Через мгновение те скрылись из виду за первым поворотом бокового каньона. Дракон немедленно прекратил погоню и смолк. Он повернулся и совершенно не по-драконьи, с невозмутимой целеустремленностью направился к лежащему парню. Тот не двигался, наблюдая за его приближением. Ведь дракон его пока не убил, а убежать он все равно не сможет.
И снова огромный дракон поднял его и аккуратно пронес некоторое расстояние, еще более углубившись в густые прибрежные заросли. Сквозь верхний слой ветвей юноша четко видел узкий и быстрый поток, вьющийся по дну каньона.
Дракон вновь заговорил, перекрывая бесконечное журчание воды.
— Они никогда не вернутся и не погонятся за драконом в такой чаще, — пояснил он замогильным голосом. — Вместо этого они заявятся к своим хозяевам и доложат, что ты мертв и что они собственными глазами видели, как я тебя раздавил и сожрал.
Сказав это, дракон снова опустил человека на мягкую землю, но на сей раз очень плавно. Затем дракон сделал длинный шаг назад. Его фигура замерцала, и на мгновение у юноши возникло четкое впечатление, что чешуйчатое брюхо дракона опоясывает широкий кожаный пояс. А вторым впечатлением стало то, что с этого пояса свисают ножны, а в ножнах есть меч.
Пояс и меч стали невидимы, затем появились вновь. Парень моргнул, потряс головой, протер глаза и взглянул снова. Тут действуют какие-то чары. Наверняка. Если это…
Пояс с мечом, теперь, без всяких сомнений, реальный, через секунду уже свисал с огромной мохнатой руки — самой настоящей руки, а не передней лапы дракона. Мех, покрывающий руку и остальное тело, имел серебристо-серый оттенок и удивительно поблескивал, словно освещенный изнутри. Блеск этот непрерывно менялся, переливаясь всеми цветами радуги.
Огромная рука выронила пояс.
Теперь перед юношей стояло мохнатое двуногое существо ростом и размером с прежнего дракона, но претерпевшее радикальное превращение. Когти сменились пальцами на совершенно человеческих руках. Клыки остались, но стали белыми, как кость, а голова утратила всякое сходство с головой гигантской рептилии. Хотя фигура стояла по-человечески, лицо у нее не было человеческим. Оно было… особенным.
Большие темные глаза разумного существа наблюдали за реакцией человека на эти превращения.
Первым делом юноша встал, медленно и потрясенно. Затем столь же медленно подошел к лежащему на мху поясу с мечом. Наклонившись, он вгляделся в черную рукоятку меча, помеченную маленьким белым символом. Потом опустился на колени, чтобы взглянуть с более близкого расстояния, но так и не сумел этот символ рассмотреть. Почему-то его взгляд не мог на нем сфокусироваться. Тогда юноша протянул руку, коснулся рукоятки и ощутил, как от этого прикосновения в него вливается сила — та самая, которую он и ожидал. Теперь он четко разглядел символ — то был контур раскрытого человеческого глаза.
Взглянув снизу вверх на терпеливо ждущего великана, юноша сказал:
— Я Марк, сын Джорда. — Он встал, вынул меч из ножен и отсалютовал сверкнувшей сталью.
— Ты Марк из Эрина-на-Элдоне, — отозвался великан нечеловечески низким басом, совершенно не похожим на голос дракона.
Юноша спокойно вгляделся в него и кивнул.
— Правильно, — согласился он. Затем, опустив меч, добавил: — Мне уже доводилось держать Ослепитель.
— И другие мечи тоже. Я кое-что знаю про тебя, Марк, хоть мы и не встречались. Как ты уже наверняка понял, я Драффут. Человек по имени Нестор, который был твоим другом, был и моим тоже.
Марк ответил не сразу. Теперь, когда он держал меч Воров, ему открылась доселе неведомая правда о стоящем перед ним существе. Как именно она открылась, он не смог бы объяснить даже под страхом смерти, однако сейчас на фоне образа Драффута он видел и часть его истории, записанную символами, которые Марк не смог бы увидеть и уж тем более прочесть, выпустив меч из рук.
— Ты тот самый Драффут, которому молятся как богу врачевания, — сказал Марк. — Для которого Эрдне Благословенный был живым другом две тысячи лет назад… Но я все равно не назову тебя богом. Покровителем зверей, как называют тебя другие, — да. Потому что ты действительно их Покровитель, и не только. — Марк низко поклонился. — Спасибо тебе за мою жизнь.
— Не за что… а с титулом Покровителя зверей я хотя бы могу смириться. — Создавалось впечатление, что огромное существо в какой-то степени гордится своим званием. — Раз у тебя в руке Ослепитель, то ты и сам наверняка видишь, что я не бог. Однако я только что вернулся с их сборища.
— Что? — встрепенулся Марк.
— Я сказал, что только что вернулся со сборища богов, — терпеливо повторил Драффут. — И, стоя среди них, держал в руке Ослепитель, чтобы они принимали меня за одного из своих… И я, пока стоял там и слушал их спор, узнал то, что меня удивило.
— Спор… о чем?
— Отчасти о мечах. Как обычно, они ни о чем не смогли договориться, и это я считаю хорошей новостью для всех людей. Но услышал я и другую новость, весьма скверную. Мыслебой теперь в руках Темного короля, Вилкаты. Но когда и как он им завладел, я не знаю.
Несколько секунд Марк молчал, потом негромко пробормотал:
— Святые мощи Эрдне! Это сказали боги? И ты им поверил?
— Рад, что ты понимаешь — боги не всегда говорят правду. Но на сей раз, боюсь, это правда. Вспомни, что я тогда держал меч Воров и внимательно смотрел на говорящих. Никто из них не лгал намеренно, и я не думаю, что они заблуждались.
— В таком случае человечество… в беде. — Отчаявшись, Марк махнул рукой, потом взглянул на меч и слегка им пошевелил, проверяя, надежно ли он держится в руке. — Если мой вопрос не покажется тебе слишком дерзким, то скажи: откуда у тебя этот меч? Когда я видел его в последний раз, он торчал в боку летающего дракона.
— Наверное, выпал из него на лету. Я нашел его в Великом болоте.
Драффут оперся рукой о ствол ближайшего дерева. Марку показалось, что он увидел, как кора возле пальцев великана изменила цвет. И даже вроде бы слегка шевельнулась, подстраиваясь под новый темп жизни. О Драффуте рассказывали много поразительных историй.
— Едва этот меч оказался в моих руках, — продолжил Покровитель зверей, — я решил, что мне никогда не подвернется лучший шанс сделать то, о чем я давно думал, — отыскать императора и поговорить с ним лицом к лицу.
— А ты не хотел бы сперва отыскать богов?
— С богами я уже встречался. — Драффут на мгновение задумался, затем продолжил: — Отыскать императора оказалось нелегко. Но я умею находить тайное, и я его обнаружил. Любопытство давно не давало мне покоя.
