Теперь твари визжали, не умолкая. У Романа даже зубы заныли, но переживать по этому поводу было некогда: «корки» бросились в атаку. Троица разделилась, каждый отбивался в одиночку, чтобы не задеть соседа. Звери подскакивали, стремясь вцепиться в тело, и требовалась немалая сноровка, чтобы вовремя отдернуть руки. Рыцари на ходу перенимали тактику более опытного Риорзы: шкура «корки» на спине была не мягче черепашьего панциря, поэтому сначала приходилось, уворачиваясь от зубов, пинками опрокидывать зверя вверх лапами, и лишь потом рубить относительно мягкое брюхо.
Вскоре сражение закончилось. Травянистый откос берега был покрыт оранжевыми телами и брызгами крови, а рыцари и кормчий, отдуваясь, смывали с себя грязь и пот. Роман хотел было срезать кусок бугристой шкуры как сувенир, чтобы потом рассказывать друзьям невероятную историю о битве с кровожадными апельсинами, но Риорза отсоветовал, показав, что очень скоро шкура начнет невыносимо смердеть и никакая обработка не уберет запах.
Остальная часть пути прошла гладко. Искатели приключений вернулись на катамаран уже в сумерках, усталые и голодные, но не теряющие надежды.
— Отрицательный результат — тоже результат, — утешал Роман маленького рыцаря. — Значит, мы идем правильно, к закату, и обязательно отыщем статуэтку. Риорза! Скажи мне, друг мой — все ли острова нам придется обходить пешком, или есть такие, которые не окружены скалами?
Риорза махнул в сторону заходящего солнца, поднял три пальца и показал на катамаран, изобразив рукой круг.
— Следующие три острова можно будет обследовать с воды, я правильно тебя понял?
Риорза кивнул и повернул кормовое весло, собираясь отчаливать. Рыцари некоторое время гребли, пока катамаран не дошел до места, где лес уже не мешал ветру. Бросив весла, друзья подняли парус.
Домик повернулся два или три раза, как карусель. Он оказался в самой середине урагана. Вихрь закружил его, поднял вверх и понес по воздуху.
А. Волков
Утро едва забрезжило, но Риорза разбудил спавших рыцарей.
— Что стряслось? — позевывая, протянул Роман. — Следующий остров на горизонте, или пираты с абордажными крюками справа по борту?
Вместо ответа Риорза спустил парус и начал скатывать его в рулон. Обернувшись, он показал Роману на разбросанные по палубе вещи и сделал жест, намекающий на необходимость все быстро убрать.
— Что происходит, друг мой? — спросил проснувшийся Тано. — Высаживаться вроде бы некуда…
Риорза скривил губы так, что на лице его явственно читалось: «Ну чего еще ждать от этих сухопутных!» Мозолистый палец указал на еле заметное пятнышко у горизонта — словно серый клочок безобидной паутины.
— Ждешь бури? — встрепенулся Роман. — А далеко до островов? Может быть, мы сумеем укрыться в бухтах?
Кормчий отрицательно покачал головой и сделал повелительный жест, прося поторопиться. Едва рыцари привязали и укрыли все, что можно, вокруг потемнело. Когда Роман поднял голову, то ужаснулся: две трети неба, только что сиявшего чистотой, покрылись рваными багрово-черными тучами. Они мчались со страшной скоростью, и потемневшая бездна в преддверии шторма начинала глухо рычать. Риорза торопливо вытаскивал кили и весла из уключин, посматривая наверх с каким-то непонятным выражением лица.
— Тебя что-то беспокоит, друг мой? — обратился к нему Тано, заканчивавший привязывать корзину с оружием. — Мне тоже не нравится, что непогода налетела так быстро. Или ты имеешь в виду…
Риорза быстро закивал, а потом начал делать в сторону надвигающейся бури какие-то странные жесты и шевелить губами — словно заклинал стихию.
— Думаешь, колдовство? — сдвинул брови Тано. — Что ж, это не исключено. Если мы на верном пути, Сай-ши-амат изо всех сил будет стремиться помешать нам.
При имени придворного колдуна Мрачного ярла лицо кормчего исказилось болью. Он сжал кулаки и указал на свой рот.
— Так это Сай-ши-амат заставил тебя онеметь? — догадался Роман. — Вот, значит, почему ты тут же согласился сопровождать нас. Видимо, колдун не хотел, чтобы ты о чем-то рассказывал?
Риорза отрицательно мотнул головой и отвернулся.
— А может, он сделал это просто из вредности или в доказательство своей силы? Ну, не такой уж он всемогущий, мы в этом уже убедились, верно, братец? Тогда, помнится…
Договорить он не успел: Тано предостерегающе крикнул. На катамаран налетела первая большая волна, за ней последовали вторая, третья… Валы становились все выше, обрастали пенными гребнями и вопреки законам физики круто заворачивались над головами, норовя сорвать людей с ненадежной палубы. Поднялся ветер — он стремительно перерастал в ураган, и экипаж распластался на палубе, отчаянно цепляясь за крепления и фальшборт. Роман уперся ногами в брус, поддерживавший бешено раскачивающуюся мачту. Однажды он участвовал в родео — ощущения были примерно такими же. Правда, на галопирующем быке он продержался всего одиннадцать секунд, после чего благополучно приземлился на твердую землю — нынешнее же водное «родео» так просто не окончится. А ведь это только начало, дальше будет еще хуже. Катамарану придется совсем туго, ведь он рассчитан на спокойный сплав по приличной реке — и не более того… Пока что он держится хорошо — прыгает, как пробка. Сколько еще продлится эта заваруха? Кажется, прошло уже несколько часов. Не перевернуло бы…
Палуба встала почти вертикально, а потом катамаран тряхнуло так, что Роман взвыл от боли, прикусив губу. Подняв голову, он посмотрел на товарищей. Риорза скорчился в углу и крепко держался за фальшборт, а Тано вытянулся вдоль того же центрального бруса — лицо его было совсем близко, он пытался что-то сказать Роману, но грохот водяных гор и рев шторма заглушали его слова. Наконец, отчаявшись, Тано крикнул изо всех сил — и до Романа долетели обрывки фразы:
— …боится… на скалы… между островами! может…
Роман пожал плечами. Что они могут сделать? Даже если шторм обыкновенный, а не вызванный заклинаниями — сражаться с ним невозможно. А уж если это и впрямь работа Сай-ши-амата — надо держать ухо востро и ждать самых невероятных пакостей.
Справа неожиданно посветлело. Роман отстраненно подумал, что если это «окно» урагана — пора просить о помощи Деву Моря, или как там ее называют сиддинги. В огромный разрыв облаков хлынули лучи солнца, стоявшего уже в зените. Сколько же бушует шторм? И тревожная тишина… А впереди, словно стена колоссального замка, высится новая гряда туч. Так и есть, окно… Ну, держись, катамаранчик!
