Дорога заняла совсем немного времени, академеры не успели даже всласть наматериться на скачку по девственному лесу, когда Гартош остановил свой маленький отряд.
– Это где-то здесь. Слезаем с лошадей и крадемся к тому пригорку. Уроки росомах еще не забыли? Вот и посмотрим.
– А с лошадьми кто? – всполошился Алькон.
Гартош обвел друзей оценивающим взглядом и везде натыкался на неприкрытую враждебность.
– Ты. – Ткнул он пальцем во второго проводника.
Тот начал было протестовать, но Гартош только отмахнулся. Лучше уж этому приказать, чем своим – наживешь врага на всю жизнь. Они наломали веток, утыкались ими, как учили росомахи, и взобрались на указанный пригорок.
– Там, – указал Гартош на большой завал из старых стволов. – Странную магию я видел там.
Они рассматривали бурелом и все не могли решить, какие их действия будут наиболее правильными. Оскол предлагал сидеть здесь и ждать когда отряд Коорта сцепится с противником; Дебор считал, что нужно с этим отрядом объединиться и действовать сообща; а Алькон доказывал что нужно атаковать самим, пока есть фактор внезапности. Их спор прервали крики, причем не со стороны завала, а чуть правее.
– Попали в засаду! – догадался Гартош. – Выдвинули в обход небольшую группу и атаковали наших. Дебор, Алькон и вы трое. Быстро туда и ударить гробросцкой обходной группе в тыл. Дебор старший. И поосторожнее там. Тебя Алькон касается.
Алькон изобразил недоумение и удалился вместе со своей группой. А звуки боя начали доноситься и со стороны бурелома.
– А теперь и нам пора вступать! Атаковать конечно нашими скромными силами бессмысленно, но отвлечь кое-кого на себя, сможем.
И Гартош первым бросил в самый центр переплетения стволов и веток, огненный шар, его примеру последовал и Вирон. Сырое дерево не желало разгораться, но дым повалил густой.
– Не сожжем, так выкурим! – все больше распалялся Гартош и швырнул еще один подарочек.
Ответ не заставил себя ждать. Наполненный энергией шар полетел в сторону академиеров. Причем попав в дерево он не поджег его, а вырвал большой кусок, разбросав во все стороны щепки.
– Ого! – одобрил Гартош. – Сильно мы кого-то разозлили.
Обстрел друг друга продолжался, полетели и стрелы. При этом, если академиеры не видели своего противника и обстреливали его наобум, то ответный обстрел был более точным. Схватился за плечо и скатился вниз один из академиеров, а от летящих во все стороны щепок досталось всем.
– Там что-то готовится! – закричал Вирон.
– Что?
– Похоже на магию чувств. Наверное, нас хотят поразить ужасом.
Гартош хмыкнул.
– Мы заранее обкакались от страха. Ты сможешь удержать их заклинание, хоть ненадолго? А я подготовлю ответ.
– Попробую.
Вирон выставил защиту от вражеских заклинаний. И вовремя. Все уловили отголоски страха, прорвавшиеся из-за щита, и если бы его не было, уже в ужасе убежали бы. Но сколько Вирон сможет продержаться? Гартош спешно пытался вспомнить подходящие заклинания, но в голову лезло не то что нужно. Эх, надо было поменьше на занятиях ловить мух.
– Открывай! – крикнул он Вирону, и бросил в бурелом сгусток необработанной энергии, добавив всю накопившуюся ненависть: за сожженные дома, за убитых женщин и детей, за травлю волками.
Еще один удар нанес Вирон. Откуда-то слева последовало новое, более мощнее заклинание ненависти. Это подоспел Фагласс, и быстро оценив ситуацию помог своим младшим коллегам. Удары заклинаниями и из чистой энергии следовали один за другим, не давая противнику возможности дать должный отпор.
Бой сместился к самому бурелому, но маги этого не слышали, они были полностью связаны магическим поединком. И вдруг все кончилось, вражеской магии больше не чувствовалось. Гартош, внимательно всматриваясь в дымящийся бурелом, спросил:
– Неужели все, добили?
– Не знаю, похоже. Да и бой вроде как затихает.
Оскол посмотрел на измученного Вирона.
– Ну у тебя и рожа.
– На себя посмотри.
– Посмотрю, потом. А на нас так никто и не выскочил.
Вирон криво усмехнулся.
– Побоялись могучих магов.
– А что, может так и было. Подумали, что здесь в засаде ждут основные силы, и решили не рисковать.
Справа показался запыхавшийся академиер.
– Гартош! Гартош!
– Что такое?
– Там Алькон и Дебор!
– Что, что с ними?!
– Ранены! Сильно! Локорот убит!
– Вирон и Тапанихт за мной! Остальные посмотрите здесь.
Гартош скатился с горы и стремглав побежал за академиером.
О боги! Вот где была настоящая битва! Первым попался Локорот. Сильнейшим ударом ему вскрыли грудь и часть живота. Чуть дальше, прислонившись к дереву, сидел Дебор. Он поднял взгляд на подбежавшего командира.
– Вот, не уберег.
Только сейчас Гартош заметил, что у Дебора практически отрублена кисть правой руки. Левой Дебор пытался приспособить ее на место, но ясное дело, это ему не удавалось.
– Держись! Сейчас поможем!
– Все, отвоевался Дебор.
– Прекратить панику! Лучше кровь останови. Забыл как это делается?
Но Дебор не слушал своего друга и командира, он явно был в шоке, и все мостил на место руку.
– Не хочет прирастать, не уберег я ее.
– Вирон, помоги мне!
Гартош и Вирон посадили товарища поудобней.
– Таланихт, дай ему своей настойки.
Знахаря не нужно было просить дважды. Он запрокинул голову Дебору и профессионально заставил его выпить. Взгляд Дебора практически сразу стал осмысленным. Он отпустил висящую на шкуре и паре сухожилий кисть. Маги и знахарь тут же стали врачевать. С лекарской магией, как и большинством других ее видов, у Гартоша были нелады, поэтому он отдал инициативу в руки Вирона и знахаря, посильно помогая энергией. Помогал и Дебор. Наложенный жгут и воля самого раненого, практически остановили кровь. Теперь предстояло самое сложное: вынуть осколки костей, и как можно точней составить две части, бывшие ранее единым целым. Затем в дело вступила лечебная магия, а затем мази Тапанихта.
Наконец Вирон выпрямился.
– Перевязывайте, я сделал все что мог. Его теперь в лазарет нужно, там лучше помогут.
Дебору подложили шину, еще раз тщательно все проверили и перевязали. Знахарь достал еще один пузырек и сунул его раненому.
– Выпей, тебе отдохнуть нужно.
– Теперь к Алькону, – скомандовал Гартош.
Алькон сидел в метрах двадцати, также приклонившись к дереву.
– Ну наконец-то, – буркнул он подоспевшим товарищам.
– Молчи! – остановил его дальнейшее брюзжание Вирон.
Несмотря на то, что Алькон держался молодцом, дела его были неважные. Стрела пробила правое легкое, о чем красноречиво говорила кровавая пена на губах.
