действуют ни её титул, ни какая-либо попытка надавить. Словно скала, которую никогда не сдует ветер.
Такая ответная реакция заставила её сдаться. Она лишь обмякла в кресле, молча глядя куда-то в сторону и шмыгая носом. В глазах, казалось, появились слёзы. Они молчали около минуты, прежде чем она первой нарушила повисшую тяжёлую тишину.
— Теперь подозревают меня значит. Вот так всё обернулось? — сипло спросила она.
— Вы не находитесь под подозрением и ни в чём не обвиняетесь. Это лишь формальность с учётом серьёзности произошедшего. Поэтому нам приходится проверять всё раз за разом. Поэтому я спрошу ещё раз…
— Нет.
— Прошу прощения?
— Не по своей воле, — повторила она громче. — Я потеряла мужа, была вдовой. Все вопросы с его наследством были решены, и меня сосватали с Гейром. Всё, что было у прошлого мужа, оставалось его сыну, а мне настоятельно предложили найти нового мужа.
— С первым мужем было так же?
— Это была лишь выгодная сделка, мистер Брилль, — вздохнула она. — Я не особо выбирала, да и выбора не было. Что сказали, то и сделала. Все тонкости наследства, чтобы то случайно не перешло моему следующему мужу, были решены мирным путём и без вопросов. Или так, или семья моих покойных мужей так или иначе оставила бы меня за бортом.
— У вас были плохие отношения?
— Скорее, я могла мешаться. Свои сложности. Я согласилась. Возможно вы не понимаете, но у женщин нашей высоты не спрашивают особо мнения, за кого нам хочется. Иногда спрашивают, конечно, но не всегда и не у всех.
— У вас были хорошие отношения с мужем? — задал Кондрат другой вопрос.
— Он был добр ко мне. Не кричал, не поднимал голоса. Я была верной женой и закрывала глаза на его походы.
— Походы. К другим девушкам? — уточнил Кондрат.
— Слава богам, не к мужчинам, иначе это убило бы мою самооценку, — кисло улыбнулась она. — Да, он ходил к другим. Я знала это и молчала, так как он всегда возвращался, что бы не случилось. Он будто… пытался что-то заполнить внутри, и меня ему не хватало.
— Заполнить что?
— Пустоту, — ответила графиня. — Это чувствовалось. Я чувствовала. Но у нас всё равно были тёплые взаимоотношения.
Пустоту? Не от разрыва ли с Чуной? Она говорила, что он не хотел и не мог отказаться от предлагаемой должности. Но может здесь всё проще? Может он просто не мог, хоть и хотел бы?
— И вас это не смущало? — уточнил Кондрат. — Никогда?
— Вас бы смущало, если бы ваша жена гуляла направо и налево? — задала она встречный вопрос, но потом грустно усмехнулась. — Ну да, мужчинам же можно больше, чем женщинам. И тем не менее, у нас всё было хорошо. До поры, до времени…
— До какой поры?
— Пока не появилась эта девка Шейна, — ответила она и потёрла глаза. — Он будто оживился, но понятное дело, не из-за меня.
— Почему вы так уверены, что у них была интимная связь, а не просто… в дружеские отношения? — уточнил он.
— Не знаю, — пожала графиня плечами. — Может потому, что трахать служанку на нашей кровати — это несколько больше, чем дружба?
А вот тут Кондрат нахмурился.
— Хотите сказать, что вы видели это своими глазами?
Графиня отвернулась и просто кивнула.
— То есть, вы случайно застали их за сексом в вашей спальне, я всё правильно понял?
— Да, прямо на нашей кровати.
— Вы уверены, что это была именно она?
— Учитывая, что они лежали поперёк и через приоткрытую дверь её лицо было прекрасно видно — да, уверена.
А вот это уже поворот. И не в ту сторону, в которую Кондрат думал выйти. Чуна говорила, что они не спали, но… вот выясняется, что мать про дочь не всё знает, а может и знает, но решила это укрыть. И Шейна, это уже не первая ложь, на которой она была поймана. Оттого ситуация становилась ещё сложнее. Ревнивая жена, которой больно видеть это, и мать, которая, узнав такое, могла бы вполне начать действовать. А поверх Шейна, которая солгала уже дважды.
Набирался мерзкий букет.
— Так… — Кондрат пытался собраться с мыслями. — Как давно это было?
— Год назад. Тогда я всё и поняла.
— То есть, была ли у них до этого интимная связь, вы не знаете, верно я понял?
— Абсолютно.
— И что вы предприняли? — спросил он.
— Ничего, — тихо ответила графиня. — Что я могла предпринять?
— Поговорить с ним?
— Ох… мужчины не любят, когда их ловят на горячем, — рассмеялась она с болью в голосе. — Стало бы ещё хуже. Да и что я скажу? Что бы вы сказали?
Или правильнее спросить, что бы он делал потом, сказав это. Был бы скандал? Нет, вряд ли, скорее граф бы напомнил жене её место. Или отдалился бы ещё дальше. Чёрт его знает, такая психология — не конёк Кондрата.
— Хорошо, — решил он перевести тему. Как раз, когда она выбита из колеи, можно было зайти на более важные темы. — Вы поддерживаете связь с родственниками?
— Как и все, — пожала графиня плечами.
— То есть да.
— То есть да, — кивнула она.
— Вы общались с членами семьи Форцкоп?
— Да, мы поддерживаем связь и с ними, — не стала отрицать графиня.
— Они были теми, кто настоял на вашей свадьбе с господином Хартергером?
Кивнула, не сказав ни слова, но этого тоже было достаточно.
— Почему?
— Выгодный брак, — только и ответила она.
— Чем?
— Думаю, вы понимаете, чем.
— Защитник императорского дворца.
— Да, именно так, — совсем без тени эмоций ответила графиня.
Значит поддерживают связь. Отсюда следовал достаточно простой вопрос.
— Они просили вас о чём-либо?
— Например? — без интереса поинтересовалась она.
— Поговорить с мужем на какую-либо тему, — предложил Кондрат.
Графиня посмотрела ему в глаза, и на её губах появилась усмешка. Только на её лице это выглядело, скорее, как улыбка через боль. Да и на неё саму было больно смотреть, что греха таить. Графине будто выворачивали суставы каждый день, измучив до полного истощения.
— На тему того, чтобы он поддерживал
