реактивных. Дальше, у самого завода, выстроился ряд из примерно десятка все тех же "Бонанз" и "Баронов".
– Ставь птичку как тебе удобно, все равно никто никуда не летает, – продолжал поучать голос. – Но тебе самому нужно в двухэтажный домик, похожий на сундук. Увидел? Прямо с торца длинного такого корпуса.
Я увидел, упомянутый домик был как раз у меня перед глазами. В окне второго этажа я увидел стоящих и наблюдающих за мной людей, мужчину и женщину. Когда самолет остановился окончательно, кривовато наехав на одно из "Т", мужчина перехватил мой взгляд и помахал рукой.
– Ну что, пойдем? – спросил я Дрику.
Она молча кивнула.
– Ну и пошли, – добавил я.
Подхватил из кабины карабин, накинул петлю ремня на шею и затолкал его вбок, где он и повис на манер пистолета в кобуре. И не враждебно, и схватиться в любую секунду можно. Новые правила вежливости, пожалуй.
Пока шли к двери, я обратил внимание на то, что территория аэродрома до самых заводских стен огорожена колючей проволокой. Причем всерьез так огорожена, на совесть, такая ограда и грузовик остановит, пожалуй, запутается он в ней. Огромное и совершенно плоское поле было чистым и даже с виду безопасным. Далеко, у больших ангаров, что расположились возле главного терминала, работали какие-то люди, но что делали, отсюда было не разобрать. В любом случае работали они спокойно, без суеты, ничего не опасаясь.
На большой бетонной площадке на углу заводского комплекса стояли рядами автомобили. Много автомобилей, причем целенаправленно подобранные – пикапы, джипы, небольшие грузовики, среди которых тоже хватало полноприводных. Похоже, что эти машины кто-то тщательно собирал из разных мест и стаскивал сюда, на хранение.
Дверь в здание, куда нас пригласили, была открыта, возле нее стоял молодой парень в камуфляже "вудлэнд" и солдатской кепи, на груди у него висел укороченный карабин "коммандо", тот, который совсем короткий, аналог нашего "огрызка". При определенных условиях – вполне эффективное оружие, просто не надо от него ждать чудес на больших дистанциях боя.
– Привет, – сказал парень, – поднимайтесь наверх, Маркус вас ждет.
Лестница на второй этаж оказалась металлической и гулкой, и привела нас в просторный и светлый офис, в углу которого стояли две раскладушки с заправленными постелями. У дальней стены возвышалось целое нагромождение блоков всякой радиоаппаратуры, явно подававшей признаки жизни. Посреди офиса стоял совещательный стол, на котором были расставлены чашки. Пахло кофе.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 133
