После этого оставаться в особняке смысла не было. И, попрощавшись с вдовой покойного заместителя начальника Генштаба, которая по‑прежнему сохраняла спокойствие, я и мои друзья покинули особняк Генцеров. По дороге мы обсудили вечер и пришли к выводу, что всё прошло нормально. Правда, никто не ожидал, что полковника подведёт сердечко, но результат был достигнут, и это главное.
У ворот моего дома мы расстались. Эхарт и Альера решили продолжить веселье, а я отговорился тем, что буду занят. Друзья посетовали, что я всё больше времени провожу отдельно от них, помянули красавицу Каисс и укатили по улице Данвен в сторону центра, а я направился к себе. У меня действительно ещё были на сегодня дела, и они касались памяток из тайника в башне Ан‑Анхо.
Мой план оригинальностью не блистал и строился на человеческой жадности гвардейских офицеров, которые раньше, до появления рядом с императором верных людей, службу несли абы как, спустя рукава, и частенько промышляли воровством из дворца всяких мелочей. Например, статуй из парков и сада, полудрагоценных камней из барельефов, златотканых полотнищ, которые использовались для обивки внутренних помещений, и просто строительных материалов.
Мне были известны два таких человека, капитаны Третьего гвардейского полка Сигуэ и Ламон, друзья и компаньоны убитого мной в доме госпожи Ивэр барона Финера. Эти люди частенько несли караульную службу в дворцовом саду, который вплотную примыкал к противоположной от основного входа стене башни Ан‑Анхо. Там хватало укромных мест, а главное, имелся один захламлённый и поросший кустарником закуток, в который во время последней попытки отреставрировать здание строители сбрасывали мешки с мусором. Реставрация окончена не была, а груда конопляных мешков и кусков камня, сброшенных со второго и третьего надземных уровней башни, уже не первый год лежала под стеной и никому не была нужна. И я решил собрать всю свою добычу из тайника в такие мешки, которых в башне валялось немало, и вечером на верёвке спустить их на кучу мусора. Одновременно с этим первые воины моего отряда, а со временем, возможно, вассалы, братья Дайирин должны были подойти к капитанам Сигуэ и Ламону, познакомиться с ними и предложить им за приличное вознаграждение вынести с территории дворца два мешка, в которых лежат деревянные ящички с не очень ценными камнями.
По идее офицеры Третьего полка должны были согласиться, поскольку с недавних пор, после гибели своего дружка Финера, они были на мели, питались плохо, пообносились, и имелся верный слух, что они пытались промышлять на улицах столицы грабежом и едва не попались городским стражникам. Так что за деньги, особенно за хорошие, эти шакалы‑одиночки, которые всегда были сами по себе, отдельно от общей стаи, должны были сделать то, что их попросят, и лишнего болтать не станут, слишком они жадные, а искусственные кристаллы на рынке практически ничего не стоят. Когда же будет осуществлена передача мешков из одних рук в другие и офицеры получат деньги, Дайирины должны будут удалиться, а гвардейцы умереть.
Таков был мой план, и я приступил к его осуществлению. Дайирины парни хоть и горячие, но отнюдь не глупые, и меня поняли верно. Они за меня, а я за них, всё по‑честному. И вскоре контакт с нищими капитанами‑гвардейцами, которые всё своё свободное время проводили в самой поганой забегаловке в пределах Белого города, в трактире «Сирота», был установлен. Под моим чутким присмотром со стороны шевалье сговорились с Сигуэ и Ламоном, дали им небольшой задаток в пять золотых монет и пообещали ещё сотню по окончании дела. Позавчера я сбросил груз на свалку и теперь хотел получить его обратно. Местом встречи были назначены задворки трактира. Передача добычи назначена сегодня в полночь, так что время на подготовку имелось.
Я вошёл в свой особняк, переоделся, выслушал мальчишек, которые следили за гвардейцами, ещё раз обговорил с обоими шевалье все обстоятельства предстоящего дела и, дополнительно проинструктировав их, передал им кошелёк с сотней иллиров. После чего братья отправились в «Сироту», а я в самой простецкой одежде, накинув на плечи просторный тёмный плащ, с мечом и парой кинжалов, естественно, инкогнито, двинулся за ними следом.
Задворки трактира для самых нищих аристократов выходили на обширный пустырь. Темно. Грязно. Сыро. Бегают крысы, а в воздухе висит густой запах всякой дряни. В общем, место препаршивое, зато безлюдное и безопасное, поскольку воры здесь не тусовались, а местные бомжи если и бывали, то только поутру.
Для начала я обошёл всю территорию вокруг. Вдруг Сигуэ и Ламон решили притащить хвост или с помощью сослуживцев отобрать у Дайиринов деньги? Но всё было тихо и спокойно. Всё те же самые крысы, помои под ногами и ночной охотник кот, который вышел на промысел в надежде отловить серую хвостатую сволочь. Полный порядок, можно садиться в засаду, и я взобрался на крышу хлипкого сарайчика рядом с местом проведения встречи, небольшим сухим пятачком земли, который был окружён кустарником.
Потянулись минуты томительного ожидания. Но к счастью, долго ждать не пришлось. С одной стороны появились Дайирины, а с другой — два человека с небольшими мешками на плечах, капитаны гвардии Сигуэ и Ламон. Четыре человека осторожно сблизились, опознались и приступили к переговорам.
— Принесли? — спросил офицеров Ресс.
— Разумеется, — ответил ему Ламон. — А деньги где?
— Монеты при мне. — Ресс встряхнул кошелёк и спросил: — Проблемы были?
— Нет. Пришли в указанное место, нашли мешки и вынесли их за территорию дворца. Не в первый раз подобное проделываем, так что схема отработана.
— Что в мешках, смотрели?
— Да. — Ламон усмехнулся. — Сначала подумали, что это бриллианты, и честно вам скажу, господа, мы хотели оставить такое богатство себе. А потом Сигуэ попробовал стекляшку на прочность, и она лопнула.
«Вот же падлы! — подумал я. — Тут корячишься, ночами не спишь, думаешь, что и как замутить, чтобы памятки вытянуть, а они их бьют».
— И много разбили? — в разговор вступил Дэго Дайирин.
— Нет. Всего пару.
— Тогда минус два золотых.
— Мы так не договаривались, господа! — возмущённо вскрикнул Сигуэ.
— А ещё мы не договаривались, что вы станете бить товар и заглядывать в мешки.
— В таком случае вы ничего не получите, — попробовал поугрожать капитан, который потянул из ножен рапиру.
— Ладно, — снова вмешался Ресс, который положил ладонь на рукоять своего клинка. — Два камня не велика потеря. Держите свои деньги.
Ламон пересчитал монеты в кошельке и произнёс:
