чей организм не желал нормально работать, либо наоборот, неожиданно начинал нормально работать. Таких «счастливчиков» тут же отправляли к врачам, дабы эскулапы убедились в отсутствии отклонений, а при их наличие приняли соответствующие меры. Сегодня, помимо прочих, такими счастливчиками стали и оба рыжих разбойника.
Куко и Шакко сидели на кушетках, с грустными физиономиями, отгороженные друг от друга стеной лабораторий – одна для девочек, вторая для мальчиков – и уже вкусили все прелести обследования у гинеколога и уролога соответственно.
Лис был, в добавок, был ещё и зол, хотя подобные процедуры были сами по себе не в новинку, но присутствовали целых два фактора, из-за которых все попытки взять себя в руки провалились. Александра и Хельга.
Хоть он с определённого времени и не позволял себе ничего лишнего, помня о чувствах девушки, решившей связать с ним свою судьбу, но взбесившийся организм при одном только виде представительниц прекрасной половины человечества, от одного только запаха красавиц, не желал никого слушать, в том числе и голоса собственного рассудка. Глаза непроизвольно ловили красивые черты лица, то члена Ученого Совета, то своего куратора, провожали каждое движение стройных ножек, и ситуация с каждой минутой становилась всё более критической: Куко быстро краснел, дыхание стало тяжёлым, и хотя свободный белый балахон скрывал порывы живого тела, но утешения в этом не было никакого – взрослые женщины всё прекрасно понимают.
Его буквально несколько минут оставили в покое эскулапы, заполучив нужные анализы, но гормоны уже разогнались до невероятной скорости, и снова жгли тело трудно преодолимым желанием. Мысль о том, что Лисичке сейчас так же тяжело, как и ему, только подливала масла в огонь.
– Ну, что же. Похоже, всё хорошо, – констатировала очевидный факт Хельга, и, заполнив историю болезни очередной записью, подхватила журнал со стола, – Ладно, Саша, я пойду отчитываться Виктору Ивановичу о делах нашего архаровца.
Куратор исчезла в коридоре, за ненадобностью не тратя время – рассказывать опытному эволэку что и как делать нет нужды, и на минуту Полякова осталась в комнатушке одна со своим бывшим подопечным.
Женщина проводила свою коллегу взглядом, но как только дверь за ней закрылась, присела рядышком с кицунэ, взъерошив ему чёлку. Лис от такого жеста покраснел ещё сильнее, но уже от смущения.
Куко вечно чувствовал какую-то трудно объяснимую даже самому себе неловкость в общении со своей первой наставницей. Чистые порывы их первой, после многолетнего расставания, встречи остались в воспоминаниях как одни из самых светлых дней в непростой жизни, но она уже была не одна. Она перестала быть самым близким человеком, ведь нашла настоящее счастье с любимым, нашла в такой дали, что Лису поначалу не верилось в свершившееся. Но, пришлось поверить.
С тех пор он самым тщательным образом следил за своими поступками, словами, дабы не поставить замужнюю женщину в неловкое положение. Нечаев, конечно, прекрасно знал об их связи в прошлом, но ревнивцем не был, и на замок супругу запирать не собирался, понимая, веря, что не сделает она шаг назад, к прошлому. Тем не менее, общения с новым главой СБ института рыжий плут не то, чтобы избегал, но старался появляться в удачный момент в удачном месте, и в удачной компании. В семейное гнёздышко, например, которое Саша и Сергей, не мудря лукаво, свили тут же, в ИБиСе, он если и заявлялся, то только когда супруг был на месте, либо в компании третьих лиц, с которыми не только наведывался в гости, но и покидал чужое жилище. При встречах на работе, или на свежем воздухе, так же обоюдно держалась дистанция, тем страннее был этот поступок.
Саша тоже словно просила прощения за какой-то проступок, хотя так же вряд ли смогла бы объяснить даже сама себе, в чём именно кроется причина странной смеси грусти и лёгкого смятения.
Лис повернул голову, вопросительно глядя в глаза Поляковой, и та в ответ едва заметно улыбнулась. Устала. Это для эволэка погружение – полная отключка от мирских забот, а реабилитация – курорт, пусть и с каждодневным преодолением себя, но на котором практически любое твое пожелание исполняется с быстротой молнии. Куратору во многом тяжелее, ведь Якорь практически удвоил нагрузку. В Матрицу ЭМ приходиться вкладывать Знаки, что сильно затягивает подготовку к контакту, а продолжительность погружения увеличивается в среднем на треть, никак не меньше. Устала.
Куко склонил голову Саше на плечо, правая рука обняла талию, а её левая рука сжала его плечи, и они замерли на минуту, греясь в прохладе стерильной лаборатории теплом живых тел.
Если куратор и эволэк пересекают черту, то случается это именно так. Рыжий плут прекрасно помнил долгую ночь, когда они весёлой компанией отметили успешную работу над Форрелом, как все разошлись, кто вполне трезвый, а кто и не очень. Прекрасно помнил, как сильно ему не хотелось плестись в залитой дождём тьме до автобусной остановки, и с какой радостью взрослая женщина согласилась приютить его на ночь в своём доме. Они так же молча сидели на диване, завернувшись в одно одеяло на двоих, прижимаясь друг к другу, а потом… Потом всё случилось как-то само собой…
Они прекрасно сознавали нежелательность подобной связи, и честно пытались, пусть и с переменным успехом, вернуть отношения в прежнее русло, где куратор оставался наставником, уже умудрённым житейским опытом, к которому можно обратиться по самому щекотливому вопросу. Тебя выслушают, разъяснят, не станут возмущённо махать руками, краснеть, отнекиваться, но и не переступят черту дозволенного, превращающую жизнь в череду секретов и недомолвок, смысла в которых нет никакого – все окружающие ведь не слепые.
Это одна из главенствующих причин, по которой в кураторы старались набирать почти исключительно женщин, а эволэками становились, в основном, девушки. В трудные дни реабилитации старшая наставница, уставшая от заточения и отсутствия нормального общения, станет для едва живой девчонки настоящей матерью, которая неустанно будет сидеть у кровати больной. А когда, вдобавок ко всему прочему, настанет момент, и тела вспомнят о земных страстях, да ещё и вспомнят, как правило, очень бурно, она расскажет своей воспитаннице, как можно сбросить клокочущее напряжение, не бросаясь во все тяжкие, в частности, в физическую связь между куратором и эволэком.
– Ты Афалии предложение ещё не седлал? – неожиданно спросила Александра, с напускной серьёзностью.
– Нет, ещё, а что? – Лис попытался объясниться, – Мы всего…
Объективно говоря, они действительно стали парой не так давно – Еноселиза разбросала их по разным океанам Эфирного Мира, да и до погружения, по уши занятые работой, они не имели возможности полноценно
