куча «Воронов». Само по себе это уже интересно.
— Значит, раз так, он не отступится, — сказал я. — У него это уже личное.
— Дело чести, — кивнул армянин. — Он знает, что такое честь. К тому же, говорили, что оклеветали его. Я сам не знаю, мое дело маленькое, Сэргей — народ кормить, чтобы кушали вкусно. Ты-то чего не кушаешь, остынет же.
Я понял, что действительно так и не прикоснулся к шашлыку. Наколол на вилку кусок, сунул в рот, прожевал — действительно вкусно. Вот что такое, когда с душой готовят. Быстро съел его, сделал несколько глотков лимонада.
— Значит, люди говорят, что это неправда? — спросил я все-таки. — По поводу того, что он против Мансура мутил что-то?
— Люди разное говорят, — пожал плечами армянин. Повернул голову, увидел, что к нам идет патруль — парни при оружии и с повязками.
Я напрягся сперва. Не по мою душу ли? Хотя с какого перепуга? Наверное просто шашлычка им захотелось. Так что пусть покушают.
— Ладно, кушай, Сэргей, — сказал армянин. — Люди пришли, видишь?
— Ты насчет домика мне еще сказать хотел, — напомнил я.
— Да, — кивнул он. — Тут рядом совсем, на Школьной улице, напротив мечети. Вот туда-вот иди, — указал направление. — И выйдешь. Дом с красной крышей, он один такой, почти напротив мечети. Зовут соседа моего Иван, скажи ему, что от Арсена пришел, там договоритесь.
И двинулся встречать новых клиентов. Я же продолжил есть шашлык.
Нет, не так просто тут все. Значит, кто-то обвинил человека в том, что он против Мансура что-то замыслил. И тот его убрать приказал. Не получилось, выбрались. И не просто выбрались, но он еще и мстить начал.
Что ж, это в моих интересах, конечно, чтобы они тут между собой дрались. Но другое дело, что мне нужно до самого Мансура добраться. А это значит, надо сделать что-то такое, чтобы меня заметили, выделили.
И вот уничтожить партизан — это самое то. Вопрос только в том, как это сделать.
Помозговать надо по этому поводу, посоветоваться хорошенько. А там можно будет уже что-то придумать. Обязательно. Потому что без этого никак.
* * *
Посетители потихоньку потянулись к палатке Арсена, похоже, что пришло время обеда. И с рынка шли, и патрульные, да и вообще. Я понял, что поговорить с ним больше не получится, поэтому забрал свои вещи и отправился по указанному адресу.
Прошел по улице, вышел на ту самую Школьную. Она так называлась, потому что дальше по ней располагалась школа, но я так понял, ее теперь под казармы переоборудовали.
И мечети на ней было целых две, и обе маленькие, скромные, и ничем не выделяющиеся. А дом с красной крышей действительно оказался один. Я подошел к забору и услышал, как кто-то на той стороне колет дрова. Удар — и разлетаются чурки, потом еще удар, молодецкое хэканье.
Постучал в ворота, потому что звонка тут не было. Несколько секунд ничего не происходило, а потом калитка открылась, и я увидел здоровенного, на голову выше меня, мужика, в рабочих перчатках и с топором в руке.
Выглядел он, надо сказать, жутко. Ему бы на самом деле еще фартук окровавленный — и готовый герой для какого-нибудь ужастика получился бы.
— Я от Арсена, меня Сергей зовут, — тут же сказал я. — Он говорил, ты летний домик сдаешь. Я бы снял на месяц-другой.
— Сдаю, — кивнул он. — Только там отопления нет. Он чисто летний.
— Перебьюсь, — ответил я. — Не факт, что до зимы останусь.
Он смерил меня взглядом. Бронежилет, разгрузку, форму, потом посмотрел на спортивную сумку у меня в руке. Отдельно заценил пистолет.
— Вояка? — попытался угадать он.
— Можно и так сказать, — ответил я. — Недавно приняли.
— А с головой что?
— Зацепило.
— Контуженный? — почему-то уточнил он. — По ночам бесоебить и орать не будешь?
Да, это характерный вопрос. О таком тоже стоило спрашивать заранее, потому что буйных среди контуженных немало. Встряска для мозгов ни для кого зря не проходит. Вот у меня тоже какие-то признаки есть, пусть я и пытаюсь держать себя в руках.
— Пока ничего такого не было, — ответил я.
— Ладно, пошли дом смотреть.
Мужик развернулся и двинулся во двор, по пути метнул топор, вбив его в колоду. Красиво так. И дров достаточно много — весь двор ими завален, на траве валяются. Похоже, что он на зиму решил запастись, вот и накупил, причем стволами. Правее там — козлы, на которых бревна распиливали, и все в опилках, целая куча.
Домик оказался сразу за большим. Деревянный, причем новый, гораздо новее, чем остальные постройки. Из бревен, двухэтажный, с крыльцом. Для отдыха домик, иначе не скажешь. Может и ездили сюда туристы какие, хотя, казалось бы, зачем им это. Море далеко, горы тоже.
— Ко мне семья приезжала, — сказал Иван. — Родственники с Урала. Каждое лето. Вот для них делал. Теперь никто не приезжает, стоит. Сдавать я его не собирался, но раз тебе остановиться нужно.
Он поднялся на крыльцо, после чего потянул на себя дверь. Похоже, что не закрывал, значит, брать там было нечего. Я вошел за ним, и оказался в прихожей. Оттуда вело две двери.
— Тут — банька, — сказал хозяин. — Скажешь, затопить можно будет. Если за дрова заплатишь.
— Да мне пока жар нельзя, — ответил я. — Сотрясение. Но как в себя приду, можно будет.
— Ну смотри, — ответил он, открыл вторую дверь.
Там оказалась студия, и лестница на второй этаж. Кухонька, диван, стол со стульями, телевизор на стене. Да, похоже, что к нему действительно родственники приезжали, вот он для их проживания домик и построил. Поднялись на второй этаж, посмотрели, что и как.
Комнаты. Хороший домик, большой, и свежим еще деревом пахнет. Для меня даже слишком большой, пожалуй, но если уж могу себе позволить, то почему бы и нет.
На самом деле и обычная комнатушка подошла бы, лишь бы замок был на двери, но лучше отдельное жилье, пусть и в чужом дворе. Да и обжить его можно при необходимости: радиостанцию там поставить, генератор прицепить, чтобы электричество было. Или солнечные панели, хотя от них скоро толку не будет.
Вещи сложить тоже есть где. И кинуть кости тоже,
