class="p1">– Я сделал все, чтобы забыть о своем происхождении, о том, кем был мой отец, но раз за разом мне продолжают об этом напоминать. Кто рассказал вам? А, наверняка это сделал Тиаг, этот пьянчуга, которому я спьяну разболтал, да? Сволочь, он клялся мне, что никто не узнает!
– Мне кажется, вы не правы, есть же существа куда более коварные и опасные, чем свэты, – возразил Наэм, который мялся у дверей, – Свэты лишь не умеют управлять своими особенностями и если не пьют зелье, то все может выйти из под контроля, но в большинстве своем…
– В большинстве своем они портят всем жизни. Да, конечно, в мире есть бриесмонисы, есть наарини, которые, поговаривают, отвратительны на вид, но каким-то образом умеют зачаровывать, а в лесах водятся хитрые и грубые перевертыши… Но никто из них не сравнится в жестокости со свэтами. Думаете, что ваши хваленные свэты не могут управлять даром? Все они могут! А если и нет, то зачем они идут в города? Кто заставляет их раздеваться и разделять постель с влюбившимися в них существами? Тоже их неуправляемый дар? Кто вынуждает их делать все эти отвратительные вещи? Никто. Никто! Свэты пытаются казаться иными, но в их природе заложено только одно – причинять страдания. А худшие из них становятся заклинателями, уж в них и вовсе нет ничего, кроме тьмы.
Рэйара насупилась и оскалилась. Она не могла разобраться в своих чувствах и взаимоотношениях с Эйэ, но позволять оскорблять спасшего ее предводителя она не желала в любом случае. Наэм тоже рассердился, но только взглянув на сестру, поспешил к ней.
– Я надеюсь, что все они перемрут. Что всех их уничтожат люди – и свэтов, и бриесмонисов, и перевертышей. Всех уродцев. Мир должен достаться нормальному народу и лучший из них – люди.
– Ты считаешь, что достойны смерти все, кроме людей? Посмотри на себя – ты полукровка. Как и я! – крикнула женщина, вскакивая на ноги, – Ты хочешь, чтобы и тебя уничтожили?
– И тебя, и его, и всех. И меня. Пусть и меня не станет, если это поможет миру стать лучше.
– Рэ, прошу… – тихо взмолился Нэ. Перевертыш превосходно его слышала, но не слушала.
– Если бы я умел, если бы мог что-то кроме шитья, если бы я управлялся с луком или мечом как с иглой… – выдохнул Квуак, – Я бы лично отправился в леса. Я бы вырезал свэтов под корень. И взрослых, и детей, которые после станут такими же взрослыми. А после я бы принялся за перевертышей и бриесмонисов. Да, так бы и сделал. Жаль, что я не способен ничем помочь людям захватить власть. Впрочем, они справляются и без меня.
– Я смотрю, ты ненавидишь всех, – рыкнула Рэ, – Обвиняешь каждого в своих бедах, но только не себя. А перевертыши тебе что сделали?
– Они все виноваты. Такие же отвратительные уроды, звери, что живут только чтобы творить зло. Твари!
– Как и ты.
– Рэ, не надо, – снова вмешался Нэ.
– Да. Увы, но и во мне кровь свэта. Поэтому я и не завожу семью. Я не хочу помогать распространять заразу. Да если бы я мог, я бы положил свою голову, чтобы спасти мир.
– Так положи! Начнем с тебя! – Рэйара бросилась в сторону портного, меняя на ходу облик, но не добралась до плоти полукровки. Деревянная стена перегородила ей путь. Она начала менять форму, закругляясь.
Наэм что-то кричал, кажется, просил одуматься, но перевертыш не хотела слушать. А может и не могла. Она чуяла врага, его запах остался внутри шара. Тот совсем не мешал ей продолжать трансформации и как только ее когти достаточно окрепли, Рэ бросилась на стену, разрывая ее и прогрызая себе путь на свободу. Дерево срасталось, но не так быстро, как требовалось. Мощные удары женщины с легкостью превращали куски в щепки. Стружка летела во все стороны. Если бы это происходило до новолуния, Наэм, скорее всего, сумел бы победить, но так близко к полной луне перевертыш оказалась сильнее.
– Что… Что это? Я не… Убирайтесь! Я даю вам последний шанс уйти по-хорошему из моего дома или я позову стражу! Только потому, что вы такие же несчастные, как и я. Забирай ее и выметайся. Сейчас же! – завопил Квуак, когда женщина выбралась из кокона. Уже полностью сменившая облик Рэйара сначала вызвала у него оторопь, женщина увидела страх в глазах портного, но после тот снова вернул себе контроль над телом.
Издавая нечто нечленораздельное, хозяин дома поспешил к камину, а Рэ бросилась следом. Нэ снова помешал ей, выставив стену, и когда полукровка разломала ее, то увидела только как раскаленный металл летит ей в сторону. Женщина, поддаваясь мимолетному желанию, решила защититься, закрыла голову и отвернулась от опасности. Красная полоса прочертила воздух и обрушилась на спину Рэ, скользнула по ней. Боль пронзила тело и медноволосая, не ожидая встретить подобного сопротивления, упала на колено.
Портной наврал, из него вышел бы боец. Он орудовал разогретой кочергой не хуже, чем иглами и нитками. Второй удар пришелся на хребет, Рэ выгнулась, захрипела и попыталась отползти. Огонь – не серебро, но приносил почти столько же боли.
Перевертыш видела, как заносится оружие для очередного удара, чувствовала запах крови, готовилась к прыжку, чтобы вцепиться в горло Ловкой Иглы после того как он опустит свою кочергу. После очередной волны ударов, затуманивающей разум, она сумеет собраться – так она думала.
Портной, с искаженным яростью лицом, в беззвучном крике открыл рот и дернулся. Толстые деревянные колья разорвали его одежду и плоть, выходя наружу с противоположной стороны. Мужчина опустил голову, словно удивляясь, что это в нем торчит, разжал руку, роняя на пол кочергу, конвульсивно дрыгнулся пару раз и перестал шевелиться. Наэм позади него прижал руки ко рту и осел на пол. Ему редко приходилось убивать, обычно эту роль на себя брали другие. Рэйара бы даже сказала, что всегда.
– Нэ… – прохрипела женщина. Она не сразу смогла подняться, поэтому часть пути проползла до брата. Ее раны зарастали слишком медленно, а удары вдоль позвоночника долго отзывались болью. На половине пути руки начали принимать более привычный вид, лицо вернуло человечность, – Наэм, ты не виноват.
– Тебе надо уходить! – природник шумно сглотнул, прежде чем продолжать. Его голос хрипел, – Рэ, ты должна уходить.
– Я не могу бросить тебя одного. Как ты разберешься… С
