опасными цветами.
– Добро пожаловать в оранжерею ведьм!
– Табарнак!
– Это заклинание?
– Нет, восклицание канадцев.
– Волшебное слово!
– Вот здесь я готовлю отвары, мази, притирания и волшебные напитки, без которых не обойтись в нашем ремесле, – проворковала Аделаида.
– Эти растения опасные?
– Конечно! Поэтому входить сюда могут только колдуньи. Вот посмотри, как ощетинилась шипами эта чудесная веточка! Стоит уколоться, и ты будешь говорить только по-гватемальски.
– А это полезно?
– Вряд ли. Но если собираешься переехать в Гватемалу… А один лепесток вон того жёлтого цветка, на который ты смотришь, вскружит голову целому отряду парашютистов. А если выпить сок вот этого плотоядного вьюна, получишь мозги цесарки.
– Кажется, цесарки не очень умные?
– Глупее курицы. Но ненамного.
– А мою семью, значит, заколдовала ваша сестра, так?
– Боюсь, что так…
Я смотрела, слушала, но поверить во всё, что видела, не могла. Может, я всё-таки в каком-то фантастическом фильме?
– А если существуют чары, есть и античары, так я думаю…
– Вполне возможно, – согласилась Одиль. – Но нужно время, чтобы их найти. Жинет использовала сложное заклинание. Сама видишь, у каждого из заколдованных свои странности.
– А что было бы со мной, если бы я съела заколдованную булочку?
– Трудно сказать… Может быть, увлеклась бы игрой в кёрлинг.
– А что это за игра?
– Необычная. Игроки гоняют по льду щётками тяжеленный камень.
– Кажется, мама мне что-то такое рассказывала.
– Или занялась бы дрессировкой швабры, – вздохнула Аделаида.
– А сейчас что мне делать? – спросила я. – Не могу же я оставить Вантуза снова и снова прыгать в коридоре, а папу всю ночь копать!
– Я нашла выход, Жасинта. Слушай меня внимательно: папе, маме и твоей собаке ты дашь выпить ровно по пять капель волшебного лекарства, и они будут спать три дня. За это время мы найдём античары. Ты согласна, Одиль?
Одиль кивнула. Аделаида порылась в ящике комода и протянула мне маленький фиолетовый флакончик.
– Будь с ним очень осторожна. Пять капель и ни одной больше, – ещё раз предупредила Одиль.
– Да, я поняла. Но у меня есть ещё один вопрос. Не могли бы вы сказать, почему ваша сестра Жинет решила заколдовать мою семью? Мы недавно приехали в ваш город и никому ничего плохого не сделали.
– Думается, на Жинет болезненно подействовало занятие твоей мамы.
– Фламенко? – изумлённо переспросила я.
– Танцы… Сейчас, Жасинта, главное дать твоим близким снотворное, – сказала Аделаида. – Приходи к нам завтра вечером, и мы расскажем тебе историю Жинет. Сразу всё поймёшь.
Я бежала домой и всё думала о том, что только что узнала. Голова у меня шла кругом, мозги набекрень. Вот тебе и колдуньи на улице Колдуний. Жорис узнает, проглотит свои очки!
Глава 8
Вот он, обещанный сюрприз!
Я вернулась домой, услышала БАМ! и поняла, что Вантуз по-прежнему рвётся в небо. Тогда я взяла у него из миски куриный сухарик, вытащила из кармана драгоценный флакончик и с величайшей осторожностью накапала на него ровно пять капель. Подошла к моему бедному псу, слегка приоткрыла ему пасть и засунула в неё сухарик. Вантуз тут же вытянулся во весь свой рост, зевнул и уснул, не добравшись до своего коврика. Отличное средство, ничего не скажешь!
Значит, Вантуз – это раз!
Я отправилась на кухню, мама – прямая спина, руки на коленях – сидела за столом. Куриным сухариком тут не поможешь, это я точно знала, так что накапала пять капель волшебного средства в чашку с водой.
– Мамочка, попей водички.
Мама взглянула на меня туманным взором и отвернулась. Как же её уговорить выпить воду? Ладно! Есть идея! Попробую.
– Мама!
Принесла тебе воды
Как лекарство от беды,
Выпей и увидишь сон,
Как фламенко пляшет слон!
Подействовало! Мама услышала мои рифмованные строки и приоткрыла рот. Попила. Не прошло и пяти секунд, как она уже спала, обвиснув на стуле, как кукла-перчатка.
Мама – это два!
Теперь на очереди самый грозный пират в Жизе-ле-Вьолет. И мне яснее ясного, что меня ждёт не чай с эклерами.
Я отправилась в сад. Но яма под сливой была, а кладоискателя не было. Он трудился над новой ямой метрах в двенадцати от первой.
Стоило поторопиться, иначе наш сад превратится в минное поле времён мировой войны.
– Ищешь второй сундук, папа?
– Нет, пока ещё первый. Сделал досадную ошибку: неправильно посчитал шаги. Сундук Руфуса Троенога прямо у меня под ногами на глубине метра и тридцати двух сантиметров.
Папа уже зарылся в землю, как крот, энергично работая лопатой. Нужно было срочно что-то придумать.
– Пап, мне кажется, ты устал, тебе пора подкрепиться.
– Есть предложение?
– Напиток из трюма испанского галеона.
– Отличная идея, дочка. Не откажусь.
Не случайно я люблю истории про пиратов. Легко нахожу с морскими разбойниками общий язык. Папа отложил в сторону лопату и пошёл со мной в дом. Я усадила папу на диван и нашла в буфете непрозрачный стакан, налила воды и накапала волшебные пять капель.
Он опрокинул стакан и сказал:
– Что-то маловато крепости. Годится для са…
Морской волк не успел посмеяться над зелёными салагами-юнгами, как опрокинулся на подушки и громко захрапел.
Папа – это три!
Я справилась. Усыпила всех троих. Они спокойно проспят в тепле три дня.
А я? Что я буду делать в обществе трёх неподвижных мумий? Если честно, будущее рисовалось мне весьма туманно. Одно утешение, что две колдуньи собирались мне помочь.
ДЗЫННН!
Кажется, звонок в дверь. Кто бы это мог быть в такой поздний час? Я вооружилась тем, что мне попалось под руку, и это оказалась швабра. И пошла открывать. Никогда ведь не знаешь… Я открыла дверь.
– Ку-ку!
– Мабуся?!
– Это мода теперь такая во Франции бабушек шваброй встречать?
Я отбросила своё жуть до чего опасное оружие и кинулась ей на шею. Вот это сюрприз так сюрприз! Бабушка, никого не предупредив, приехала к нам в Солонь!
– Мабуся, как ты тут оказалась?
– Вижу, твои родители кое-что позабыли во время переезда. Может, впустишь меня в дом?
Бабушка вошла и втянула за собой огромный чемодан на колёсиках.
Как же вам описать мою бабушку, Модестину Пантут, маму моей мамы? Ураган? Или цунами? Или то и другое вместе? В общем, Мабуся (я зову её так с младенчества, потому что Модестина и бабуся были тогда для меня слишком длинными словами) – это сгусток энергии на двух толстеньких ножках. У неё коротко подстриженные седые волосы и ослепительно-яркая одежда (для оранжевой
