Валерьев Валерьевич - Фаранг-1. Как я провёл лето.

Егоров развернулся и уставился на землян в оптику. Тщательное трёхминутное разглядывание пленников только подтвердило догадку, сверкнувшую у него в голове.

Это не пленники.

'Так. Олег. Пётр. Димка-повар. Жанна… ух ты, с животом уже! Тётя Уля! Поправилась… это хорошо… детишки…'

Никто не выглядел замученным или истощённым! Наоборот, земляне выглядели свежими и довольно упитанными — на их фоне тощие гребцы с 'Урагана', только что одолевшие неколько тысяч кэмэ по океану, казались узниками Бухенвальда.

Аун увидел как Виктор снова поднял и навёл на него своё оружие, блестя стеклянным глазом.

— Милый, — любимые жёны пискнули и порятались за его спину, — он тебя видит.

— Хорошо.

Полковник мягко отодвинул жён и сделал несколько шагов вперёд, не желая подставлять своих женщин под пули чужеземца.

— Господин?

Десятник-смертник согнулся в поклоне. Лицо Ауна не выражало ничего, но глубоко в душе он горячо молился всем известным богам, чтобы Виктор его понял.

— Атакуйте.

Смертник разогнулся, не спеша вытащил меч и громко закричав, бросился вперёд, увлекая за собой орду.

'Вот сейчас то всё и начнётся…'

Аун Тан ему ПОДМИГНУЛ и повернулся ко второму 'красному'.

— Приготовиться! Стреляйте только по дикарям! Приго… ооо… огонь!

Приказ запоздал. Стоило неандертальцем сорваться с места, как автоматчики открыли ураганный огонь, не особо заботясь об экономии патронов. Бежавшего впереди всех бирманца изрешетили, всадив в солдата несколько десятков пуль. Тайцы, поначалу прикрывавшие стрелков щитами, в ужасе повалились на песок, закрыв головы руками, а оглохший от пальбы Витька неотрывно смотрел на полковника его свиту. Где-то там, в джунглях, если верить Олегу, скрывалось ещё десятка полтора пограничников. Гибель своего сержанта и ста фаангов Аун воспринял стоически. Он медленно склонил голову и убрал руку с рукояти меча.

— Прекратить! Прекратить, я сказал!

Как это ни смешно звучало, но Витька сейчас, в эту самую секунду, СДАВАЛ ЭКЗАМЕН на зрелость. И сдавал он его ни кому-нибудь, а наместнику Императора.

— Да прекрати ты! — Егоров толкнул в спину ближайщего стрелка и над пляжем повисла оглушительная, звенящая тишина. Витька поковырялся в ухе — сквозь плотную вату пробились вопли, крики и стоны из груды шевелящихся тел. К чести фаангов ни один не отвернул и не побежал назад, к спасительным джунглям. Дикари шли в бой с яростью и отвагой, бросаясь грудью на автоматы.

— Т-ты, — начался отходняк и голос у Вити подрагивал, — поднимай этих… воинов. Пусть…

Он кивнул на поле боя.

'Поле бойни… Аун, зачем ты это устроил?'

Продолжение следует…