— Зачем?
— А ты не догадываешься?
— Вот уж от тебя я такого не ожидал! Ты что, действительно считаешь, что я такой кобель, что две-три декады не могу прожить без женщины?
— Но ведь с ней тебе было легче? Я ее просил вмешаться только тогда, когда тебе станет плохо. Она и вмешалась.
— Не так уж и плохо мне было, вполне мог терпеть. По-моему, ей самой это было больше нужно, чем мне.
— А если даже и так? Зачем терпеть? Это обязательно скажется на деле. А так вы помогли друг другу, да еще жены тебе спасибо скажут за науку.
— Уже сказали.
— Вот видишь. Ты, Ген, попал в другой мир с совсем другой моралью, а продолжаешь цепляться за то, что окружало тебя в том, сам создавая себе проблемы на ровном месте. Судя по твоим рассказам, в твоем мире подобная связь могла привести к разрыву с женой, а здесь, если ты все рассказал женам, они почти наверняка за тебя порадовались.
— Так все и было, — согласился я. — Но у меня такое все равно в голове не укладывается. Наверное, для этого просто нужно время. Маркус, вы подождете меня здесь? Я постараюсь обернуться быстро. Если король даст добро, сразу же заберете этого несговорчивого свидетеля. А пока меня нет, может быть, усилите женам интуицию?
— Хорошо, давай их сюда, а сам постарайся не задерживаться.
Я нашел жен в спальне, сидящих на кровати с книгами в руках.
— Прекращайте читальню, — сказал я им. — Я побежал к Игнару, а Маркуса пока оставляю вам.
— Зачем он нам нужен! — фыркнула Лана. — Лезет не в свое дело и покушается на наши права!
— Ваши права устанавливает не Маркус, а я. Это, во-первых, а во-вторых, сейчас обе идете в гостиную на магический сеанс. Маркус увеличит вам интуицию. И давайте быстрее, у него мало времени, а я долго бегать не буду.
Короля в кабинете не оказалось и пришлось бежать в его покои, где я застал его и Кару.
— Вы почему пропустили завтрак? — задал он вопрос, едва увидел меня.
— Все претензии к вашей дочери, — ответил я. — Я был не в состоянии, а жены не захотели без меня идти.
— Молодец, дочурка! — ухмыльнулся он. — Вся в меня!
— Игнар, — сказал я. — Давайте поговорим о деле. Нужна ваша помощь. Черные совершили покушение на Лонара и нужно допросить свидетеля со сканированием памяти. Он упирается, а магистрат демонстративно отстранился и не хочет помогать.
— Сами виноваты, — ответил король. — Не надо было перехватывать у них добычу. Ладно, подожди немного, сейчас напишу бумагу.
Он вышел в соседнюю комнату, где был письменный стол и бумага с пером и чернилами, и принялся что-то писать.
— Как тренировка моих дам? — спросил я Кару.
— Они очень неплохо успели продвинуться, особенно Лана. Не потому, что усерднее занималась, просто у Алины изначально была намного лучшая подготовка.
Вошел Игнар и протянул мне исписанный лист бумаги.
— Здесь разрешение на арест одного человека. Имя впишите сами. Раз дело касается черных, можете не церемониться. А чиновникам магистрата я прочищу мозги, чтобы не смели вставлять палки в колеса твоему ордену.
Прошло пять дней после моего приезда из экспедиции. На улице немного похолодало, зато дожди почти прекратились. Фактически наступила местная зима, хотя на календаре Стаха, который теперь стоял в нашей малой гостиной, на стержне, символизирующем будущее, остались еще двенадцать "дождевых" пластинок.
Соседа убитого домовладельца забрали в орден, сканировали память и передали в магистрат для суда. Оказывается, он два года назад убил свою жену. Нам были неинтересны мотивы его преступления. В магистрате есть свои маги, вот пусть и разбираются. Портрет человека, который заходил к соседу свидетеля незадолго до нападения на Лонара, был написан одним из лучших художников Арлана, растиражирован и развешен во многих людных местах и на всех городских воротах. За поимку этого человека граф Рудек пообещал триста золотых. К самому графу после этого под видом слуг приставили десять боевиков ордена, которые охраняли его дом, а также самого графа и его домашних, куда бы они ни отправлялись. Своим женам я вообще запретил покидать дворцы, пока не пойманы черные, да и сам ездил только в орден по крайней необходимости и с хорошей охраной. Результатов от наших мер пока не было.
Жизнь зимой во дворце была скучной до невозможности. Кроме занятий с Карой, других дел у меня не было. Точнее, дел было много, но заниматься ими мешали еще непросохшие дороги и угроза со стороны черных. У жен хоть были и другие занятия. Алина перевела в стихи уже больше половины книги "Руслан и Людмила" и каждый вечер два-три часа сидела с задумчивым видом, грызла перо и время от времени что-то записывала. Результатом ее задумчивости, помимо новых рифмованных строчек поэмы, были чернильные пятна на пальцах. Лана увлеклась обучением игре на вилоне. Ее уже учили когда-то в детстве, но тогда инструмент ее не заинтересовал, и от обучения мало что осталось. По мне так лучше бы она маялась бездельем вместе со мной, чем терзала ни в чём не повинный инструмент и наши уши. Хотя, с другой стороны, хоть какое-то занятие. Безделье приводило к тому, что жены, особенно младшая, пытались убить время в постельных играх, причем Лана, в отличие от Алины, готова была ими заниматься, не считаясь с моими возможностями. Надо было срочно их чем-нибудь занять и найти возможность покидать дворец, а для этого необходимо было разделаться с черными. Обдумав, что еще можно для этого сделать, я после обеда отпустил жен домой в сопровождении Ника и Лины, а сам направился к первому министру. Грасс, как обычно в это время, был у себя и сразу меня принял, выставив явившегося к нему с прошением придворного.
— Приветствую вас, Ген, — поздоровался он. — Давненько вы у нас не появлялись.
— А я вообще давненько нигде не появлялся, потому что был в отъезде, — объяснил я, — а сейчас у меня к вам важное дело. Мне срочно понадобился тот ваш знакомый, с которым вы меня обещали познакомить.
— Не хотите ли вы, чтобы он поймал того типа, портреты которого висят на каждом углу? — попробовал догадаться герцог.
— Вы, как всегда, потрясающе догадливы, Грасс, — ответил я. — Это для него работа немного не по профилю, но я готов за живого заплатить пятьсот золотых.
— Большие деньги, — задумчиво сказал Грасс. — Дорого вы оцениваете этого черного.
— Не дороже собственной жизни. Эти черные вяжут меня по рукам и ногам. И потом они чуть не убили моего друга. А деньги ему заплатить у меня есть.
Я действительно собирался заплатить из собственного кармана, истратив весь гонорар за "Гамлета", лишь бы решить проблему. Лишних денег у меня, в отличие от ордена, было много.
