Так, в результате наших совместных трудов получилось некое промежуточное звено между столичной элитой и полусветом. Информации мне стало поступать больше, и полезных знакомств прибавилось. Единственное, что меня несколько нервировало, — это то, что некоторые из моих сослуживцев, посещающих дом Ивэр, тоже собирали сведения и слухи и ежедневно писали рапорты на имя полковника Сида. И был бы я сам по себе, можно было бы приструнить конкурентов. Но своих товарищей по взводу и роте, само собой, трогать не стоило. Все мы делали одно общее дело, и я играл в команде. Поэтому мне пришлось засунуть своё раздражение куда подальше и перестать обращать на сослуживцев внимание, тем более что салон и отношения с Каисс Дайирин были далеко не основными моими интересами в это время. Главным, как нетрудно догадаться, являлся разбор добытой в тайнике древних магов‑воителей информации, продажа рубинов и мысли об оставшихся в тайнике артефактах.
С заклятым оружием на третьем подземном уровне Ан‑Анхо всё просто. Была думка, что можно попробовать вытащить ржавые стальные мечи и потемневшие от времени серебряные клинки за пределы башни. Но незнакомые зачарованные вещи брать не стоило, это закон, тем более что я помню, как погиб разум предыдущего Уркварта, схватившего на дороге красивый кинжал. И, взвесив все за и против, я решил, что суета не стоит риска. Подобных мечей в любой чародейской лавке можно купить сколько угодно, были бы деньги, а технология наложения заклятий на оружие и предметы за минувшие века ничуть не изменилась, и даже, наоборот, из‑за коммерциализации магических школ несколько улучшилась. Кроме того, вряд ли брошенные и не использованные погибающими гвардейцами клинки являлись каким‑то мощным и редким оружием, и я про него предпочёл забыть.
С драгоценными камнями тоже проблем не возникло. Я в столице уже не первый день, а потому знал, к кому обратиться. Один из лучших ювелиров Грасс‑Анхо господин Таттим Пикерна оценил каждый мой крупный рубин в пять тысяч золотом, и он не скрывал, что перепродаст их минимум по семь тысяч за штуку. Меня цена устроила, и вскоре я стал богаче на двадцать пять тысяч иллиров, которые частью были положены в один из надёжных столичных банков, хранящий тайну вкладов, а частью переместились в подвал моего дома. Так у меня появились средства для осуществления моих планов, и это помогало смотреть в будущее уверенно и без излишней нервозности.
А вот с памятками, древними информационными кристаллами, пришлось повозиться. Но это было ожидаемо, всё же почти две тысячи кристаллов, которые хранили на своих гранях более ста тысяч документов и изображений, требовали на просмотр прорву времени. И ведь их надо было не просто прочитать, а ещё и переосмыслить и подогнать полученные знания под своё видение окружающего мира. Так что при первой же возможности, лишь только у меня выпадал свободный вечер или просто час‑другой, я сразу же запирался у себя в кабинете, задёргивал плотные чёрные шторы, включал проектор‑черепашку и сам себе крутил кино.
Поначалу многое было непонятным и казалось бессмыслицей. Но это только до тех пор, пока я не осознал, что у меня неправильный подход к делу. Ведь что такое гвардия в моём понимании? Это элитное воинское формирование, которое занимается охраной правителя государства, или же подразделение, как‑то проявившее себя на поле боя и получившее почётное наименование за геройство, доблесть и славный боевой путь. Вроде бы всё верно. Однако в старой империи Оствер всё было гораздо сложнее. И, поработав с документами, я понял то, что понимали немногие, и новое знание помогло мне чётче осознать, что находится в моих руках.
После смерти первого императора Иллира Анхо были расформированы некоторые службы и государственные структуры, в частности, грозная и практически всесильная имперская Тайная стража. Чем это было вызвано, я не знаю и могу лишь строить предположения. Может быть, наследники Иллира не доверяли тайным стражникам. Или же, что более вероятно, правители пошли на поводу у феодалов, которые делали то же самое, что российские либерасты времён развала СССР, то есть ослабляли централизованную власть ради своей и чужой выгоды. Но это не очень‑то и важно, так как от тех давних событий меня отделяла тысяча лет. И гораздо больше меня интересовало то, что случилось позже и что предприняли правители, которые переиграли своих влиятельных подданных.
Семейство Анхо распустило ИТС (имперскую Тайную стражу), внешнюю, внутреннюю и военную разведку, и часть их функций была перекинута на армию и на обычных стражей правопорядка. Всё по слову императора и по желанию феодалов. Однако самых лучших людей, работавших в этих структурах, тогдашний государь, кажется Иллир Третий, перевёл в ряды гвардии. И так, помимо десяти гвардейских полков, возникли три отдельные роты‑свиты: Красная, Синяя и Чёрная, каждая из которых, помимо охраны императорской особы, неофициально продолжала заниматься тем, что делала раньше. Красная Свита отвечала за внешнюю разведку. Синяя — за внутригосударственную. А Чёрная, прообраз ГРУ, взяла на себя военную разведку и курирование спецобъектов.
Гвардия со своими обязанностями справлялась, и государство как‑то существовало. Прочная система отработала более пятисот лет, и такое положение дел сохранялось до восшествия на престол Квинта Анхо, который помимо войны на несколько фронтов затеял всеобщую реформу империи. Все вместе — непомерные военные расходы, людские потери и реформы — подкосило государство и вызвало выступление самых влиятельных герцогов. А помимо этого немалую роль в удачном перевороте сыграла необъяснимая неприязнь императора к Синей Свите, которая за несколько лет до его гибели была сокращена до двадцати человек.
Отсутствие достоверной информации о происходящих в империи событиях стало одной из основных причин падения Квинта. И даже несмотря на то, что Чёрная и Красная Свиты пытались что‑то сделать, в пределах имперских границ у них не было таких возможностей, как у Синей. Поэтому всё, что успели последние защитники императора, — это спрятать один из своих многочисленных архивов, не допустить пленения правителя и погибнуть. Остатки Красной Свиты, прикрывая последнего герцога Акцира, полегли в городе, а воины Чёрной — во дворце. Тот, кто остался от этих подразделений, — одиночки, выполняющие задания за границей или в имперских провинциях, — были отловлены и уничтожены или залегли на дно, замкнули на себя свою агентурную сеть и продолжили жить по легенде.
Такая вот краткая история гвардейских рот, и если смотреть по факту, то в мои руки попала дворцовая часть архива имперского ГРУ. Большая часть информации на кристаллах безнадёжно устарела, сотни лет многое стирают и обесценивают. Однако интересного тоже хватало, и в целом все кристаллы можно было условно разделить на несколько тематических частей. Первая касалась личного состава Чёрной Свиты и гвардии, тренировок, методик обучения и кадровых перемещений. Вторая отвечала за административно‑хозяйственные вопросы внутри службы и денежные средства. Третья хранила сбор сведений о делах и проблемах магов, жрецов, Торгово‑промышленной палаты и национальных анклавов в пределах империи. Четвёртая часть дублировала работу Синей Свиты, то есть содержала в себе некоторую информацию на врагов императора, террористов, заговорщиков и оппозиционеров и протоколы их допросов. Пятая — это списки агентуры. Шестая — донесения с военных секретных объектов, заводов и научных центров. Седьмая — непосредственно информация из‑за рубежа, дублирующая сведения внешней разведки. Восьмая содержала аналитические справки, итоговые доклады на имя императора и обработанную текущую информацию.
