Оружие тьмы - Кел Кейд

о дерево. Она отвернулась от всех остальных, погрузившись в стыд и жалость к себе. Когда она заметила приближавшегося Резкайна, он находился в нескольких шагах от нее. Реайлин попыталась быстро встать, чтобы избежать встречи, но он схватил ее за руку и усадил обратно на землю.

Еще одна женщина сердилась на него, но он решил, что не позволит ей напрасно страдать. Он взял еще одну чистую тряпицу, намочил ее в жидкости из чашки и принялся промывать ее раны. Самыми серьезными оказались глубокие царапины на шее, и он положил туда побольше мази. Закончив, он вымыл чашку, запаковал обратно все лекарства и уселся, чтобы съесть то, что осталось от их дневной трапезы.

Глава 13

Джимсон молча наблюдал, как молодой воин ходил по поляне, занимаясь ранами женщин. Он действовал уверенно и эффективно, но на удивление мягко. Чтобы так умело врачевать раны, Резкайн наверняка обучался искусству целительства, и не вызывало сомнений, что его учили очень тщательно. Даже плохой солдат с навыками целителя стоил десяти обычных, а Резкайн не был обычным солдатом. Джимсон не видел лица молодого человека, когда тот обрабатывал раны Реайлин, но на Фришу он смотрел с нежностью.

После того как Резкайн решительно удалился, обе молодые женщины рассказали Джимсону и Тэму, что произошло. Джимсон почувствовал себя виноватым – ему не следовало так себя вести с Резкайном. Молодой воин прибежал только после того, как услышал тревожные крики, как сам лейтенант и Тэм. К несчастью, обстоятельства сложились так, что он примчался на помощь голым. Беспокоясь о безопасности женщин, он отбросил в сторону приличия.

Теперь Джимсон понимал, что произошло, но в тот момент ситуация выглядела иначе. Тем не менее молодой человек неизменно вел себя как джентльмен и всегда придерживался кодекса, по которому жил. Джимсону следовало знать, что Резкайн никогда не воспользуется слабостью женщин. А будь он честен с самим собой, он бы признал, что часть его гнева возникла из-за ревности и желания защитить Реайлин. И еще ему не понравилось, как молодая женщина смотрела на тело молодого воина.

После того как Резкайн поел, он принялся собирать вещи. К нему подошел Тэм, чтобы помочь седлать лошадей, но понял, в каком состоянии находится Резкайн, и ничего не стал говорить. Резкайн пытался прогнать паршивое настроение, но теперь, когда оно им овладело, никак не мог прийти в себя. Наконец путешественники уселись на лошадей и отправились дальше.

Через несколько часов пути Джимсон решил, что пришло время обратиться к молодому воину. Он пытался обмануть себя, думая, что беседа получится более безопасной, если оба будут верхом. Догнав боевого скакуна, Джимсон немного подождал, прежде чем начать разговор. Когда он заговорил, лейтенант с удивлением обнаружил, что его голос дрожит от страха. Он был офицером королевской армии, а боялся молодого воина. Он мог бы посмеяться над собой, не будь ситуация такой серьезной.

– Резкайн, я бы хотел с тобой поговорить о том, что произошло.

– Продолжай, – холодно ответил Резкайн.

Он не повернул головы, продолжая смотреть по сторонам – в поисках возможных опасностей – во всяком случае, он так объяснил себе собственное поведение.

– Представь ту сцену с моей позиции, – снова заговорил лейтенант. – Ты стоял голый перед двумя женщинами, а они находились в воде и кричали. Ты же понимаешь, что мой долг, моя честь требуют от меня защищать невинных жителей королевства, и прежде всего своих спутников. Вне всякого сомнения, ты это знаешь.

Резкайн посмотрел на лейтенанта ледяным взглядом.

– Я понимаю твой долг, лейтенант, и то, как сцена у ручья выглядела в твоих глазах. Однако я знаю, что не давал тебе повода усомниться в моих принципах. Мой долг состоит в том, чтобы защищать честь друзей, среди которых одна из женщин, устроивших драку, и до тех пор, пока я не приму решение о второй, я буду относиться к ней так же. Я уже говорил и повторю еще раз: меня мало волнуют приличия, за исключением тех случаев, когда речь идет о моих друзьях, и я готов без колебаний отбросить их прочь. Я услышал крик, увидел людей, сражавшихся в воде, и поспешил, чтобы помочь или защитить. Мой внешний вид в тот момент значения не имел, – проворчал Резкайн. – Кроме того, я не ожидал, что женщины могут драться между собой.

Джимсон смущенно ерзал в седле.

– Я знаю, что произошло. Женщины мне рассказали. Я совершил ошибку, когда поставил под сомнение твою честь и начал тебе угрожать. Правда в том… – он поднял руку и нервно потер шею, – … ну, я испытал некоторую ревность. И рассердился.

Резкайн бросил на него косой взгляд.

– Ревность к чему? – растерянно спросил он.

– К тебе, естественно, – сказал Джимсон. Выражение полнейшего недоумения на лице Резкайна полностью убедило лейтенанта, что молодой человек не понимал истинных причин произошедшего. – Тебе известно, из-за чего дрались женщины?

Резкайн покачал головой:

– Понятия не имею. Они невзлюбили друг друга с первой встречи. Мне это показалось странным, потому что я заметил у них много общего.

Джимсон тряхнул головой и рассмеялся.

– Ты действительно не понимаешь. Дело в том, что мне нравится Реайлин.

– Мне тоже она нравится, – заметил Резкайн.

Джимсон вздохнул и ответил:

– Нет, я хотел сказать, что меня к ней влечет. И мне очевидно… как и всем… что тебя влечет к Фрише. Проблема в том, что обе женщины хотят тебя.

Резкайн нахмурился. Его влечет к Фрише? Он совсем не был уверен. Он считал, что наверняка знал бы, если бы его привлекла женщина. Его больше интересовала Фриша, чем Реайлин, из чего, возможно, следовало, что его к ней влекло. Он решил подумать об этом позже.

– Так из-за чего они дрались? – в недоумении спросил Резкайн.

Джимсон закатил глаза.

– Из-за тебя! – ответил он.

– А почему они дрались из-за меня? Насколько мне известно, я ничего не сделал, чтобы рассердить или обидеть кого-то из них, – сказал Резкайн.

– Дело не в том, что ты сделал что-то не так. Они дрались из-за тебя. Обе хотят тебя заполучить и сражались за то, кто из них будет тобой обладать, – терпеливо объяснил Джимсон.

Он начал понимать: несмотря на то, что Резкайн был поразительно талантливым и умным воином, он совершенно не разбирался в женщинах.

– А почему они стали из-за этого драться? Ведь исход поединка не гарантировал, что я выберу победительницу, – заметил Резкайн.

– Может быть, но если бы я начал искать внимания Фриши, разве ты не испытывал бы желания со мной подраться? – спросил Джимсон.

Резкайн немного