или поздно на какой-нибудь совет меня позовут. Сейчас просто не трогали, потому что думали, что я валяюсь с сотрясением и глазами в кучку. А сейчас увидели, что я на ногах, более того — свалил из больницы.
Я двинулся к шашлычнику. Он как раз стоял, переворачивал шампуры над мангалом, посмотрел на меня. И сперва на его лице появилось недоумение:
— Э, брат, что это с тобой стало? Что это с тобой случилось-то? — спросил он со своим акцентом.
— Да получилось так, — ответил я. — Прилетело немножко. Но как видишь — живой. Помнишь, я к тебе в прошлый раз приходил? Ты мне ещё баню посоветовал.
— А ты не упадешь тут? — спросил он. — С виду еле на ногах держишься.
— Да, нормально, — ответил я. — Жить буду. Дай мне лучше порцию свиного. Жрать хочется — не поверишь как. Целый день в больничке провел — только о твоём шашлыке и думал.
— О, это правильно, — он вдруг расплылся в улыбке. — Сейчас, подожди. Пять минут — и всё готово будет совсем.
Одну из пачек я уже успел раздербанить, запихал деньги просто в карман. Небольшую сумму, что-то около пятиста рублей — тут номиналы у купюр были мелкие, как и цены. Так понимаю, Мансур лишних нулей плодить не хотел.
Интересно, эти бабки будут подвержены инфляции? Проведут ли когда-нибудь деноминацию?
Хотя, с учётом того, что я собираюсь уничтожить их структуру — дальше эти бумажки можно будет использовать только в качестве растопки. Ну а что? Газетная бумага горит хорошо. Правда, говорят, что готовить на ней нельзя, потому что в краске есть свинец. И он испаряется и попадает потом в пищу.
Я вытащил деньги, отсчитал двадцать рублей, протянул купюры армянину. Он взял, спросил:
— А пить что-нибудь будешь?
— Ну, вина, как видишь, мне нельзя, — ответил я. — Что-нибудь ещё есть?
— Лимонад есть, — ответил он. — Хороший лимонад. Грузинский.
Да? Что-то грузинское похвалил? А я думал, у них там соперничество между собой — в Закавказье. Чье вино лучше, чья кухня и чьи лимонады.
— Да, давай, — кивнул я. — Сколько с меня?
— Для тебя бесплатно будет, брат, — ответил он. — Сейчас, подожди.
Ждать пришлось недолго. Он снял шашлыки с мангала, унес их к палатке, а потом вернулся с пластиковой тарелкой, на который были разложены еще шкорчащие куски мяса, а налит соус какой-то отдельно. В другой руке у него была бутылка лимонада из зелёного стекла. Я прочитал: «Крем-сливки». Ну, наверное, к шашлычку будет самое то.
Уселся за столик, он положил передо мной тарелку. Бутылку даже открыл сам — дёрнул за кольцо, которое срывало крышку. Тут была не завинчивающаяся, а именно такая.
Армянин присел напротив меня. Клиентуры пока не было, партия шашлыка, очевидно, была готова — новую ставить он не собирался. Чтобы зря не переводить мясо.
Интересно, а где он его хранит? Оно у него маринуется где-нибудь в холодильнике? Гула генераторов не слышно. Хотя… Может быть, он здесь где-то подальше, а электричество по проводам приходит.
— Меня Сергей зовут, — представился я наконец. В прошлый раз-то так этого не сделал.
— Арсен, — коротко ответил он.
Да, какого-то такого-то имени я от него и ожидал. Либо Арсен, либо Ашот.
— Вопрос есть к тебе, — сказал. — Хочу здесь на какое-то время устроиться. Сам видишь — я не вояка теперь, пока в себя не приду. А жить в казарме мне не очень хочется. Может, знаешь, у кого-нибудь можно здесь дом или комнату снять?
— Так, конечно знаю, — сразу эмоционально зажестикулировав ответил он. — Соседями будем. Через один дом от моего есть знакомый. Он раньше летний домик сдавал — вот сейчас снять у него можно. Там-то не живёт никто совсем. Хороший домик, большой, двухэтажный. Правда, отопления там нет. Летний он.
— Ну, ничего. Двумя одеялами накроюсь, — ответил я. Уж проблема с отоплением меня совсем не пугает. Да и ждать до зимы я тоже здесь не собирался. А пока перебьюсь, не так холодно. — Познакомишь меня с ним?
— Да я тебе адрес назову, тут и идти недалеко, — ответил армянин. — Зайдёшь, скажешь: от Арсена. Он тебе хорошую цену даст.
— Спасибо, — сердечно поблагодарил я его.
— А ты где нарвался-то? — кивнул он на бинты. — Приложили чем?
— Пулю словил, — ответил я. — Не повезло мне.
— Да, как так случилось-то? — удивился Арсен.
— В засаду попали, когда из Феодосии возвращались, — ответил я. — Машины пожгли, пацанов тоже. Только мы вдвоем с Жижкой и выбрались, да и тот сейчас в больничке в реанимации лежит.
— Да уж, брат, жестко, — он покачал головой. — Кто засаду устроил-то, знаете?
— Да партизаны местные, — сказал я. — Они, я так понимаю, просто так не отступятся, воевать собираются до последнего. Так что все вообще не так просто. Уж очень им Мансур не нравится.
Я подумал немного, а потом все-таки решил спросить. Человек он тут не новый, и знать может много. В том числе и о местной верхушке — неужели они шашлык не уважают, и к нему не ходили? Сам-то Мансур, вряд ли, он разве что через своих помогальников заказывал, а вот остальные. Вполне возможно ведь.
— Часовой у них главный, как выяснилось, — сказал я. — Высокий такой, в очках. Жесткий парень. Не слышал о таком?
Арсен резко помрачнел, и я понял, что он попал в точку. Знает что-то. Точно знает.
— Я тут человек новый, — сказал я. — О том, как все началось, не в курсе, прибыл-то, считай, меньше двух недель назад. Если знаешь что, расскажи. Это помочь может.
— Знаю, конечно, он заходил ко мне, — сказал армянин. — Шашлык кушал, вино пил. Хороший человек, как мне показалось, ну вот как ты, примерно. Вояка тоже. А потом выяснилось, что он против Мансура что-то мутил. Тот с ним разобраться приказал, вояки подскочили, но его люди с боем ушли. Это, считай, единственный раз, как здесь в городе стреляли, с тех пор, как нормальная жизнь началась.
Значит все не так просто. Мансур приказал убрать Часового, и тот свалил, причем с верными людьми. И неплохими бойцами, раз уж они смогли вырваться из города, где
