острова сразу, она бы полетела иным путём, который вывел бы их к другим вратам.
— Именно об этом и говорится в пророчествах. Вы сами знакомы с их содержанием: принесённая в жертву и отвергнутая невеста утра, единственная надежда ночи на покой. — Она выдержала драматическую паузу. — Церемония бракосочетания Стари Атрелан и Принца Баочана, которому её принесли в жертву, должна была состояться на Рубиновых островах, но он отверг девушку и тайно покинул острова. Она и есть надежда на покой, посланная ночным мраком. Чтобы убедиться в этом, просто загляните ей в глаза. О них упоминается и в других предсказаниях: сияющий вместо погибшего солнца, дважды ослеплённый, но по-прежнему зрячий.
— Стари Атрелан, — завершила свой монолог мастер, — слепа. Более того, её глаза источают мрак. А иначе как тогда истолковать выражение «дважды ослеплённый»?
— Поэтому вы привели её сюда, — подытожил генерал, он внимательно слушал речь мастера, склонив голову набок.
У меня в животе заворочались гусеницы. В пророчествах речь шла не о Стари! Даже для меня этот факт очевиден, а я не верю предсказаниям! Яркий свет льётся из глаз Саветт. Разве не о свете говорится в таинственных строчках? В них нет ни малейшего упоминания о тьме. Во всяком случае в тех, которые приводил в пример Хубрик. Или я заблуждаюсь? Откуда взяться ответам, если я их не читала?
Настоятельно рекомендую прочесть. Tогда точно получишь ответы.
Разве можно быть уверенным в том, что предполагается лишь гипотетически? Объяснение возникновению тьмы, в которых утонули её глаза, при помощи метафоры двойного ослепления от мастера Эльфар звучало до ужаса убедительно.
Это если не знать о положении Рактарана и Саветт — их двое, вот тебе и «дважды ослеплённый».
Можно ли назвать их незрячими? Чисто теоретически они не теряли зрения. И Саветт, и Рактаран способны позаботиться о себе.
Стари тоже. Я заметил, как она пялилась на нас.
Раньше я считала переписывание судьбоносных постулатов глупостью. Раньше. Но не теперь. Не теперь, когда какую-то Стари Атрелан объявили Избранной. Стари Атрелан, самозванку, и никто ничего даже не заподозрит!
— Её надлежит показать Совету, дабы исполнить волю пророчеств, — прозвенел голос мастера Эльфар в обширном зале.
Я не могла больше молчать и выслушивать это враньё!
— В пророчествах говорится не о Стари.
Мастер Эльфар резко дёрнула головой и пронзила меня ядовитым взглядом.
Хубрик сдавил мою руку. Ай! Больно же!
— Девочка не соображает, что говорит. Она просто в шоке. Мы все в шоке.
Я думала, мы скажем правду при удобном случае!
Точно не в приёмной, битком набитой недоброжелателями, в то время как истинная Избранная беспомощно висит на моём седле! Ты погубишь её!
Генерал откашлялся.
— Я услышал достаточно. Мы известим Совет о вашем прибытии, мастер. А пока, прошу, воспользуйтесь моим гостеприимством. Я навещу вас, как только улажу бардак. — Он обвёл рукой Хубрика, меня и потерявшего сознание генерала и быстро повернулся к младшему офицеру. — Лейтенант, будьте любезны, проводите их в мой кабинет, я присоединюсь к гостям позже.
Мне захотелось выругаться в духе Хубрика, когда мастер Эльфар с самодовольным выражением лица прошествовала мимо. За ней двинулись Стари и её свита, и на меня накатило отвращение, когда я заметила топтавшуюся в арьергарде Артис, которая бросила на меня украдкой взгляд. Артис всегда ведь старалась поступать по совести. Каким ветром её занесло в эту передрягу?
Каждый из нас принимает свои собственные решения, и в зависимости от их правильности мы либо побеждаем, либо проигрываем.
Глава шестнадцатая
— Что с генералом Багденом? — спросил генерал с крылатой причёской у пришедшего мужчины в белом одеянии.
Тот склонился над телом и покачал головой.
— Мёртв, генерал Иглспринг.
Комард Иглспринг! Тот, кому необходимо доверить депешу, однако теперь я занервничала. «Избранную» Стари он, выходит, приветил, а нас с Хубриком отверг. Примет ли он наше послание?
— Ну так организуйте ему похороны, — нетерпеливо поторопил целителя генерал. — Нам некогда ждать воскрешения мёртвых. Доминар пропал, откуда ни возьмись выскакивают какие-то юные особы и провозглашают себя избранными.
Хубрик покашлял.
— Я помню про вас, всадник, — огрызнулся генерал. — Возвращайтесь к работе. Посол Эндри, останьтесь. Вы нам понадобитесь. — Он развернулся к нам. — Прошу за мной.
— Вы слышали, что сказал генерал? — услышала я за спиной рык генерала Онорспура, когда мы выходили. Изумлённые люди как ни в чём не бывало вернулись к своим занятиям. Hасколько важной персоной был генерал Багден? Неужто всем плевать на его смерть?
Мне кажется, вскоре ты осознаешь, что для военных потери имеют огромнейшее значение, они просто приучают себя не зацикливаться, чтобы это не мешало работе. В конце дня кто-нибудь поднимется по служебной лестнице и возьмёт на себя недоделки покойного. A можно как-то ускориться? Саветт проснулась и хочет покинуть просторы мешка.
Я могу попробовать. Попробую. Но ничего не обещаю. Я никогда прежде не передавала донесений и понятия не имею, сколько по времени занимает данная процедура.
Мы проследовали за Комардом Иглспрингом через маленькую дверку и оказались в гостиной с камином и массивным чёрным письменным столом; мебели (чёрно-белой расцветки) было мало, но она не простаивала. Наверняка переговорная. Иглспринг опёрся о стол, сложил руки на груди и насупился.
— Спасибо, что присоединились к нам, ваше превосходительство.
Посол с важным видом кивнул. Ровесник моего дедушки был одет в имперскую униформу, и отблески трещавшего в очаге огня танцевали на его лысине. Он прятал руки в кожаной муфте, висевшей на шейном ремешке. Данный предмет предназначался для хранения писем и записок?
Послы напоминают фиолетовых всадников, которые никогда не снимаются с места, — только они не такие исключительные, как мы. Послы поддерживают связь внутри Доминиона между городами и крупными поселениями.
Хммм. Скука скучная по сравнению с доставкой почты на дальние расстояния.
А я о чём! Они хоть и прикованы к письменным столам, но обладают львиной мощью. С ними не забалуешь. Моргнут один раз — и четвёрка верных молодцов попытается лишить тебя головы, прежде чем ты откинешь её на подушку.
Я содрогнулась.
— У вас послание для меня? — протянул руку Комард Иглспринг, чтобы забрать причитающееся ему распоряжение.
Хубрик отстранился, кивая на меня.
— Вашу депешу хранит моя ученица.
— A кто отправитель? — взор генерала обратился теперь уже ко мне, его свирепое лицо омрачилось тенью подозрения.
— Доминар, да благословит небо его царствование, генерал Иглспринг, — порывшись в кармане, я вытащила белый цилиндр. Когда я передала тубус Комарду, Хубрик знаком показал мне преклонить колено. Я поспешно опустилась, и генерал забрал футляр, вытряхивая бумагу.
— Его никто не читал? — осведомился мужчина.
Хубрик втянул носом воздух.
— Исключено, —
