На вечерней зорьке, в алом свете, пробивающемся сквозь пурпурные облака и заливающем поросшие елями склоны, перед нами неожиданно возник особнячок.
Он будто бы выплыл из тумана, прикрывающего небольшой овраг. Лошадь моя недовольно фыркнула, заставив нахмуриться.
Аккуратно вытянула руку, выслав вперед поисковый импульс, и дернула пальцами от боли. Буквально спружинивший от смолистого елового ствола огонек, вернувшись, обжег кожу.
Зло прищурившись, соединила кончики пальцев, собирая между ладонями силу. Гномы во втором возке заволновались. Глава шикнул, махнув рукой, и велел всем успокоиться. Я с сожалением опустила руки, рассеивая искрящийся клубок. Выдохнула, сбрасывая напряжение в плечах. Когти спрятались, а радужки медленно посинели. Вот ведь зараза! Чуть только из себя выхожу – когти наружу, глаза бешеные, магия меж пальцев играет огнем!
Глаза – отдельная история. Мерзкая и отвратительная. Когда я не в настроении, они стремительно меняют цвет, выцветая сначала до бледно-сиреневого, а потом и до красного. А не в настроении я последние десять лет почти всегда, когда с кем-то общаюсь. Отвратительно… Так и хочется кого-нибудь поджарить!
Вот чем и хороша моя нынешняя работа! Я ее еще не сожгла только по одной причине: Глава дома – шаман и периодически начитывает, помимо защит, на всех своих домочадцев Спокойствие и Умиротворение. Мне помогает декады на две.
Виррдан Деррейн тем временем спустился с возка, сделал пару шагов к туману, приложив к невидимой стене кругляшок амулета. Прямо под его сапогами возникла и протянулась дальше в овражек узкая золотистая тропка. Он ступил на нее, зычно кашлянул и приказал:
– Ждать здесь. Лисил, со мной.
Я спешилась, поправила перевязь и ступила на тропку следом за Главой. Дорожка, будто присыпанная желтым речным песком, петляя между склонами овражка, камнями и низкими кустами, вывела к одинокому строению, упорно не желавшему приближаться. Но тем не менее у нас получилось добраться до входной двери.
Оглядевшись, я вздохнула. Красиво. Серокаменный одноэтажный дом очень аккуратно вписывался в мрачноватый пейзаж. Островерхая крыша, покрытая черепицей болотного оттенка, почти сливалась со склонами, окна были закрыты ставнями, а вьющиеся ветви дикого крючника цеплялись не только за широкий фундамент, но и за косяки входной двери, образуя непритязательную, но оригинальную арку вместо традиционного навеса.
Виррдан пригладил голову и решительно взобрался по высоковатым для гнома ступеням, дернул за простое бронзовое кольцо. Глухой стук разнесся по овражку. Подождав, Глава сердито притопнул ногой, но тут тяжелая дверь из мореного лиственя распахнулась.
Почувствовав, как всколыхнулась сила, напряглась, но все же прошла за работодателем в пахнувшую теплом темноту. Запускать поисковые импульсы я не рискнула, буквально кожей чувствуя, насколько сильно пропитан магией этот дом. Медленно, но верно в сознании вновь нарастала утихшая было рядом с гномом ярость, но даже напитанный алым взгляд не мог победить темноты.
Потоптавшись у входа, я сделала шаг вперед, нащупывая носком сапога дорогу. Вроде плиты какие-то… В конце концов, я должна охранять Деррейна.
Неожиданно раздался грохот, звяканье и неразборчивая ругань на гномском наречии.
Засунув обратно в ножны неожиданно оказавшийся в руках клинок, добавила на высоком эльфийском.
И кажется, все это сработало как заклятие. Потому что вдоль стен начали зажигаться огни. Один за другим желтые светляки, прилепившиеся к подсвечникам, обрисовали небольшое помещение типа прихожей. Шагов десять на десять, обитое светлыми панелями из того же лиственя, с вешалкой в углу, темными бархатными портьерами и непонятными статуями в рост человека, расставленными в произвольном порядке. Вот на одну из них и наткнулся Виррдан Деррейн, сейчас с покряхтыванием выбирающийся из разлапистых объятий и выпутывающий бороду из торчащих в разные стороны завитков.
Одна из портьер напротив входа резко отдернулась, и в проеме возник человек.
– Ну здравствуйте, гости дорогие, – издевательски протянул он.
И тут меня как молнией ударило. Голос-то знакомый, в кошмарных снах являющийся! Я вперила взгляд в хозяина дома.
Рост средний, волосы темные, лицо неприметное, глаза зеленые… сволочь! Огонь полыхнул между пальцами и хлестнул тонкой плетью по стенам. Запахло горелой тканью, пламя мгновенно сожрало портьеру, осевшую на каменный пол серым пеплом.
Еще, еще!
Но эта сволочь резво увернулся, что-то крикнул в унисон с гномом, откатившимся к стене. И сознание погасло.
Вывели меня из темноты голоса. Глухой рокочущий гнома – и тихий, спокойный, приятный даже некромантский.
– Значит, вы согласны?
– Почему нет? Неожиданое разнообразие в делах. Контракт, будьте добры.
Шелест пергамента, скрип перьев.
– А горазды вы пунктов добавлять! В стандартный аж полторы дюжины, – восхитился гном.
– Мною руководил обширный опыт, – флегматично заметил тот, чьего имени я не хочу произносить.
– Угу… пункт три, подпункт А: предоставить объект в живом и/или пригодном для допроса состоянии? Э?
Короткое молчание.
– Неравнозначные понятия, на самом деле. При моей специализации последнее – проще. Насчет живого не гарантирую – только если этот объект меня заинтересует.
– А вы откровенны, господин Мерлен!
– Честность – лучшая политика.
– Ага, то-то я смотрю, Лисил че-естная! Я правильно понял, вы были знакомы раньше? И хорошо?
– Трудно было не догадаться. Помнится, ваш батюшка тоже любил делать такие, хм, банальные выводы из увиденного. Это я насчет «хорошо». Просто знакомы.
– Ну и понятно, зачем вам этот вот пункт: «предоставить помощника»! – В голосе гнома хитринка, причем какая-то скабрезная.
Что он там думает обо мне? Но ярости нет.
– Непонятно вам, на самом-то деле… – Снисходительный тон, спокойно-равнодушный. – За сделку тем не менее!
Звякнули бокалы.
А уж мне-то как непонятно! Поизмываться, гад, решил! Мало мне из-за него неприятностей.
А как все болит! Ох, мои кости… Лежат они, кстати, на чем-то мягком. И ароматы вокруг… ах, аппетитные. Открыв глаза, уперлась взглядом в белый потолок с лепниной. Обернулась на голоса, с трудом поднимая руку и откидывая прядь волос с лица.
– Утро доброе, – пробасил гном, уловив мое движение.
Он развернулся на цветастой кушетке, взмахнул бокалом. Заливающее комнату солнце играло в вине, на обивке, отполированных до блеска заклепках камзола Главы, заставляя жмуриться.
Действительно утро. Это сколько же я провалялась?
– Всю ночь, – раздалось совсем рядом.
И как я не заметила, что ко мне этот подобрался? Некромант, покачивая бокалом, рассматривал меня этим самым взглядом… под который я надеялась больше не попадать. Изучающим.
– Сволочь!
– Разумеется. А ты все так же мыслишь вслух.
– Так, – поднялся гном, – я поеду домой. И жду от вас первых результатов через… – Тут он вопросительно глянул на некроманта, задумчиво созерцающего что-то над моей головой.
– Три дня, не раньше, – отозвался тот.
Я встала, оглядываясь в поисках оружия.
– Лисил, остаешься с господином Мерленом, ясно? И без этих твоих… – Деррейн покрутил рукой, отставив бокал на заставленный вкусностями столик.
– Но… – растерянно оглядевшись, попыталась подавить возникшую откуда-то панику.
Я же здесь все разнесу. И светлые стены, и изящную мебель, и высокие канделябры со свечами.
Некромант подошел, дернул меня за ворот:
– И как ты, красавица, в наемниках-то выжила? – Он подсунул под нос амулет, надетый мне на шею.
– Не мой, – рассматривая прозрачный гладкий кварц с дырочкой посередине, в которую был продет тонкий кожаный шнурок.
– Потрясающая наблюдательность! Руна смирения и спокойствия. Носи не снимая, пока я тобой не займусь.
– Это еще зачем? Я…
– Ты, – неожиданно раздался голос гнома, – останешься здесь и будешь слушаться господина Мерлена. Радуйся, что он предложил свою помощь!
