— Мама пришла! — радостно закричал он, отпихивая тарелку.
Альда подбежала к кровати и обняла прильнувшего к ней ребенка.
«Никому не хочу отдавать, — подумала она. — Может это и есть счастье — вот так обнимать любящего тебя сына, а родила ты его, или это подарок Ньеры — какая разница?»
— А я ждал, — сказал Алекс, который явно чувствовал себя гораздо лучше вчерашнего. — Думал, что ты придешь раньше.
— Давай, я тебя покормлю, — предложила Альда, забирая у сиделки тарелку с кашей.
— Давай, — с готовностью согласился он, открывая рот.
Процесс кормления надолго не затянулся. Доев все кашу, маленький барон сказал новой матери, что терпеть не может каш.
— Тебе надо быстрее поправляться, — сказала ему Альда. — Ты ведь не хочешь здесь лежать один? А для этого надо есть, что дают. Врачу виднее, что тебе нужно.
Она еще некоторое время посидела у кровати, разговаривая с «сыном».
— Мне надо идти навестить своего отца, — сказала девушка мальчику. — А ты слушайся тетю Амели и больше спи. Во сне люди быстро выздоравливают, да и время проходит быстрее. А я сегодня к тебе еще приду.
Отец сегодня выглядел бодрее, чем вчера.
— У него уменьшился жар, — сказал Альде Расмус. — Но говорить по–прежнему нельзя. Лишь шепотом и чуть–чуть. Сегодня сделаем перевязку и посмотрим состояние раны.
— Здравствуй, отец, — наклонилась над кроватью девушка. — Сегодня должен приехать герцог. Нам барон Лишней сделал одно предложение. Давай я тебе все расскажу по порядку.
Рассказ занял минут десять, после чего Буше прошептал нагнувшейся дочери:
— Если герцог предложит, надо принимать.
Герцог приехал перед самым обедом и вошел в трапезный зал, когда все уже сидели за столами. Он поздоровался с поднявшимися со своих мест придворными, с любопытством посмотрел на Альду и выслушал представление Дорна, после чего приветливо кивнул девушке и прошел на свое место рядом с сестрой. Видно было, что он переоделся с дороги и привел себя в порядок, но лицо выглядело уставшим. Пообедав без особого аппетита, он покинул зал. Следом за ним ободряюще улыбнувшись Альде, вышел и Джок.
— Что ты трясешься? — тихо сказала Альде Лани, когда они вместе вышли из‑за стола. — Мой брат еще ни одной девушки не съел.
— Что, так заметно?
— Не то слово. Видела, что Джок побежал к нему с докладом? У них всегда так: после поездок брат принимает всех своих людей и знакомиться с тем, что произошло в его отсутствие. Серг понимает, что ты можешь чувствовать, и тянуть с вашим делом не будет. Правда, он сильно устал. Наверное, дорога была очень тяжелая. Так что или сегодня, или завтра он с тобой обязательно поговорит.
Герцог позвал Альду перед ужином. За ней зашел один из тех молодых людей, которых она неоднократно видела с Джоком, и проводил к кабинету герцога. Порученец Джока оставил Альду в приемной, а через несколько минут секретарь герцога открыл перед ней дверь кабинета.
— Присаживайтесь, пожалуйста, госпожа Буше, — поднялся со своего места герцог. — Садитесь поближе ко мне, так будет легче разговаривать. Я ознакомился с теми бумагами, которые подготовил барон Лишней и хочу знать, согласны вы принять опеку над несовершеннолетним Алексом Ксавье? С отцом на эту тему говорили?
— Да, милорд, — волнуясь, ответила Альда. — Мы позаботимся об Алексе. Отец тоже согласен.
— Как его опекуну, вашему отцу каждый месяц будет выплачиваться пятьдесят золотых из доходов имения. Ему разрешается нанять управляющего с оплатой его услуг за счет баронства. Но все это, естественно, когда он выздоровеет. Теперь о вас. Вы с отцом говорили о том, чем вам заняться?
— У него были в отношении меня какие‑то планы, но мы об этом еще не говорили.
— А чего бы вы хотели сами?
— Мне задавал этот вопрос барон Лишней. Я, милорд, еще не готова ответить на этот вопрос хотя бы потому, что никогда не пробовала себя в роли матери. Надо освоиться на новом месте, найти общий язык с ребенком.
— Разумно, — признал герцог. — Здесь написано, что вы хорошо знаете язык империи.
— Говорю свободно, — сказала Альда. — Даже сама не ожидала, что выучусь так легко. А вот пишу с ошибками.
— Этим наверняка грешат и многие жители империи, — улыбнулся герцог. — Ладно, оставим это на потом. Ваш отец пока в тяжелом состоянии и несколько месяцев будет вынужден находиться в замке. Прошу и вас на это время быть моей гостьей и чувствовать себя как дома. Если возникнут вопросы или проблемы, обращайтесь или к управляющему, или к барону Лишнею. Вы ему понравились, и теперь я понимаю почему. Если будет нужда, можете обращаться и непосредственно ко мне. Вы, кажется, сдружились с моей сестрой и Леорой ?
— Да, милорд, они славные девушки.
— Вот и прекрасно. Им здесь скучно. Мой двор еще очень мал, гости у нас бывают нечасто, а я не могу уделять сейчас много внимания своим близким. Сестра о вас отзывается с восторгом. Она у меня очень боевая, так что ваши таланты произвели на нее впечатление. Как, впрочем, и на меня. О графе Рабеке не беспокойтесь. Официальное обвинение с вас снято, а зимой к ним в графство наведаются люди барона Лишнея, так что графу будет не до вас.
После разговора с герцогом Альда почувствовала огромное облегчение и почему‑то усталость. Она добрела до своей комнаты и, не раздеваясь, заснула. Разбудил ее звук била, и пришлось спешно привести себя в порядок и почти бежать на ужин.
«Как бы от такой жизни не растолстеть, — думала девушка. — Кормят как на убой целых три раза за день, а дел никаких нет. Даже на охоту при такой погоде не съездишь. Попросить, что ли, Лани показать свои упражнения?»
За ужином герцог был весел и часто шутил. Видимо, уже успел немного отдохнуть. И поел он с явным удовольствием.
Вечером в лазарете Алекс стал проситься уйти к ней.
— Хочу быть с тобой, — заявил он. — Надоело тут лежать и пить горькое. Хоть бы компоты варили.
— Я поговорю с врачом и послушаю, что он скажет. Наверное, скоро мы так и сделаем, но пока надо полежать здесь. Ты еще не долечился. Вот видишь, опять кашляешь! И кровать для тебя надо заказать, если хочешь спать в моей комнате.
— А мы поедем домой?
— Конечно, но еще не очень скоро. Разбойники ранили моего папу стрелой, и сейчас он сейчас лежит в соседней комнате, поэтому нам придется ждать, пока он выздоровеет.
— А деду меня не отдадут?
— Никто тебя никому не отдаст. Я теперь буду тебе вместо мамы, а мой отец будет тебя учить быть смелым воином и хорошим хозяином.
— А у тебя нет мужа?
— Пока нет, — смешалась Альда. — А что?
— Плохо, — со вздохом сказал мальчик. — Я так хотел брата или сестру, а папа с мамой их делать отказались. А без мужа и у тебя одной ничего не получиться.
