Она поднялась на дрожащие ноги и, опираясь на стену, направилась к выходу. Тот был всего лишь локтях в двадцати, но Нэрис показалось, что она шла целую вечность. Ноги не слушались, в голове шумело, серое полотнище то и дело расплывалось в глазах: прошло, наверное, не меньше часа, прежде чем измученная леди Мак-Лайон наконец достигла цели. Постояла, прижавшись лбом к холодной каменной стене, выровняла дыхание, с замиранием сердца взялась за край дверной занавеси и рванула ее на себя.
– Мамочки…
В лицо оцепеневшей Нэрис пахнуло холодом и сыростью. С той стороны полога не оказалось ничего, кроме пустой неподвижной тьмы. Словно черная бездна – безмолвная и страшная, и где-то в глубине ее прерывисто завывает ветер. Пальцы бессильно разжались. Полог с шорохом вернулся на свое место.
«Тихо, дорогая, тихо, – мысленно увещевала саму себя леди, медленно, по шажочку отступая от выхода. – Главное – там никого нет. Это главное. А что темно – так, наверное, просто ночь. Рано или поздно она закончится, и тогда…» А, собственно, что тогда? Нэрис обернулась к очагу. Пламя почти погасло. Этого нельзя допустить. Без огня она останется в полнейшей темноте – такой же, как та, снаружи. А потом еще и замерзнет. Как хорошо, что неведомые похитители позаботились хотя бы о дровах!.. Леди Мак-Лайон слабо улыбнулась. Ну вот, она их уже благодарит. А через пару дней, пожалуй, еще и с распростертыми объятиями встретит, когда вода кончится и желудок усохнет. Еды-то ведь не оставили… Она покачнулась. И, тряхнув головой, даже с радостью встретила новый приступ боли. Уже не такой сильной, до слез, но все еще отрезвляющей. Жаль, что это ненадолго.
– Нужно собраться, – пробормотала леди. – Огонь не должен… погаснуть…
Язык откровенно заплетался. Отчаянным усилием заставив себя сосредоточиться на трепещущем оранжевом пламени, Нэрис вернулась к очагу. Как подбрасывала поленья, как раздувала огонь, как едва ли не вползала на пахнущую сеном лежанку – этого она уже не помнила. Тупая, тянущая боль в затылке начала потихоньку затихать. Веки отяжелели, нос ткнулся в короткие завитки овчины, глаза закрылись, и все исчезло.
Старший сын Олафа Длиннобородого терпеть не мог шотландского гостя. Тем более что гость был не его и имел скверную привычку совать нос куда не следует. Гончая, понятно, что с них взять, да ведь края-то все же надо видеть?..
Однако личная неприязнь это одно, а долг хозяина – другое. Со смертью отца главенство в семье перешло к Харальду, вместе с домом и ответственностью за тех, кто жил под его крышей. Включая, увы, приглашенных…
– Все вон, кроме этих троих! – велел норманн. Его бойцы потянулись на выход. Караулка быстро опустела, остались только сам Харальд, лорд Мак-Лайон да Орм с Жилой, топчущиеся у двери. Старший сын конунга повернулся к шотландцу и задумчиво повторил: – На рынке, значит? И сзади по головам?.. Невесело.
– Да уж.
– В охране кто был, помимо Тихони?
– Жила, Орм и Херд со Сваном. Но первые двое в момент нападения отсутствовали.
– Эйнаровы, значит… – протянул Харальд.
Лорд Мак-Лайон, уловив в его словах некоторое сомнение, развел руками:
– Врать им как будто бы смысла нет.
– Насчет Херда и Свана не скажу, может, и так. А вот Жила с Ормом еще вчера тебя сильно подвели, лорд… Оно-то вроде их и обеляет – дважды только дурак подставится. Люди опять же свои, проверенные. Да только и не таких переманивали, а?
Дружинники возмущенно дернулись, но, наткнувшись на предупреждающий взгляд советника, нашли в себе силы сдержаться. Как ни крути, доверия они и впрямь не оправдали. Лорд Мак-Лайон посмотрел на Харальда.
– Все может быть, – сказал он. – Но в любом случае мою жену похитили точно не эти люди.
– Согласен. И что предлагаешь? Охрану к Эйнару под замок, а Пустоглазого к ответу? Так ведь отоврется же.
Ивар покачал головой:
– Не знаю, есть тут его вина или нет, но по факту нам нечего предъявить Арундейлам. Да, торговая слобода под их влиянием, но находится-то она в вашем городе. Плюс жена ярла проявила себя с наилучшей стороны.
– Еще бы! – надменно обронил Харальд. – Куда б она делась… Сам-то на кого думаешь?
– На всех, – отозвался Ивар. – Но на Пустоглазого, пожалуй, в последнюю очередь. При его возможностях он бы провернул дело без лишнего шума, не привлекая такого внимания к своей персоне. В Бергене каждый знает, кто стоит за торговой слободой. Ты сам сказал – дважды только дурак подставляется. А ярл Сигурд отнюдь не дурак.
– Это да, – с нотками сожаления согласился норманн. – Не стоит гадить там, где ешь…
Лорд кивнул. И, помолчав, добавил:
– Но к Гюнтеру все одно съездить надо.
– Сигурда пугануть? – с пониманием откликнулся Харальд. – Это само собой. Заодно и охрану сегодняшнюю расспросим, коли уж они рожи свои засветили да дела не сделали. Тех двоих, что по макушкам огребли, с собой возьмем… Ты мне только вот что скажи – ведь жену твою небось из-за тебя же и забрали? Не боишься, что пристукнут, если рыпаться начнешь?
– Пока я буду «рыпаться» в нужном им направлении – вряд ли, – со странной ухмылкой обронил советник. – А вот потом?.. Не сомневаюсь, что этим в результате все и должно кончиться.
Сын конунга недоверчиво прищурился:
– Погоди. Что значит: «Должно этим кончиться»? Да хотели бы ее убить – не крали бы!
– Это с одной стороны. А с другой – что им еще остается?.. Похищают людей в двух случаях: ради выкупа и с целью давления. Мы имеем второй вариант, и я не сомневаюсь, что в самом ближайшем времени мне поступит четкий приказ – угомониться. Допустим, я подчинюсь. И что дальше? Мне вернут жену, понимая, что как только она окажется в безопасности, я возьмусь за старое? Черта с два.
– Так ведь если ты не остановишься, ее точно убьют.
– О том и речь, – хладнокровно подытожил лорд Мак-Лайон.
Норманн покачал головой и бросил на собеседника пытливый взгляд.
– Получается, – сказал он, – жене твоей так на так не жить? Раз уж при любом раскладе тебе ее не вернут? Аль рискнешь все-таки, след бросишь?
– И не подумаю, – отрезал советник. Харальд крякнул. А Ивар, правильно истолковав его молчание, пояснил: – Всегда есть третий вариант. Вот его-то, скорее всего, от меня и добиваются.
– Какой еще вариант?
– Самый простой. Изобличить преступника. – Он развел руками и пояснил: – Того, на кого указали. В данном случае – Сигурда Пустоглазого.
– А ты, я смотрю, его уже и оправдал заранее?..
– С какой стати? Двойную игру тоже не следует исключать. – Лорд Мак-Лайон пожал плечами. – Пока у меня нет доказательств вины кого-то конкретного, я буду подозревать всех. И Сигурда, и тебя, и твоих братьев, и ваших ярлов…
