Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 206
– А где же господин Вай Текло? – спросила я, обменявшись с ним приветствиями и проигнорировав неуверенные вопросы о том, что привело меня в эту скромную мастерскую. – Я договаривалась с ним о встрече!
– Вы не знали? – удивился мужчина. – Он умер.
– Как – умер? – Я опешила. – Когда?!
– Позавчера, – ответил он.
Позавчера неизвестный огрел по голове сержанта Зибо. Совпадение или…
– Как это случилось? – отрывисто спросила я.
– Просто уснул и не проснулся, – скорбно ответил мужчина. – Он ведь был совсем стар…
– А тело…
– Сожгли, как он хотел, – сказал он. – В его бумагах нашли завещание. Старик оказался огнепоклонником, а они возлагают тела на костер в день смерти. Так и написано было, в самом начале, мол, сжечь и пепел развеять.
Огнепоклонник? Мастер Текло – огнепоклонник? Как странно! Я готова была поклясться, что во время нашей беседы он несколько раз в сердцах помянул Мать Ноанн и одного из ее многочисленных детей, Ариму – маленького капризного божка, который, если его задобрить, дает ловкость рукам и остроту взгляду (уж без этого мастеру не обойтись!). И вдруг такое завещание!
– Как удобно… – сказала я. Интересно, не было ли это сделано для того, чтобы скрыть какие-то следы на теле, на которые не обратил внимания никто из родственников, но которые стали бы очевидны для мага? – Кто засвидетельствовал смерть?
– Там и свидетельствовать нечего было, когда его нашли, он уж окоченел, – степенно ответил младший Текло. – Вызвали, конечно, лекаря, как полагается, тот посмотрел и сказал, что, должно быть, сердце…
Понятно. Ни о каком дознании и речи не шло: старик ведь, следов насильственной смерти на теле не заметно, кому же охота возиться!
– А завещание? – спросила я. – Вы уверены, что оно написано его рукой?
– А чьей же еще? – удивился мужчина. – Точно его. Все честь по чести, расписано, кому из родичей что причитается… Мне вот его мастерская осталась, я старший племянник, своих-то детей нет у него, – пояснил он. – Перееду сюда, его дело продолжать буду. Остальным всякое-разное, кому деньги, кому что… Опять же, засвидетельствована эта бумага двумя людьми. Один – слуга его, говорит, при нем писалось, а вот второго не знаю. Имя незнакомое.
– Что за имя? – насторожилась я.
– Анзимах Итуро, – подумав, вспомнил Текло. – Никогда о таком не слышал, и родичи тоже. Может, случайный прохожий, может, клиент, кто теперь разберет?
– А слуга читал завещание? – спросила я.
– Нет, что вы, – ответил Текло-младший. – Дядя дал ему подписать, и все. Да тот и не силен в грамоте-то, имя свое поставить способен, а читать только вывески, по-моему, и умеет.
Значит, этот парень не сможет сказать, было ли в бумаге изначально упоминание о сожжении тела. Да и тот ли это вообще документ? Подделать почерк несложно, корявую подпись слуги и неизвестного Анзимаха Итуро – тем более… Похоже, старик все-таки что-то знал, и его аккуратно убрали. Слугу я все-таки расспрошу, конечно, но, думаю, толку не будет…
– Госпожа, а вы почему интересуетесь? – догадался наконец спросить Текло-младший.
– Я у вашего дяди замки заказывала, – сказала я медленно, глядя на него в упор. – Особенные замки. Он велел через неделю заехать, сговориться окончательно… Вы об этом что-нибудь знаете?
– Особенные замки, говорите? – Он пощипал бородку, будто бы в нерешительности. – Ну… Знаю, что дядя занимался… кое-чем. Но я к этому касательства не имею и иметь не собираюсь, – сказал он решительно. – Ваш заказ, госпожа, исполню со всем тщанием, я мастер не хуже дяди, но что до остального – это, простите, не по адресу.
– Ну что вы, я понимаю, – досадливо ответила я. – И не знаете, кто с вашим дядей… хм… работал?
– Не имею представления, – решительно ответил Текло-младший. – Я в эти дела лезть не хочу.
Ясно, что-то все-таки было. Имелся у старика какой-то секрет, а если не секрет, так надежный человек, который замки-то и… усовершенствовал. Но как его прикажете искать?! Племянник Текло вряд ли что-то знает. Встречала я такой тип людей: если им кажется, будто какое-то знание способно им повредить, они мгновенно слепнут и глохнут.
Оставался слуга. Его мне удалось поймать у ворот – он куда-то рысил с деловым видом, видимо, с поручением послали.
– Постой-ка, любезный, – остановила я.
– Простите, госпожа, спешу! – Он сделал попытку обойти меня, но не преуспел.
– Ответь на пару вопросов и иди куда хочешь, – ласково сказала я и позвенела в кармане серебром. На лице слуги отразилось внутреннее борение, но жадность пересилила.
– Что желаете, госпожа? – спросил он.
– Скажи, это ты завещание старого хозяина подписывал? – поинтересовалась я.
– Ну, я, – хмуро ответил тот.
– А знаешь, что в нем было?
– Откуда мне знать? – удивился слуга. – Хозяин меня позвал, бумагу под нос сунул и сказал: подпиши, мол, вот тут, это моя последняя воля, надо, чтоб свидетели расписались.
– И ты подмахнул, не читая, – хмыкнула я. – А если б это была бумага о том, что ты в рабство продаешься по своей воле?
– Ну, госпожа, я не вовсе без соображения, – сердито ответил слуга. – Начало-то я разобрал. Там, значит, написано сперва было большими буквами «завещание», а потом слова такие… – он задумался. – Мол, я, Вай Текло, будучи в здравом рассудке, оставляю свою последнюю волю. Дальше под цифирками шло, я только имена увидеть успел: сперва Най Текло – это, значит, племянник хозяйский, потом еще кто-то. Ну и в конце – «писано такого-то числа такого-то года» и хозяйская подпись.
Выходит, слуга все-таки умел читать, и довольно неплохо. Что ж, притворяться глупее, чем ты есть, иногда выгодно…
– А не приметил ты там воли хозяина по поводу погребения? – спросила я.
– Не видал, – покачал головой слуга. – Может, в середке где, там я не читал.
Интересно. Най Текло сказал, что об огненном погребении было сказано в начале завещания. Взглянуть бы на эту бумагу… Впрочем, что это даст? Вряд ли ее подделывали с помощью магии, а если так, то хоть смотри на завещание, хоть не смотри – толку все едино не будет.
– Странно оно, – сказал вдруг слуга. – Сколько лет служу, никогда не слыхал, чтоб старый хозяин огню поклонялся. Может, тайком? Чтоб не знал никто? С чего бы? Разве кто осудит?
Я не оставила его вопрос без внимания. Если уж о таком говорит человек, живший тут не один год… Да, подозрительно!
– Скажи, а подпись второго свидетеля уже стояла? – осведомилась я.
– Нет, – без раздумий ответил слуга, с вожделением глядя на серебряные монеты у меня в руках. – Совсем свежая бумага была, еще чернила не просохли толком. Я сдуру-то рукавом в них влез, на полях размазалось, хозяин ругался, но переписывать не стал, сказал, прочесть все можно, так что… Не было другой подписи, госпожа, точно вам говорю. Только хозяйская.
Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 206
