Ознакомительная версия. Доступно 43 страниц из 286
Обоз повернул назад, в третий раз миновал развалины церкви и самым быстрым ходом, на какой были способны упряжные тяжеловозы, двинулся на север, через знакомый ручей. Эта дорога не вела в Солтаун, давая надежду, что здесь их искать не станут.
Погода помогла Хармону: начался весенний ливень. Снайпу, Вихрю и Доксету, сидевшим на козлах, приходилось несладко, однако верховым преследователям - и подавно. Мало удовольствия скакать в седле, сквозь плотную водяную завесу, прозябнув до костей и не видя даже на пять ярдов вперед. К тому же, вода превратила дороги в грязное месиво и стерла все следы.
Ливень налетал порывами еще несколько раз, а когда обессилел и совсем утих, стояла уже глубокая ночь. По всей видимости, погоня отстала и сбилась со следа. Путники расположились на ночлег.
Конечно, после схватки центром всеобщего внимания стал Джоакин Ив Ханна. Его осыпали восторгами, вслух припоминали и хвалили все его действия, финты, слова. Доксет раздобыл из какого-то неизвестного даже Хармону тайничка бутылку отменного орджа и налил герою полный кубок. Луизу особенно впечатлило то, как уверенно держался Джоакин, командуя сквайрами, а Вихренка и Сару - то, как воин сказал поверженному лорду: "Благодарю за угощение, добрый сир". Похоже, дети были готовы повторять эту фразу без конца. Стоит ли упоминать о том, с какой нежностью Полли обрабатывала раны Джоакина, приговаривая слова благодарности. Один Снайп хмуро спросил:
- И чего же ты так долго раздумывал? Хотел сперва на Луизины сиськи поглядеть, а потом уж сражаться?
Важно и неторопливо Джоакин пояснил:
- Я-то мог и раньше убить подонка, не сомневайся. Но одно меня останавливало: убей я его, потом закололи бы нас всех. С шестеркой копейщиков мы бы не справились. Вот я и думал, как же выкрутиться, пока не смекнул, что нужно этого Вомака не рубить насмерть, а только ранить. А как надумал, так и сделал.
- Верное решение, - признал Снайп, - молодчик. А зачем назвался рыцарем?
- Так ведь он иначе нашел бы зацепку, чтобы от поединка улизнуть. Дескать, ему бы честь не позволила биться с низкородным... Хотя, какая там честь!..
- И это верно.
Хармон тоже поблагодарил Джоакина за спасение и обещал дать хорошую награду. Но слова вышли скомканными: недавний ужас все еще сидел в голове и путал мысли.
- А с чего это вы так перепугались, хозяин? - довольно нахально спросил воин. - Давеча в лесу, при встрече с разбойниками, вы так не робели.
- Так ведь то шваль была, голодранцы, а это - лорд с вассалами... - попробовал отговориться Хармон.
- Парень прав, хозяин, - влезла Луиза. - Я тоже прежде не видала, чтобы у вас настолько душа ушла в пятки, хотя мы с вами уже шестой год колесим. Вы словно язык проглотили. Отчего молчали? Отчего не показали графское письмо и грамоту? Граф пускай шейландец, а не путевец, но все важный человек. Глядишь, и отстали бы от нас.
- Видите ли, дорогие мои, - хмуро пояснил торговец, - нельзя нам кому попало показывать грамоту. Она большую ценность имеет, если ее прочтет тот, кому не положено, то захочет себе забрать. И нас порешить может, чтобы мы графу не донесли на него.
- Ага, - пробурчал Снайп. - Мало того, что мы помогаем лордам проворачивать их делишки, так еще и с опасностью для себя.
- Торговля - всегда опасность, - отбил Хармон.
- Но не такая! Когда это мы возили товар, за который могут перебить нас всех, даже детишек?
Джоакин был слишком счастлив, а Доксет - слишком навеселе, но остальные уставились на Хармона укоризненно и с подозрением.
- Я же сказал, это не надолго, - примирительно ответил торговец.
- Сколько еще?
- Ну, первый покупатель - в Солтауне. Двинемся в объезд, недели за две доедем.
- А если первый не купит?
- Тогда второй - в Лабелине, это еще неделя. Третий уже в Короне живет, но до него не должно дойти. Кому-то из первых двух я продам товар. Вы же меня знаете.
- Знаем... - процедил Снайп. - Сколько?
- Я же сказал - наибольшее, три недели.
- Нет, хозяин, денег сколько?
- Ну, как сторгуемся... Эфесов двадцать, может быть, нам достанутся, а остальное - графу.
- Двадцать золотых? Хармон-торговец рискует головой за двадцать золотых? Вы за год тридцать делаете!
Снайп искривил губу, обнажил резцы. Луиза склонила голову набок, внимательно глядя на торговца.
- Ну...
- Двадцать, хозяин?
- Ну... полсотни...
- Да-аа?..
- Сто. Если сторгуюсь, как надо, выйдет нам прибыли сто золотых эфесов.
- Эх, хозяин... - Снайп сплюнул вбок. - Лорды врут, как собаки. Это не новость. Но вы-то купеческого роду!..
Вмешалась Луиза, будь ей неладно:
- А сколько нам из этих денег достанется?
- Вам? С чего бы? Я вам каждый месяц жалованье плачу, оно не зависит...
- Нас всех чуть не продырявили, вот с чего. Да не забудьте, это я уговорила вас поехать в Излучину и прочесть то письмо, а Джоакин спас вам шкуру и товар.
Хармон понимал: стоит единожды дать слабину - придется потом всякой прибылью с ними делиться. Но, какая разница? Один черт, эта сделка - последняя.
- По два золотых каждому.
Луиза склонила голову, Снайп сказал: "Пф!.."
- По три. Луизе четыре, Джоакину - пять.
- И детям?
- Детям? Что они сделали?
- Рисковали, как и все.
- Ладно, детям - по эфесу. - Хармон повысил голос, пресекая дальнейший разговор. - И все, довольно! Надоели вы! Ложимся спать. Будете хорошо служить - может, после сделки еще чего добавлю.
Хармон проснулся утром от звуков, что доносились из задней половины фургона. Звуки были весьма характерного свойства. Они ясно давали понять, что Полли с Джоакином сумели уговорить Снайпа уйти спать в телегу к Доксету, а уютную норку между мешками в фургоне оставили за собой.
"Ну, и дура! Купилась на хвастовство!" - хотел было подумать Хармон, но подумалось ему другое: "А ты посмотри-ка лучше на себя глазами девушки. Кто ты будешь? Старый трус, скупердяй и обманщик, вот кто". В другое время было бы ему все равно, кто и что о нем думает. Но сейчас, под те самые звуки из-за ширмы, Хармон с досады принялся спорить сам с собою.
Скупость? Это не скупость, а расчет. Даже граф говорил, что расчет во всем нужен, а граф знает жизнь - иначе как бы он управлял восемью городами?..
Ложь? Ну, а как тут не соврать? Сказать людям напрямую, что ношу за пазухой сорок тысяч золотых? Ага, конечно! За такой куш сам же Снайп меня прирежет - с него станется!
Трусость? Так ведь не трус я. Все согласны, что не водилось прежде за мной такого. А в этот раз иначе вышло, потому, что Предмет. Можно даже сказать, что не столько я за себя боялся, сколько за Него. Помереть и потерять святыню - это все равно, как умереть дважды. Даже хуже.
Хм. Так это что же ты, брат Хармон, хочешь сказать? Что Священный Предмет - творение богов - сделал из тебя труса и лжеца? Может ли быть такое, чтобы святыня портила душу человеку?.. Не знаю. Отец Давид - тот знал бы. Что бы он сказал на это?..
Ознакомительная версия. Доступно 43 страниц из 286
