пока кости хрустят и перестраиваются в процессе обратного превращения.
Зрение сужается, и в следующий миг я уже снова в человеческом теле, тяжело дышу и смотрю вниз на самую красивую женщину на свете: на свою пару.
— Ты меня нашёл, — выдыхает она, глядя на меня снизу вверх, пока пытается отдышаться.
— Я всегда нахожу, — дразню я, отталкиваясь руками и поднимаясь на ноги. Я усмехаюсь, глядя на Куинн сверху вниз, и протягиваю ей руку, чтобы помочь встать.
Она тянется, хватается за мою руку и поднимается — и в ту же секунду я дёргаю её к себе, сталкиваясь с ней губами. В этой погоне есть что-то, что просто сводит меня с ума — то ли адреналин, то ли эндорфины, то ли то, что моя девочка всегда голая после того, как я её поймаю и она перекидывается обратно, но мой член уже стоит колом, настойчиво упираясь ей в бедро, пока я жадно пожираю её поцелуй.
Белое, раскалённое добела желание скручивается у меня внутри, и я знаю, что не один это чувствую. Именно Куинн всегда начинает эту нашу игру в кошки-мышки, и я по опыту знаю, насколько сильно она её заводит. Когда её язык скользит по моему, запах её возбуждения ударяет мне в нос, и у меня голова идёт кругом от нужды — потребности владеть её телом, взять то, что моё. Обладать. Присвоить.
— На колени, малышка, — рычу я, и она тут же опускается вниз. Её большие ореховые глаза затянуты похотью, она прикусывает нижнюю губу, глядя на меня снизу вверх, и тянется к моему пульсирующему члену.
Она обхватывает рукой мой толстый член, и я сдерживаю стон, когда она наклоняется вперёд, высовывает язык и слизывает каплю предэякулята с головки. Остатки моего контроля лопаются в этот момент — я зарываюсь рукой ей в волосы, удерживая голову на месте, и подаюсь бёдрами вперёд, вгоняя свой член в её ждущий рот. Мои глаза закрываются, когда Куинн с энтузиазмом начинает сосать мой член, двигая ртом вверх-вниз по стволу и обводя языком головку.
— Блядь, как же хорошо, — тяжело дышу я, входя ей в горло глубже. — Блядь, Куинн, у тебя во рту так охуенно вокруг моего члена…
Мои грязные слова заставляют её двигать головой быстрее, сосать жаднее. Она заведена ничуть не меньше меня. Я больше, блядь, не могу это выносить — я сжимаю волосы в кулаке и оттягиваю её голову назад. Как только её рот соскальзывает с моего члена, я сам падаю перед ней на колени, обхватываю её лицо обеими руками, врезаюсь губами в её губы и пожираю её поцелуй как голодный.
Начиная целовать её вдоль челюсти и ниже, к шее, я обвиваю одной рукой её талию, чтобы крепче прижать к себе, а другую просовываю между нашими телами. Я стону в мягкую кожу её шеи, когда мои пальцы находят её киску — она вся, блядь, мокрая от возбуждения, настолько влажная, что мой палец легко входит в её тугой маленький проход. С её губ срывается рваный стон, когда я начинаю двигать пальцем внутрь и наружу, а затем добавляю второй.
Я продолжаю прихватывать и посасывать нежную кожу её шеи, пока разрабатываю её киску, а большим пальцем начинаю тереть чувствительный клитор, не переставая двигать пальцами внутри неё. Её клитор твердеет под подушечкой моего пальца, стоны становятся всё отчаяннее — она начинает тереться вверх-вниз о мою руку, насаживаясь на мои пальцы, пока голова у неё запрокидывается назад.
Я с самого начала собирался оказаться у неё внутри ещё до того, как она кончит, но уже поздно; она слишком близко к краю. Я усиливаю давление на её клитор и сталкиваю её за грань, её стенки начинают спазмами сжиматься вокруг моих пальцев, тело дрожит у меня в руках, а с губ срываются самые прекрасные звуки наслаждения. Я смотрю, как она проживает оргазм, заворожённый тем, какая она, блядь, потрясающая, когда полностью отпускает себя и теряется в блаженстве. Я всё ещё не свожу с неё глаз, когда оргазм постепенно отпускает её, а веки дрожат и открываются навстречу моему взгляду.
Я убираю руку с её талии и поднимаю её к лицу, убирая с него несколько растрёпанных прядей волос. Потом обхватываю ладонью её щёку и провожу большим пальцем по припухшей нижней губе, всё ещё распухшей от моих поцелуев. — Наклонись, красавица.
Она подчиняется так быстро. Куинн собирается слезть с моих коленей, но прежде чем успевает, я хватаю её за талию, переворачиваю и ставлю перед собой на четвереньки. Потребность быть внутри неё просто невыносима. Я поднимаюсь на колени позади неё, беру член в руку и лениво провожу по нему несколько раз, любуясь тем, как красиво её киска выглядит с этого ракурса, выглядывая между её загорелыми бёдрами. Куинн оглядывается на меня через плечо, её глаза горят голодом, в ней самой тлеет та же самая жажда — и я, блядь, окончательно слетаю с катушек. Рык вырывается у меня из груди, когда я вгоняюсь в её влажный жар сзади, беря её всю одним единственным грубым толчком.
Крик вырывается из её горла, когда я загоняю член в неё до упора, впиваясь пальцами в её бёдра и оставляя на них следы. Я замираю на секунду, давая ей привыкнуть, наслаждаясь тем, как её киска сжимает меня.
Похоже, ей это вообще не нужно. Куинн сама подаётся назад мне навстречу и скулит: — Трахни меня, — и я снова, блядь, окончательно теряю голову. Я выхожу наполовину и снова вбиваюсь в неё. И ещё раз, и ещё, и ещё. Она ощущается так чертовски хорошо; я нещадно вколачиваюсь в неё, и это чувство совершенно опьяняет. Тихие всхлипы и стоны, срывающиеся с её губ, только подстёгивают меня идти ещё жёстче, ещё быстрее. Пока удовольствие почти не ослепляет.
Прямо в тот момент, когда я уже почти кончаю, я обвиваю руками её талию и рывком поднимаю её так, что её спина врезается мне в грудь. За глазами взрываются фейерверки, а звук, вырывающийся у меня изо рта, уже больше звериный, чем человеческий — что-то между стоном и рыком, рёв удовлетворения, пока я глубоко кончаю в дрожащую киску Куинн горячей спермой. Её саму трясёт от собственного оргазма, а её тесный канал буквально доит мой член до последней капли. Мои руки крепко сомкнуты у неё на талии, прижимая её ко мне, пока мы оба
