— Людочка тоже ранена?!!!
— Нет, не ранена. Она там все время около него… В общем, не нужно им мешать.
— Понимаю, — сказал Дудкин. — А, знаете, мне этот мальчишка сразу понравился!
— Мне тоже, — сказал Обиходов.
— Что ж теперь с ним будет?
— Не пропадет, — сказал Обиходов. — Майор Борисоглебский о нем позаботится.
— Кто? — насторожился эксперт.
— Майор Борисоглебский, военный комендант Черемушкинского района. В армию Колю забирают, такие вот дела, — эту новость Обиходов сам узнал только вчера, когда навещал Колю в больнице.
— В армию!! — ужаснулся Дудкин. — Из огня да в полымя!
— Ничего, — успокоил его Обиходов. — Пусть послужит, ему это полезно будет.
— Ну-ну… — неуверенно сказал Дудкин. — Дай-то Бог! Что б все у него было хорошо. И у Людочки тоже, и у вас… И… извините, как говорится, за беспокойство…
— Подождите, а как же ваше дело? — спросил Обиходов.
— Какое дело?
— Ну вы же звонили мне по делу.
— Ах, это! Да нет, пустяки… Прощайте! — и повесил трубку.
Обиходов так и не узнал, каким образом Дудкину удалось выбраться от бандитов. Сразу не спросил, а перезванивать уже не стал. Не знал номера, и вообще… Если бы разговор их продолжался дольше, Обиходов, пожалуй, рассказал бы эксперту о том, что еще поведал ему Коля в больнице, помимо того, что его забирают в армию. Новость о капитане Рыкове. О выдуманном капитане Рыкове. Выдуманном самим Колей. О том, как какое-то время назад в некоем ночном клубе или попросту кабаке, неподалеку от Колиного дома, произошла небольшая заварушка. Побили стекла, постреляли, кого-то даже пристрелили. По району пополз слух, что разборку устроили местные авторитеты Альбертик Барзеев и Веня Барон. Коля с приятелями, как обычно, проводил вечера сидя в подъезде у батарей отопления. Понятное дело, все были в курсе произошедшего. Чтобы убить время ребята развлекались тем, что придумывали собственные версии, что могли не поделить местные архаровцам. У Коли получилось лучше всех, вдохновение его в тот вечер посетило, или еще что. В общем, Рыковым на самом деле звали бывшего Колиного тренера по волейболу, Лена и Глеб Варфоломеевы — его тетка и ее муж, кстати, Лена действительно, работает библиотекаршей в районной библиотеке. Вася — это, понятное дело, сам Коля, милицейский оборотень Денисенко — это местный участковый, ну и так далее. А уж как об этом всем узнал Дудкин, сие есть загадка, впрочем не такая уж сложная, если принять во внимание пристрастие эксперта к слухам, сплетням и прочему словесному вторсырью. Конечно, Коля был очень удивлен, когда прочитал о «небесной милиции» в газете. Попытался разобраться, но ему, как уже известно, помешали непредвиденные обстоятельства, связанные с его новой «работой» у Ивана Заморокина. Кстати, к Заморокину он попал неслучайно. Коля добивался этого долго и упорно, лавры Багси Сигела никак не давали ему покоя. Еще неизвестно, что бы из всего этого вышло, но, слава Богу, на свете есть майор Борисоглебский.
«Напишите о Рыкове, — неожиданно попросил Коля в самом конце их встречи, когда Обиходова уже стоял в дверях его палаты. — Только не так, не по-газетному. Напишите правду».
«Правду?» — удивился про себя журналист. — «Какая может быть правда в этой истории?». Но вслух сказал: «Хорошо».
Обиходов вздохнул и огляделся. Дама с внуком уже ушла. Легкий ветерок наносил от фонтана приятную свежесть.
Он заметил Ирину издалека, еще в самом начале аллеи. Сразу узнал ее фигуру и легкую походку. За плечом у нее была сумка, конечно же, с теннисной ракеткой. Ирина тоже узнала его, улыбнулась, помахала рукой. Обиходов встал и пошел навстречу.
Сообщение газеты «Вечерний маяк»:
«Вчера в Москве в старинном особняке в Банковском переулке состоялось торжественное открытие Международного Центра Изучения Проблем Подсознания. Руководитель Центра Т.Л. Дудкин сообщил журналистам, что главной задачей новой организации является гармонизация сознательных и подсознательных процессов в жизни человека, а также улучшение общей социопсихологической обстановки в обществе. Директор спецпроектов Центра В.П. Капустин рассказал, что помимо исследований подсознательных процессов Центр будет заниматься изучением проблем влияния крупных исторических событий на формирование личности человека. В частности, специалисты Центра намерены доказать, что в свое время наличие крупных комсомольских строек крайне благоприятно влияло на психологический климат в обществе.
По словам коммерческого директора П.Н. Воронкова, Центр создан на добровольные пожертвования организаций и частных лиц. Особую благодарность он выразил известному предпринимателю из Средней Азии О.Ш. Беку, который внес в создание Центра наиболее ощутимый вклад.»
Из всех московских вокзалов Курский больше всего нравился Обиходову. Самый шумный, самый людный, самый бестолковый, он походил на чумазого, но симпатичного, никогда не унывающего беспризорника. Как-то раз, в начале девяностых, Обиходов захотел купить сигарет в привокзальном киоске и попал в настоящую уличную перестрелку — несколько человек вдруг начали палить друг в друга среди толпы, прямо как в кино. Только массовка была своя, вокзальная, привычная к таким сценам. Никто не стал паниковать, бросаться на землю. Хохлушки, торговки фруктами, хоть и подняли крик, но не столько от испуга, сколько для того, чтоб отпугнуть любителей слямзить чего-нибудь под шумок. Один за другим хлопнули несколько выстрелов, взвизгнули покрышки срывающейся с места машины — и через мгновение привокзальная площадь снова выглядела как ни в чем не бывало: торговки, бомжи, шпана, граждане пассажиры, которые в массе своей в те времена мало отличались от торговок, бомжей и шпаны. Только ошарашенный Обиходов продолжал стоять, вжавшись в металлическую стенку табачного киоска, пока не услышал голос продавца:
— Эй, друг, ты сигареты-то будешь брать?
Обиходов опасливо отлип от стенки и произнес, словно оправдываясь за свою слабость:
— Стреляют тут у вас…
— Убили что ль кого? — вяло поинтересовался продавец.
Обиходов оглянулся на площадь:
— Вроде не видать.
Продавец равнодушно хмыкнул и бросил на прилавок пачку сигарет.
А еще Обиходов помнил Трубу. Толстую в два обхвата ржавую трубу теплотрассы или чего-то в этом роде, которая отделяла привокзальную площадь от Садового кольца. По этой трубе проходила граница между Москвой и Россией. Москва была рядом, рукой подать. Перейди Кольцо по подземному переходу — и ты в Москве. Но обитатели и гости Курского вокзала не торопились с переходом. Зачем? Там другая жизнь, сложная и непонятная, там страшное 26-е отделение милиции. Они предпочитали любоваться Москвой со своей территории, сидя на теплой трубе. Со временем вдоль трубы понастроили киосков с пивом и снедью, поставили столики. Денно и нощно за этими столиками велись задушевные разговоры. Обиходову нравилось светлыми летними вечерами прогуливаться вдоль трубы и прислушиваться к обрывкам чужих разговоров. Едет положим человек из Мурманска в Керчь, он моряк, потому и едет от одного моря к другому, так ему нужно по работе. А другой человек едет из Крыма в Вологодскую область. Он — вор. И в Крыму он воровал, или наоборот, гулял, спускал наворованное. А третий человек едет из ниоткуда в никуда. Его бросила жена и теперь он не может долго оставаться на одном месте. И вот эти три человека случайно сходятся на Курском вокзале, за столиком у киоска на трубе. Просто потому, что все трое одновременно решили выпить пива, нормальное мужское желание. Начинается разговор, нормальный мужской разговор. У них достаточно времени и достаточно пива, чтобы рассказать друг другу самое главное, что есть в жизни моряка, вора и просто бродяги. Обиходов завидовал таким встречам и таким разговорам. Он может тоже хотел поведать кому-нибудь о своей жизни вот так, за пивом, за столиком у трубы. Но это было невозможно, это было бы фальшиво, потому что такие разговоры ведутся по праву путника, а Обиходов никуда не ехал.
