и грязные, окровавленные клинки.
Мы не на войне в Капитолии. Во всяком случае пока.
Двери дворца распахнулись, и оттуда вышел мужчина в мундире панцирного кроя, который у меня отныне ассоциировался с нарядами высших кастелянов и Доминара. Его голову защищал шлем в форме морды чёрного дракона, инкрустированный серебром. За спиной военачальника трепался на ветру ярко-белый плащ, а позади в пять рядов по двое вышагивали солдаты. Они с важным видом спустились по лестнице. Хубрик шустро слез с Кировата, и я последовала примеру наставника.
Он подскочил ко мне, пока я возилась с костылём.
— Надо немедленно избавиться от груза депеши. Другому нашему «грузу» придётся подождать. Кироват проследит за ним.
Я кивнула, заметив, что команда мастера Эльфар тоже покинула сёдла, — кроме Стари. Почётный караул окружил насест золотой курицы.
— Я кастелян Джагруд Тедрис, — представился господин в шлеме. При ближайшем рассмотрении он оказался человеком средних лет, подтянутым и сильным, с редкой проседью в бороде. — Хранитель Гарнизона. По приказу Комрада Иглспринга, Верховного генерала, Небесного военачальника, всем новоприбывшим всадникам требуется представить отчёт о своей миссии здесь, прежде чем продолжить её исполнение. Прошу назвать цель визита, чтобы мы смогли принять вас в зависимости от степени срочности.
— У нас послание для Комрада Иглспринга, Верховного генерала, Небесного военачальника, — громко произнёс Хубрик.
— Принято. — Кастелян Тедрис обратил свой спокойный взор на Хубрика и сделал лёгкий кивок (как один опытный страж — другому). Я одобрила этот жест. Хубрик заслуживал уважения. Хранитель повернулся к мастеру Эльфар. — Какова ваша цель?
— Я мастер Эльфар из Школы драконов, командир свиты высшей кастелянки Стари Атрелан, обещанной невесты Баочана. Мы прибыли в Стольный град, чтобы показать Совету кастелянов и обсудить с ними это. — Она сделала знак Стари, и та сняла чёрную повязку. Внутренний двор наполнился удивлёнными возгласами, раздался лязг — это один из часовых уронил свою пику.
— Объявить ему выговор! — приказал Хранитель.
Мастер Эльфар повысила голос, перекрикивая окружающий шум.
— Высшая кастелянка Стари Атрелан является избранной, о которой говорится в пророчествах Ибреникуса, и нашей законной правительницей.
Цвет лица Хранителя слился с цветом его плаща.
Глава тринадцатая
— Тишина! — разнёсся над площадью громогласный окрик кастеляна Джагруда Тедриса, призывая к порядку. — Тишина!
— Вы не заставите меня хранить молчание, — заявила мастер Эльфар, расправив плечи и вскинув голову. — У вас нет на это прав, да и чин неподходящий.
— Зато у меня, быть может, хватит мудрости, — рассердился Тедрис, — не разбрасываться подобными словами перед столькими свидетелями. — Он внимательно оглядел собравшихся. — Драконы останутся на площади. Mои люди проследят, чтобы никто не докучал им.
— Все драконы? — мастер Эльфар покосилась на нас с Хубриком.
— Вы плохо слышите? Пусть девушка наденет повязку обратно. Мы дождёмся решения генерала по данному вопросу. — Hесмотря на суровость и резкость, вид у Хранителя был потрясённый. А кого не потрясут чёрные очи Стари? — До тех пор свидетели будут находиться под моим присмотром. Лейтенант Хайтхоппер?
— Сэр? — решительно выступил из-за его спины страж.
— Подтяните свежие силы к площади и выходу и присмотрите за драконами. Расставьте их по постам, затем соберите своих караульных и прибывших чёрных всадников, отведите их в зелёную галерею и ожидайте дальнейших распоряжений. А пока ни слова o произошедшем, ни слова о чём бы то ни было, иначе, клянусь небесами, вы попрощаетесь со службой.
— Так точно, сэр! — Хайтхоппер бодрым шагом отправился исполнять приказание, и кастелян Тедрис переключился на нас.
— Следуйте за мной.
Хубрик расположился справа, между мной и мастером с её командой. Спасибо ему за это, наставник будто оберегал чисто своим присутствием, но гораздо большее треволнение вызывало положение Саветт, болтавшейся на Раолкановой спине. Как долго она продержится (запертая в реальной тесноте), пока мы будем отсутствовать?
Она спит. Магия выматывает её. И Рактаран тоже. Не бойся. Мы с Кироватом постараемся не теребить их, положись на нас: никто не обнаружит «посторонних».
Они испугаются по пробуждении.
Мы побеседуем и успокоим.
Последовала пауза.
Ладно, я побеседую, так как его драконейшество великий и грозный Кироват отказывается, считая это ниже своего достоинства.
Я подавила смешок, Хубрик, судя по выражению лица учителя, тоже боролся с искушением рассмеяться.
Мало кто решится вот так же нарушать правила и традиции. Но я постановляю: традиции существуют для людей, а не люди для традиций.
Но если все будут так думать, наступит беззаконие.
Я превращу в головешку любого, кто изменит нашим традициям. Только мне дозволяется их нарушать.
Пора закруглять разговоры, а то я в самом деле расхохочусь, что будет неуместно в данной ситуации: офицер, за которым мы шли, того и гляди взорвётся от ярости, a у мастера настолько высокомерная поступь, что она едва не парила над землёй.
Мы отстали: нога всегда давала о себе знать, тем паче на длинных пролётах лестниц. Я виновато глянула на Хубрика.
— Отсюда в любом случае лучше видно, что да как, — подбодрил он, ни на секунду не спуская глаз с мастера Эльфар и Стари.
За нашими спинами ступали два конвоира, однако расстояние между нами позволяло делиться секретами, не боясь их разоблачения.
— Вас не терзают сомнения по поводу трактовки пророчеств? — прошептала я.
— Нисколько. Вот ещё одно: самозванец, служитель тьмы, приидет и провозгласит новое царство терры там, где когда-то было царство добра.
— Звучит как совершенная бессмыслица, — шепнула я в ответ. — Что за новое царство терры? Может, имелось в виду, что новое царство развяжет террор?
— Ты бы не сомневалась, если бы переписала текст своей рукой. Террa значит «земля». Однако истинный смысл предсказания ещё только предстоит выяснить.
— Но вы считаете, что речь в нём ведётся о Стари?
— Я бы сильно удивился, если бы самозванцем оказался кто-то другой. Пророчества начинают сбываться у нас на глазах.
Если терра — это земля, имеет ли сей факт отношение к ифритам, восстающим из-под земли? Вдруг Стари побывала в месте, похожем на исцеляющий круг врат? Только она, в отличие от Саветт, не сражалась с ифритом, а радушно приняла его. Могла ли эта встреча повлечь обретение чёрных глаз, высасывающих всякий свет?
— Что нам делать? — шепнула я. Кто-то должен остановить её. Кто-то должен не допустить основания «царства терры».
— Сейчас остаётся хранить молчание, наблюдать и исполнять чужую волю, которая заключается в передаче послания. Члены фиолетовой касты стоят за правду. Когда придёт время, мы поделимся ею с другими. До той поры ждём.
Не уверена, что ожидание и наблюдение самые лучшие спутники, особенно когда внутри зреет тревога.
Глава четырнадцатая
Я ожидала, что во дворце — даже принадлежащем военному ведомству — должны
