подумав полминуты, ответил Потемкин, — Я к таким же мыслям пришел, только подумал, что ты хоть мне и друг, но дело мое государственное, а твое теперь частное, может ты и не пожелаешь!
— Нет, ну ты понял Гном! — всплеснул я руками, — Он меня уж в капиталисты записал!
— А в чем он здесь не прав, командир? — пожал плечами Гном.
— И этот туда же! — развел я руки, — Формально ты прав Григорий, но фактически нахрен бы мне сдался этот капитализм, один геморрой от него. Мне за державу обидно! Я же объяснил на аудиенции, зачем мне статус частного лица?
— Объяснил!
— Ну тогда все, закрыли вопрос, давайте по делу поговорим! — посмотрел я на Потемкина, — Карта есть?
* * *
Карта европейской части России с Причерноморьем нашлась и обведя пером примерные границы губернии, я произнес.
— Территория не меньше Пруссии, а человек на которых ты можешь положиться, не считая нижних чинов, четыре штуки — из них два в этой комнате, а еще Добрый и Пугачев, или я не прав?
— Совершенно прав, оттого я и расстроен!
— И что, даже генерал-губернатору людей на дадут?
— Может быть и дали бы, да где они их возьмут, единственный свободный ресурс, это выпуск Сухопутного кадетского корпуса этим летом, но корпус лично государыне подчиняется, да и выпускается всего пятьдесят человек, капля в море! Они в Сенате думают, что Таврию как Сибирь будем осваивать — местные племена живут как жили, казаки станицы основали и живут своим умом, а где-то за тридевять земель сидит в остроге губернатор с челядью и тоже живет сам по себе, и так двадцать лет! А дорог как не было, так и нет, и что есть в землях тех, кроме пушнины, тоже никто не ведает, а здесь так нельзя, здесь флот и города надобно строить! — завелся Потемкин.
— Полностью согласен, так дело не пойдет, татары начнут опять по сторонам поглядывать, да и турок дремать не будет! — поддержал его я, — Здесь только один подход сработает — всем миром впрячься!
— Кто ж пожелает с чиновниками и работниками расставаться? — усмехнулся Потемкин на мои слова, про «всем миром».
Начиная этот разговор, я перебрал в уме все варианты, как вылезти из той «жопы», на которую я сам подписался, и пришел к выводу, что единственный вариант, это использовать старый армейский подход — сводное подразделение. Нарежем на каждую губернию разнарядку на специалистов различного профиля, утвердим высочайшим Указом и никуда они не денутся с «подводной лодки».
— А кто их будет спрашивать, подготовим план с расчетами и утвердим у ее величества, и всех делов, — пожал я плечами, — Гном, давай список мануфактур и шахт, которые нам понадобятся!
Потемкин, увидев список из двух с половиной десятков заводов — от производства спирта и серной кислоты, до стекла и кирпича, округлил глаза от удивления и спросил.
— Серьезный размах, вы все хотите производить сами?
— Конечно! В тех землях есть все нужные минералы — руда, уголь, глинозем, сера, известняк, даже искать ничего не нужно. На первых порах, конечно, придется что-то закупать, но потом какой смысл возить кирпич или стекло, если его можно делать на месте!
Дальнейшее обсуждение, итогом которого стал «Генеральный план освоения Таврии», прошло как по маслу. План включал в себя основание в ближайшие пять лет таких городов, как столица края Екатеринослав, а также Севастополь, Донецк и Мариуполь, строительство мануфактур, дорог, мостов и флота, и многое, многое другое. Включая, конечно, рекрутирование в наших интересах всего выпуска кадетского корпуса и разнарядку по выделению чиновников, инженеров и мастеровых, а также освобождение мануфактур от налогов сроком на пять лет, при условии инвестирования не менее половины чистой прибыли. Название Екатеринослав предложил, естественно, Потемкин, в чем был прав на все сто процентов. А как еще ресурсы выбивать? Только прославлением ведущей роли «партии», ну, то есть государыни. Какой монарх зажмет средства на строительство столицы имени себя любимого.
Столицу он спланировал строить в Крыму, рядом с татарской Белой мечетью, на месте Симферополя из «того мира», в логистическом центре полуострова. Лучше способа показать серьезность наших намерений, чем размещение новой столицы края в Крыму, и не придумаешь.
Закончив с планом, я решил не откладывать в долгий ящик разговор на еще одну серьезную тему — а именно вопрос крепостного права.
— Григорий, давай еще один серьезный вопрос обсудим, чтобы дальше разногласий в работе не возникало?
— Конечно! — заинтересовался Потемкин.
— Ты как к крепостному праву относишься, считаешь по божески это или нет? — начал я «подкат».
— Раз государыня наша, помазанница божья, считает, что это правильно, значит так тому и быть! — быстро «перевел стрелки» Потемкин.
— Ладно, зайдем с другой стороны, я не специалист в священном писании, но вроде как бог создал человека по подобию своему, а на деле выходит, что одно подобие божие — другое за человека не считает и может его забить до смерти за провинность! — не отступил я.
— С одной стороны ты прав — все люди созданы по божьему подобию, а с другой все разные, один умный, другой тупица, один храбрец, другой трус, один работящий, другой лентяй! — продолжил выкручиваться Потемкин.
— Тут я не спорю, всегда кто-то руководит, а кто-то подчиняется, кто-то хочет пробиться наверх, а кому и внизу благодать. Я говорю о бесправии крепостных. Это же фактически рабство, которое не может быть богоугодным делом! — покачал я головой.
— И что же ты предлагаешь Иван?
— В тех землях, где нам работать, крепостных сейчас нет, земли там в достатке, работы будет невпроворот, давай так и оставим — за работу будем платить по совести и спрашивать по строгости, но без унижений и по закону! От нас государыне ведь результат нужен, так дадим ей результат. Победителей не судят, а там глядишь и другой взгляд на крепостничество получит право на жизнь. Согласен?
Потемкин, немного подумав, согласился и мы, с чувством удовлетворения от полученного результата, разошлись спать.
Глава 15
Тула
Утверждение Генерального плана и документов о создании Горного училища прошло на ура. Воодушевленный Потемкин «носом землю рыл», а сенатские чиновники, обрадованные нашими предложениями перевалить задачу комплектования на губернии, дружно поддержали представленные документы. Я, будучи частным лицом, по кабинетам больше не «отсвечивал» и начал собираться в дорогу, а путь мне предстоял неблизкий.
Первым пунктом назначения на моем маршруте значилась Тула. В ходе моего визита к президенту Военной коллегии, я сказал графу Чернышову, что государыня повелела оказывать мне всестороннюю поддержку в деле изготовления паровых машин. Хоть
