- У нас народ богобоязненный и Библию читал хорошо. Если люди договариваются врать, они знают, что надо согласовать все, до мелочей. Но хороший следователь всегда найдет что-нибудь, о чем и в голову не придет договориться: с кем первым поздоровался исчезнувший, в какой момент снял шляпу, какими словами просил подождать. Если свидетели говорят правду, они не будут волноваться из-за мелочей. А если лгут, значит рано или поздно запутаются и выдадут себя. И исключений из этого правила не бывает, поверьте.
Я заподозрил нечистую игру с самого начала. Но эти шестеро, судя по всему, говорили святую правду. Да, Росси вышел из дома в десять часов три минуты, после двух сигналов клаксона. Да, он разговаривал о рыбной ловле, они вспомнили все его фразы до единой. Они помнили, во что он был одет, в какой момент надел темные очки, в какой поздоровался с прохожим и сказал ему: "Узнаете старика Росси?" Они помнили каждое его движение, каждое слово и улыбку до того момента, как за ним захлопнулась дверь.
Потом, когда дело попало на полку, а свидетели понемногу стали разъезжаться из Бостона, я узнал про Джона Росси много любопытного. Когда мы провели аресты среди нашей и род-айлендской мафии, выяснилось, что этот человек был одним из самых безжалостных и хитрых стратегов преступного мира. И что он имел компромат на всех крестных отцов и на всех молодых перспективных мафиози. И что в случае его смерти, по завещанию, должны были открыть сейф в Бей-Банке с этими компрометирующими материалами. Конечно, мы в конце концов получили разрешение вскрыть сейф. Но птички уже упорхнули. Между прочим, трое из них были среди свидетелей исчезновения Росси. - И полковник откинулся в кресле, как будто давая понять, что история закончена.
После минутного замешательства посыпались вопросы, и Майкл быстро навел порядок:
- Джентльмены, давайте задавать вопросы по одному. Надеюсь, полковник не откажется ответить?
Хиллман кивнул, окутываясь клубами дыма.
- Где же находится Росси?
- В бетоне, в стене тоннеля в Биг-Диге.
- А как он исчез из запертого дома? И как он попал в тоннель?
- Его не было в доме в то утро. А в стену или, может, в пол его замуровали накануне итальянские строители. Помните эти истории со взятками и хищениями во время прокладки Биг-Дига? Мафия работала там активно, вместе с профсоюзами.
- Так как же он мог выйти из дома в воскресенье?
- Он и не выходил.
- Хорошо, но почему свидетели помнили все детали?
Полковник аккуратно затушил сигару.
- Это долго было для меня загадкой, - признался он. - Но наконец я сделал одно любопытное допущение, и все сошлось.
Из дома выходил человек. Он беседовал о рыбной ловле, надевал темные очки, здоровался с прохожими - но это был не Росси. Потом человек вошел в дом и через минуту вернулся. Возможно, он в шутку хлопнул в ладоши и сказал: "Снято!" Пора было звонить, стучать в дверь и вызывать полицию.
- И кто же это был?
- Чезарио Стампа, актер на характерные роли с Бродвея. Недавно он умер, оставив жену и двоих взрослых детей. Так что теперь моя догадка уже точно никому не повредит. А Росси - что Росси? - Полковник задумался и неожиданно жестко закончил: - Он хотел быть самой главной крысой, но забыл, что место крыс - под землей.
Алексею Смирнову
- Ну, расскажите, как же вы исчезли? - Старший откинулся в жестком кресле, насколько было возможно, и сложил руки на уже заметном животике.
Товарищ его раскрыл блокнот и приготовился записывать. Сидел он как-то неудобно, оплетя ногой ножку стула, и грыз ноготь на левой руке. Заусенец никак не хотел откусываться, и он с раздражением понимал, что отвлекается, а ведь не надо бы, сейчас самое время сосредоточиться. Случай-то прямо учебный, - он вспомнил профессора Столбикова с его мхатовскими интонациями: "В этот момент устанавливается особое (пауза) драгоценное! (пауза чуть подольше) доверие".
- Это на удивление просто, - небрежно отвечал их собеседник, неопределенно пошевелив в воздухе костлявой ладонью. - Вы представляете себе устройство ванной комнаты?
Вопрос поставил коллег в тупик. Они переглянулись. Старший слегка кивнул головой, и младший отвечал, с несколько переигранным энтузиазмом:
- Да, разумеется! Унитаз, умывальник, ванна.
- Верно. А скажите... - Собеседник доверительно наклонился через стол, и оба спрашивающих слегка отпрянули. Старший протянул руку к кнопке, но он уже откинулся обратно и продолжал: - Так вот, знаете ли вы, какого года там модель ванны?
Старший оттопырил слегка нижнюю губу, помотал головой из стороны в сторону, - дескать, такой ерундой мы здесь не интересуемся. У нас не лавка древностей, а серьезное учреждение.
Младший, дописав строчку, отвечал с большей готовностью:
- Полагаю, того же времени, что и здание. Значит, конца шестидесятых.
- Опять верно. А какие тогда делали ванны?
- Чугунные, - терпеливо отвечал старший и незаметно глянул на часы.
- Так, а еще что? Ну же! - Клиент прямо подпрыгивал на месте от нетерпения.
- На ножках? - У младшего на лице нарисовалась работа мысли, а потом он радостно заулыбался: - Под ванной спрятались?
- Разумеется! И заложился снаружи тряпками!
- Послушайте, э-э-э... Винниченко! - рассердился старший. - Ну что вы такое несете? Какими тряпками, откуда они там?
- Ну не тряпками, хорошо. Халат там висел, - отвечал Винниченко, несколько сникнув.
- Да, конечно! И никто под ванну не заглянул. За кого вы нас принимаете? Иван, не записывай этого!
- Я уже записал, Антон Дмитрич, - понуро отвечал младший. - Зачеркнуть?
- Да, разумеется. И думай своей головой, пожалуйста! - Антон Дмитрич развернулся ко второму собеседнику, а тот уже с готовностью улыбался навстречу - чистый Николай-угодник. - Так как было дело?
- Хорошо, сейчас расскажу, - заторопился Винниченко. - Вот вы сами говорите - там висел халат, - сделал паузу, наблюдая за младшим. - Записали?
- Да.
- Погодите! Я говорил? Это вы сказали - висел халат! - Антон Дмитрич не выдержал, повысил голос, но тут же успокоился. - Иван, прекрати вообще записывать. Я тебе потом все продиктую.
- Ну, не так важно, кто первый сказал, - примирительно отвечал Винниченко, - главное, что висел.
- Так, и дальше что?
- Висел он на стене, там несколько здоровенных крюков. И доставал почти до пола.
- Ну и что вы хотите сказать? - Антон Дмитрич опять подпустил скептическую ноту, а Иван смотрел недоверчиво, соображая.
- Я человек некрупный, - со смирением отвечал Винниченко, - вешу немного. Уцепился за два крюка, халат на себя накинул - и вроде как нет меня. Ну, висит халат и висит, кто ж на него внимание-то обращает...
