Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2

— Хорошо. — По сравнению с её голосом даже лежащий на лужах лёд казался не таким холодным. — Давайте обсудим. Сколько вы хотите?

— Восемь крон. Я же говорил, что беру на дополнительные расходы.

Любопытнейшая гамма эмоций пробежала по лицу эльфийки и остановилась на чём-то вроде самого настоящего удивления.

— Восемь крон.

Она выудила их из своего кошеля, будто добрая тётя, которая раздаёт детям конфеты.

— Вы занимательный малый, Сэм. Почему не хотите войти в долю?

— У нас был уговор, — ответил полурослик.

По крайней мере, он так думал. Однако радость от набитых карманов и мысли, что он никогда больше не увидит этих людей, улетучилась, стоило ему добраться до «Передника». Не успел Уорбл зайти в пивную, как из-за одного из столиков к нему подскочил Харальд и ловко перехватил его на пути к барной стойке.

— Это ты решил так пошутить? Обманываешь несчастного, ни в чём не повинного старика?

Бессвязно лепеча, он размахивал чем-то перед носом полурослика. Уорбл сумел выхватить предмет только с четвёртой или пятой попытки.

— Да что там у тебя!? — рявкнул он и принялся внимательно разглядывать то, что было в руке у Харальда.

Это оказалась одна из тех монет, что он выдал старику сегодня утром. На яркой желтоватой поверхности была проведена глубокая серебристая бороздка. Неожиданное озарение было подобно удару под дых.

— Ранальд всемогущий! Да это свинец!

— Точно! Фальшивка. И подумать только, после всего, что я для тебя сделал, когда…

— Заткнись, Харальд, — оборвал его Сэм.

Он рассыпал содержимое своего кошеля на ближайшем столике и дрожащими руками достал кинжал. От дурного предчувствия у полурослика засосало под ложечкой, он провёл лезвием по одной из монет.

— Свинец! Вот сука!

Монеты с грохотом покатились под стол, когда он принялся наотмашь бить по ним кинжалом, оставляя на столешнице сколы и царапины. Всё до одной были фальшивые. Через некоторое время Харальд перестал причитать и сочувственно похлопал Сэма по плечу.

— Дружище, нас просто развели. Смирись с этим.

— Нет. Ничего ещё не кончено. — Ярость жгучей волной захлестнула Сэма. — Я знаю, где её найти. — Он умолк и принялся считать до десяти, как частенько заставляла делать матушка. Не помогло. — Ты пока разыщи мне кое-кого.

Проследить за Астрой от «Лебедя» оказалось проще простого. Такого густого тумана, кажется, ещё никогда не было, и, когда опустился вечер, поблёкшие городские улицы превратились в расчерченные тенями фантомы. Уорбл подумал, что можно было бы идти незамеченным практически рядом с ней, впрочем, благодаря очень близкому знакомству со здешней географией нужно в этом не было. Так что он держался позади, шныряя через проходы между зданиями, о которых большинство местных жителей даже не подозревало, и сближаясь с объектом слежки примерно раз в минуту для того, чтобы удостовериться, что впереди шагает действительно Астра. Вскоре он почувствовал, как через повседневные городские ароматы, исходящие от разлагающихся отходов и дурной стряпни, пробивается солёный запах моря.

Песчаная отмель находилась в одной из самых северных частей города и выходила на океан. По мере того, как рос Мариенбург, торговля перебиралась выше по реке, к более широким и защищённым причалам, а старые, мелкие бухточки давно занесло илом. Теперь они мало кому были нужны: разве что рыбакам, выходящим в открытое море да горстке контрабандистов.

Когда разновеликая парочка вышла к пустырям, и признаков жилья стало меньше, Уорбл начал двигаться чуть осторожнее. Он несколько раз терял Астру из виду, но постукивание каблуков выдавало её местонахождение так же верно, как если бы она дула на ходу в туманный горн.

Хруст гальки под голыми ступнями полурослика был практически неслышен, но Сэм всё равно изо всех сил напрягал свой слух, ведь в тумане звуки разносились не туда, куда нужно, а стоящие вокруг заброшенные склады могли отбрасывать необычное эхо. Несколько раз Уорбл резко останавливался, уверенный, что слышит рядом чьи-то шаги, он вслушивался, пока разум не убеждал его в том, что это всего лишь звуки от поступи Астры, отдающиеся эхом от гнилых деревянных стен.

Внезапно он замер. Астра с кем-то разговаривала. Её не было видно за полуобвалившейся стеной, лишь через трещины пробивался свет фонаря. Голоса тихие, слов не разобрать, однако интонации были знакомы; Сэм сразу же узнал норскского моряка, с которым встречался в «Переднике».

Кажется, переговоры зашли в тупик. На мгновение разговор стал громче, затем оборвался на полуслове и закончился коротким вскриком.

У Сэма вспотели ладони, он тихо двинулся вперёд и почувствовал под ногой что-то тёплое и липкое. На старом причале уже никого не было, но полурослик слышал удаляющийся в ночи знакомый ритмичный топот каблуков. Моряк лежал рядом, от него шёл едва заметный пар. Сэм взял фонарь и, семеня короткими ногами, подбежал осмотреть его.

Одно взгляда хватило, чтобы понять, что это была плохая идея. Человек был самым решительным образом мёртв, а большая часть его внутренностей — беспорядочно разбросана на прибрежной гальке.

Фонарь выпал из руки Уорбла и разбился, а сам полурослик провёл пару незабываемых минут в попытках удержать в животе свой ужин. Затем он внимательно прислушался, стараясь уловить удаляющиеся шаги, и бросился вслед за убийцей.

Он быстро догнал её. Сэм ступал чуть слышно, топот Астры же становился громче с каждым шагом. Вдруг она остановилась.

Уорбл застыл на месте, уверенный, что она услышала его. Но он ошибся. Послышался её голос, и в какое-то мгновение он утонул в знакомом булькающем смехе.

Держась тени и испытывая странной чувство дежавю, полурослик снова двинулся вперёд. Лежащая перед ним местность постепенно открывалась ему.

Сначала показался свет: он был ярче, чем фонарь моряка, и разливался в тумане подобно нефтяному пятну на воде. Сэм медленно, шаг за шагом приближался к его источнику, и вскоре свечение вырисовало перед ним заброшенный склад, оно сочилось из дыр в дощатых стенах и крыше. Один из таких проёмов был примерно на уровне его головы. Уорбл прижался к гнилому дереву и стал наблюдать.

В помещении было грязно, но очень светло, из скоб на стенах торчали факела. Доски были разрисованы непонятными красно-коричневыми узорами, а в дальнем конце комнаты на возвышении стоял резной деревянный сундук. Свисающие с балок шнуры он поначалу принял за какие-то верёвки, но затем хорошенько к ним пригляделся; краска на стенах тоже была совсем не краской. На этот раз съеденное за ужином выиграло гонку и вырвалось на свободу прежде, чем он смог удержать его. Сэм вляпался как никогда глубоко.