попытке сбросить светлую пелену. Но когда зрение прояснилось…
Все невесты красивы, но то, что предстало перед взором ошеломлённого Лиса, превосходило все самые смелые ожидания: Доронин вёл под руку не свою дочь, а богиню.
Хотя положено свадебное платье делать из белых тканей, но надо было скрыть кое-какие особенности, следуя треклятой липовой конспирации (свадьба то не у Куко и Шакко, а у Элана и Афалии!), и наряд невесты, как и её причёска, словно были сотканы из огня. Жёлтые, красные, рыжие оттенки, словно невесомые ткани, перед тем, как передать в руки портных, окунули в самое сердце солнца. Озорные глаза девушки, полные неописуемого восторга, заставили ещё чаще биться сердце. В каждом выверенном жесте, каждом грациозном шаге, в каждом движении ресниц, в улыбке только чистое счастье: я же говорила, что дождусь этих слов и этого дня…
От потрясения Элан только и смог, что следить взглядом за приближением сошедшей с небес неземной красы, едва дыша, не видел и не слышал ничего вокруг. Не замечал даже уже не сдерживаемого весёлого смеха – свой хвост ему прятать было негде, и светло-рыжий предатель выдал волнение своего хозяина с головой, распушившись на возможный максимум.
Как вспышка нового взрыва, в голове мелькнул знакомый голос.
Для меня это лучший комплемент!
Ты прекрасна, как никогда…
Полный озорства и веселья праздник остался в воспоминаниях: пышное застолье, тосты, забавные игры, шутки-прибаутки, и хулиганские песенки, права без мата, в исполнении Аммы, что решила немного отойти от нового образа, и тряхнуть стариной. Компания трёх заядлых трезвенников, Полякова, Мирра и Ханнеле, напившихся до плохо вменяемого состояния, и почти час пытавшихся вывести из зала ещё более «трезвого» настоятеля. Слёзы радости матерей, и какое-то немного неловкое поздравление отцов: странно это, людям благословлять на счастливую жизнь своих детей, вдруг ставших «лисицами». Новые просьбы рыжих разбойников понять и простить их лиходейства, новые заверения от глав семейств, что никто ни на кого не сердится. Грандиозный салют, казалось, из тысячи орудий, провожающий отбытие молодожёнов в короткое свадебное путешествие.
С ним мудрить не стали, да и Афалия горячо высказала пожелание свить семейное гнёздышко в тихом уголке почти нетронутой природы, недалеко от Огнегорска. Простой деревянный домик у горного ручья, наполненный простым человеческим счастьем…
Увешанный, как новогодняя ёлка, надувными шариками и ленточками «Охотник» осторожно крался по уже знакомой, вымощенной речным камнем дороге.
– Не подглядывать! – В притворно строгом голосе Лиса чувствовалось едва скрываемое веселье.
Сидящая на пассажирском сидении Афалия ещё сильнее зажмурила глаза, ещё плотнее закрыла пальцами лицо:
– Я просто сгораю от нетерпения! Что же там?!
Её супруг, остановив машину на лужайке, пообещал:
– Ещё минутку, моя ненаглядная.
Афалия честно не стала шпионить, и когда распахнулась её дверь, и возлюбленный на руках бережно понёс свою судьбу к крыльцу, кицунэ только по запаху поняла, что они приближаются к дому. Только вот, дом изменился.
Его построили много лет назад: ещё до того, как Александр Раткин стал эволэком, отец сделал своему сыну такой вот душевный подарок, зная его любовь к горам и лесу, да и прекрасно сознавая, какую профессию наметил себе на самое ближайшее будущее рыжий непоседа. С тех пор притупились запахи – ветры и дожди не спеша делали своё дело, но сегодня…
Свежий сруб пахнет совершенно по-особому, и Афалия уже безошибочно перечислила вслух практически весь набор истраченных материалов:
– Сосна, берёза, – торчащий между ладошек носик усиленно тянул воздух, – Железное дерево… так, что ещё…
Но продолжить разгадывание головоломки супруг не дал: ноги аккуратно коснулись земли, твёрдые руки бережно нажали на плечи, поворачивая девушку на нужный угол, и ножки быстро сделали пару мелких шажков, крепко встав на мягкой траве.
– Открой глазки, – едва слышно шепнул Элан ей на ухо.
От неожиданности Афалия подпрыгнула на месте:
– Какая красота!!!
Дом пришлось основательно перестроить, добавив целое крыло, и теперь он напоминал букву «Г», с равными сторонами, по два этажа. То крыло, которое располагалось параллельно руслу ручья, как было, так и осталось само собой, а вот, что пристроили на опорах перпендикулярно, благоухало свежими спилами, срубами, уже высохшими лаками и красками.
– Идём, ты ещё не видела, что внутри! – Элан повёл свою избранницу под руку.
Когда остались за спиной ступени резного крыльца, и на обширной веранде гостеприимно распахнулась дверь…
– Это ещё что такое? – Не веря собственным глазам, протянула Афалия.
Весь первый этаж, словно давно обжитый домик, просто семья, что много лет строила это уютное гнёздышко, куда-то отлучилась ненадолго, а они – просто случайные гости, свернувшие не на том перекрёстке. Но они не ошиблись адресом, это их дом.
Афалия, расплываясь в улыбке, медленно шла по огромной комнате, залитой солнечным светом. Руки едва касались двух пустых колыбелек, в живописном беспорядке разбросанных игрушек. Всё ещё глубоко потрясённая, и ещё больше обрадованная таким поступком, прекрасным подарком любимого, она повернулась лицом к Элану. Тот остался у входа, внимательно, но с негаснущей улыбкой, наблюдая за реакцией супруги, помахивая хвостом.
– Это намёк? – Кокетливо спросила пламневласая плутовка, как только проделала путь назад.
Она обвила руками шею своего суженого, его руки нежно, но сильно заключили в объятия стройный стан. Жаркий поцелуй, и полный озорства ответ:
– Я бы хотел сразу двух лисят, мальчика и девочку.
– Это я могу, – ещё более жаркий поцелуй, – Ну ка, иди сюда…
