Интерлюдия 5: О усталости и любви
— Господин? — Шу встревоженно смотрел на Казначея. — Длинный день?
— Безумно, — тихо сказал дракон, позволив себе обессиленно прикрыть глаза. — Я так устал...
Ар почти физически ощутил охватившую помощника тревогу. В целом, неудивительно: в последний раз он проявлял перед подчиненным слабость в тот памятный день, когда его чуть не выпотрошили демоны-наёмники с лёгкой руки неизвестного. Точнее сказать, вполне себе известного Главы Тигров, но, поскольку они ныне союзники, а доказать ничего не удалось — пусть и далее остается неизвестным.
— Я в перчатках. Позволите прикоснуться к вам? — спросил слуга тихо.
Ар кивнул, привалившись спиной к стене. Оборотень осторожно взял его за руку и повёл за собой, приговаривая:
— Я приготовил вам успокаивающие ванны и горячий суп махари. Не самое полезное варево, но он поможет уснуть без сновидений. Даже дракону.
Ар криво улыбнулся.
— Ты что, всегда держишь его под рукой на случай, если у меня в очередной раз сорвёт крышу? Экая предусмотрительность.
— Не говорите глупостей, господин мой, — хмыкнул лис. — На моей памяти вы нуждались в такого рода средствах всего трижды, считая этот раз. Я подготовил его, потому что ветры у серой скалы вели себя особенно люто. Подумал, что вы, возможно, слегка не в духе.
— Ты так хорошо меня знаешь... не предавай меня подольше, ладно? — слабость и пошлость, конечно — все предадут, вольно ли невольно, да и просьбы такие абсурдны. Но дракон чувствовал себя слишком уязвимым и утомленным, чтобы сожалеть о сказанном.
— Я всегда буду на вашей стороне, господин, — сказал Шу серьёзно. — Мне не позволят предать магические клятвы. И, что важнее, мне не позволю я.
Ар мгновение пристально всматривался в его глаза, потом недоверчиво покачал головой, но ничего не сказал. Роскошная купальня, наполненная мерцающей водой, не вызывала ни капли энтузиазма, но он знал — смыть ментальный груз прошедшего дня просто необходимо.
— Принеси это своё варево, — приказал он. — Завтра я должен быть в форме.
Шу отвернулся и бесшумно скользнул к выходу, но у самого порога остановился.
— Могу я узнать, что произошло?
— Госпожа Ми Ледяная Обрела свою пару, господина Ри Алого, — пояснил Ар холодно. — Потому, будь так добр, вычеркни её из числа тех, кого можно принимать в любое время дня и ночи. Само собой разумеется, в списке тех, кто может брать Малую Печать Рода, она тоже больше не значится.
— Принято, — сказал Шу тихо и выскользнул прочь.
Когда слуга вернулся, Ар уже лежал в специальной чаше, предназначенной для человеческой ипостаси (традиционно основной бассейн делали достаточно большим для того, чтобы дракон мог в него окунуться и в зверином обличье), и позволял травяному аромату вымывать усталость и грусть.
Шу проскользнул рядом серой тенью и присел, устанавливая зеленоватое варево, чуть светящееся в полумраке, на столик.
— Присоединишься? — предложил Ар, которому совершенно не хотелось оставаться в одиночестве. — Ты можешь занять соседнюю чашу.
— Спасибо, господин, но это слишком уж нарушает субординацию.
Дракон хмыкнул.
— Да, ты прав.
Лис едва заметно запнулся, а после все же выдал:
— Господин, позволено ли мне будет высказать свое мнение?
— А как же субординация, Шу? — не мог не съехидничать дракон.
— О, ну, все не так плохо, раз к вам вернулось ваше чудесное и искрометное чувство юмора, — закатил слуга глаза. — Оставлю вас.
— Стой, — оставаться наедине с самим собой Ару отчаянно не хотелось, больно уж неприятная была компания. — Говори, что хотел.
— Господин, — оборотень явно подбирал слова. — Вы же понимаете, что пару не выбирают, верно? Точно так же, как и родителей. Нам, оборотням, это даровано свыше — шанс на настоящую любовь.
— А ты романтик, Шу, — покривил губы дракон. — И что же такое истинность: шанс на настоящую любовь — или, всё же, принуждение? С чего я вообще обязан любить какую-то особу лишь оттого, что так захотело Небо? И потом, не путай: да, пара дарована нам. Но вот Обретать ли её, говорить ли слова Принятия — личный выбор каждого. Почтенная госпожа Ми его сделала. Теперь опала с Алых будет снята, а Ледяной дом, с большой долей вероятности, останется без наследника. Очень уж высокая цена за слепую веру нашему смешливому Небу, не находишь?
— Вполне вероятно...
— Оставь меня. Ещё лекций о том, как это замечательно — найти истинную пару, я не выдержу.
*
Дойдя ровным шагом до звукоизолированного крыла для слуг, Шу из клана Лис устало прижалась лбом к стеклянной стене, наблюдая, как проезжает мимо запоздалая вагонетка. На душе у неё было муторно.
О да, Ар был прав: все они имели право принимать истинную пару или отвергать её во имя кого-то чуть менее совместимого. Выбора, пусть и в такой форме, они не были лишены.
В том-то и был корень проблемы: Шу вот выбрала. Ей в пару достался совершенно прекрасный, умный, удивительный дракон, многое переживший и взваливший на себя ужасную ношу. Она осталась с ним рядом, любила его и делала всё возможное, чтобы быть ему опорой и поддержкой, чтобы дома её истинную пару ожидал лишь покой и комфорт.
«Я буду рядом и дождусь, пока его отношение к истинным парам изменится в лучшую сторону, пока старая рана немного затянется. А потом все расскажу и позволю выбирать, чтобы он не счёл это насилием над личностью», — так думала она, когда ввязывалась в эту авантюру пятнадцать лет назад. Но что теперь? Даже тот факт, что лучшие друзья Ара обрели в пару вполне достойных существ, не смягчил его, не смирил. Отлучить от дома госпожу Ми — шутка ли?..
Лиса устало покачала головой и посмотрела вниз, на лес.
Некогда вера в то, что она встретит истинную пару, дарованную самой магией, гнала её вперёд, навстречу Железному Пути; она искала её — и нашла. В драконе, который не желает своего Предназначения. Такова насмешка судьбы.
