Глядя на бодро шагающего Аритона, вряд ли кто-нибудь мог поверить, что этот человек не спал пять ночей подряд. Возможно, крики чаек, запах рыбы, гниющих прибрежных отбросов и все прочие звуки и запахи будили в нем память о берегах Раувена и Амрота, где он рос, учился магии и готовился унаследовать трон короля-пирата. Повелитель Теней ничем не выдавал своих чувств. Как и любому путешественнику, ему хотелось перво-наперво вымыться в горячей воде и сменить одежду, но денег на это у него не было. Единственным его имуществом были карты Сетвира и лиранта. Шрамы на запястьях он скрыл под матросскими браслетами, сплетенными из остатков своей прежней рубашки. И все-таки пять дней на палубе не прошли бесследно: от соленой воды у Аритона распухли пальцы.
Поймав изучающий взгляд Дакара, он понял скрытый вопрос и ответил с грустной усмешкой:
— Увы, играть для заработка я пока не могу. Но такие раны обычно заживают через три дня. А пока поищем портного с хорошими тканями и хорошим вкусом.
— Замечательная мысль. Остается всего-навсего пустяк: раздобыть деньги, — заявил Дакар, уворачиваясь от сетей, которые несли рыбаки, направлявшиеся на вечернюю ловлю.
Аритон лукаво ему подмигнул:
— Судя по твоим звенящим карманам, матросы Диркен оказались никудышными игроками в кости. Помнится, ты решил больше не пить эля. Почему бы не потратить выигранные монеты на мою новую рубашку? Серебряные украшения, которые я срезал со старой, вполне обеспечат нам скромное жилье, если только ты опять не устроишь потасовку в какой-нибудь местной таверне.
Дакар решил не казаться чересчур сговорчивым и для большей убедительности поморщился и отпустил ругательство. Нельзя забывать, что Аритон наверняка будет следить за ним. Пусть он и лишился магического зрения, в наблюдательности Повелителю Теней не откажешь. Значит, нельзя давать ему повода для подозрений.
Дорога в Алестрон заняла восемнадцать дней.
Очень скоро все уловки и ухищрения стали тяготить Дакара, равно как и монотонная походная жизнь. Последняя из наемных лошадей, которую он взял, чтобы закончить путешествие, оказалась вовсе не смирной, ленивой клячей, а норовистой бестией. В ней как будто прятались сотни ийятов, ибо это животное не могло пройти спокойно и нескольких шагов. Седло плясало под Дакаром, нещадно отбивая и натирая ему зад. Колени и ляжки он стер еще раньше. Лошадь дергалась из стороны в сторону, спотыкалась, фыркала, храпела и всячески пыталась встать на дыбы. Дакар до крови искусал губы. Побелевшие пальцы вцепились в поводья. Меньше всего ему сейчас хотелось шлепнуться на острую стерню скошенного луга. Аритон, съехав с дороги, скрылся за живой изгородью и оттуда глядел на странный город. Издали Алестрон напоминал громадные клещи, которые кто-то бросил на холм.
— Вот он, Алестрон, — произнес Дакар, скрывая волнение и радость. — Братья Бридионы — что устрицы. Захлопнут створки, и поди узнай, какие у них внутри секреты. Да и ворота они стерегут похлеще, чем какой-нибудь папаша — невинность своих дочерей. Ты уже что-нибудь придумал?
— Как я могу что-то придумать, не видев ни города, ни замка?
Туман, заполнявший низины, почти скрыл очертания Алестрона. Аритон подался вперед и уперся ладонями в холку серого жеребца. Начиная с Фэрси, он не пропустил ни одной придорожной таверны, чтобы не расспросить о правящем алестронском семействе. Это помогло ему составить кое-какое представление о Бридионах. Любого, кто видел их замок-крепость, он поражал своей внушительностью и неприступностью. Его башни, как грозные скалы, высились над долиной.
И крепость, и долина красноречиво свидетельствовали о паническом страхе Бридионов перед нападением и осадой их твердыни. Все деревья в долине были вырублены, чтобы обеспечить беспрепятственный обзор. За разгороженными полями, на которых стояли пожелтевшие копны сена, тянулись зубчатые каменные стены. Поросшие мхом, похожие на сомкнутые челюсти капканов, они окружали все: беленые домики, сараи и узкие полосы полей для выпаса крестьянского скота. По крутому склону тянулась мощеная дорога, ведущая в крепость. В известковый раствор, скрепляющий камни, были добавлены острые кусочки битого стекла. Они предназначались тем отчаянным храбрецам, которые дерзнут забираться на стены по приставным лестницам. Другой способ штурма — пробиться сквозь толщу скалы, на которой стояла крепость, — представлялся еще более немыслимым. Крепостные стены чем-то напоминали дамские веера, усыпанные блестками. Там же, где стены примыкали к башням, на них падали густые тени. Едва ли кто-нибудь взялся бы сосчитать количество бойниц, проделанных в каждой башне.
Алестрон был единственным из всех городов Этеры, устоявшим во времена бунта против верховных королей. Тогда, пятьсот лет назад, торговые гильдии попытались свергнуть правление кланов и здесь, но были наголову разбиты. Им намеренно открыли южный подземный вход в крепость и, заманив вглубь, уничтожили. Век за веком династия Бридионов упорно и решительно отстаивала свою власть. С раннего детства наследники постигали суровое военное ремесло. Оставив попытки взять штурмом родовое гнездо Бридионов, правители соседних городов не раз перекрывали узкий залив, преграждая доступ в Алестрон по морю. Город зависел от морской торговли, и намерения соседей были более чем очевидны. Но Бридионы и здесь неизменно выходили победителями.
Правящая алестронская династия не знала покоя. Мир для них был лишь передышкой для подготовки к новой войне, возможностью обзавестись еще более надежным оружием. Маниакальная подозрительность герцогов толкала их на постоянное пополнение арсенала. В его помещениях можно было найти все виды оружия, какие знала Этера.
— А знаешь, если мы не сумеем подтвердить свою благонадежность и достойную репутацию, нас не пропустят через верхние городские ворота, — как бы невзначай произнес Дакар.
— Насчет этого я успел кое-что придумать.
Аритон чуть повернул голову, следя за стайкой черных дроздов.
— Возможно, первая часть моего замысла тебе не понравится, но иного выхода нет. Тебе придется сменить свой наряд на облегающие штаны и бархатный камзол.
— Эт милосердный! — закатил глаза Дакар. — Что еще за пытка?
Дорогой, но безвкусный наряд, о котором упомянул Аритон, ему подарила хозяйка одного из постоялых дворов, завороженная его музыкой. Размерами своими одеяние вполне бы подошло какому-нибудь рослому, широкоплечему наемнику. Злополучный постоялый двор находился в Тирэнсе, и Дакар почти две недели забавлялся, отпуская по этому поводу скабрезные шутки.
Однако Безумный Пророк был толще любого наемника. Огорошенный необходимостью втискиваться в камзол, воротник которого начнет медленно стягивать ему шею, он утратил всякое желание шутить.
