Ларкин упал на пол.
— Какого гака ты делаешь, Танитец? — потребовала Бэнда, появляясь у двери обзорного пункта.
Ларкин огляделся. Он был один. На полу рядом с ним из его открытой фляги медленно вытекало ее содержимое.
— Наверное поскользнулся, — сказал он.
Как пить дать.
Бэнда покачала головой и ушла на свой пост. Ларкин с трудом поднимался на ноги.
Сильная рука помогла ему.
— Я не могу присматривать за тобой все время, — сказал Брагг.
Ларкин повернулся. Брагг был прямо здесь, большой, как в жизни. В его добрых глазах была великая печаль.
Он потянулся и стряхнул пыль с плеч и рукавов Ларкина своими огромными, мягкими руками.
— Я не могу присматривать за тобой все время, — повторил он. — Тебе нужно быть осторожным, понимаешь? Будь осторожен, Ларкс, или фес убьет тебя.
— Брагг, — пошептал Ларкин. Он протянул руки, но не к чему было прикоснуться. Брагг исчез, как лопнувший пузырь, как пыль, улетающая в никуда, когда поднимался шторм.
Ларкин согнулся, прижимая кулаки ко лбу.
Он еще не чувствовал головной боли или тошноты, но понимал, что они приближаются.
Это было единственное объяснение, единственное объяснение, которое мог вынести Ларкин, во всяком случае.
V
— Мне нужно оставаться здесь? — спросила Крийд, играя с бинтами сбоку головы.
— Ты это уже спрашивала в тот день, — ответил Дорден, снимая тонометр с ее руки, — и посмотри, что случилось, когда я разрешил тебе уйти. — Крийд пожала плечами и села на свою койку. В полевой станции было тихо. Слишком много Призраков тихо лежало на койках по обе стороны от нее.
— О чем вы мне не говорите? — спросила она.
— Это сотрясение, — сказал Дорден.
— И?
— Просто сотрясение. Но сильное, и если ты будешь двигаться, то снова потеряешь сознание. Так что останься здесь, пожалуйста, пока я не скажу.
— Серьезно? И это все?
Дорден сел на край ее койки. — Не хочу лгать тебе, Тона. Если бы мы были в надлежащем медицинском здании, с приличным оборудованием, я бы провел глубокое сканирование чтобы определить размер отека, поискать кровотечение и кусочки черепа, давящие тебе на мозг, чтобы перестраховаться. Но мы не там, поэтому я не могу. И я уверен в своем диагнозе: сотрясение. У тебя все еще боли?
— Приходят и уходят.
— Сейчас?
Она кивнула.
— Я дам тебе кое-что.
Дорден прошел по полевой станции и пересек зал к боковой комнате, где они держали лекарства и перевязочные материалы. Комната была мрачной и плохо освещенной. Он взял свой фонарик, который носил прикрепленным к поясу, и включил его. Он зажегся, затем потух, как будто батарейка села. Он пощелкал фонарик.
— Лесп! — позвал он.
Он начал копаться в одной из коробок в поисках большой дозы антиопухолевого.
Он услышал, как что-то капает.
— Лесп! Сюда! Принеси свет!
Санитар появился в дверном проеме с яркой лампой.
— Доктор?
— Посвети тут, ничего не вижу.
Лесп послушно посветил лампой.
— Что это за звук? — спросил он через мгновение. Он отвернул луч.
— Ради феса, Лесп! Ничего не вижу!
— Доктор? — пробормотал Лесп. — Смотрите.
Дорден поднял взгляд. Лампа Леспа освещала заднюю стену маленькой комнаты. Стена истекала кровью. Она блестела черным в свете.
— Что, во имя... — заикаясь произнес Дорден. — Кто это сделал? Кто тот фесов идиот, который решил, что будет забавным тратить впустую драгоценные запасы крови?
— Это идет из-за стены, — сказал Лесп.
— Это смешно! Это...
Дорден пристально посмотрел. Кровь совершенно точно текла между коричневых глянцевых панелей.
— Дай мне монтировку, — сказал Дорден.
— Чего?
— Монтировку! Монтировку!
— Что тут происходит? — фыркнул Цвейл, входя в комнату позади них. — Вы разбудили пациентов. Это хорошая медицинская практика? Я так не думаю...
— Цвейл, выйдите!
— Не выйду!
— Отец, уйдите из комнаты, сейчас же!
— На что это вы смотрите? — спросил Цвейл, проталкиваясь мимо них.
— Кровь! — выпалил Лесп. — Кровь на стене!
— Какая кровь? — спросил старый аятани, прикоснувшись к стене. — Это просто пыль. — Дорден выхватил лампу из дрожащих рук Леспа и подошел поближе. Он мог ясно видеть. Это не кровь бежала вниз по стене, это была пыль, струйки мелкой пыли просачивались вокруг панелей.
— Трон побери меня, старого дурака, — пробормотал Дорден. Он обернулся к Леспу и ударил его по руке. — И тебя, молодого.
— Это выглядело, как кровь, — печально сказал Лесп.
Это было, на самом деле, так.
— Дай мне десять миллиграмм аксотинида и помолчи, — ответил Дорден.
Он пошел назад в полевую станцию, обеспокоенный тем, что его пульс все еще скачет.
Койка Крийд была пуста.
— Где она? — спросил он, осматриваясь. — Она только что была здесь. Где она? — На соседней койке Твензет пожал плечами. — Она просто встала и ушла. Я говорил ей, что не надо. Она сказала...
— Что
