Почти со дна этой кучи предательски острых полосок металла Бен аккуратно достал, один за другим, два меча — оба с длинными, почерневшими, но прямыми лезвиями. У обоих в отличие от большинства прочих имелись и рукоятки.
Прежде чем вытереть, Бен протянул их Джорду. Тот вытянул руку, помедлил и коснулся рукоятки, знаки на которой скрывались под тщательно нанесенным слоем грязной смазки.
— Судьбоносец, — проговорил единственный человек, когда-либо державший в руках все двенадцать. — Нет такого из них, который я не сумел бы опознать.
На подготовку Дениса ушли остаток дня и большая часть ночи. Ему не позволили попрощаться с юной няней Куан-йин наедине — Бен сказал, что ей сообщат, что Денису пришлось внезапно уехать по делам на неопределенный срок. Такое уже случалось, и Куан-йин вряд ли особенно удивится.
Денису удалось немного поспать. Какое-то время ушло на запоминание инструкций. Перед уходом он переоделся в белое, изображая паломника Эрдне. Бен снабдил его деньгами и припасами на дорогу. И еще Денис некоторое время провел наедине с Джордом.
Когда, уже перед рассветом, настало время отправляться в путь, Денис с удивлением обнаружил, что выходить ему предстоит не через заднюю дверь, через которую в дом попал Джорд. Вместо этого хозяин, держа в руке фонарь Прежнего мира, спустился с ним по лестнице в помещение, которое Денис всегда считал не более чем захламленной подвальной кладовой. Там резко пахло сыростью и шуршали крысы, намекая, что им каким-то образом удается избегать противокрысиных заклятий и отравленных приманок — и те и другие периодически обновлялись.
Хозяин с трудом сдвинул с места тяжелый тюк. Потом оказалось, что один из массивных камней на полу можно приподнять. Заглянув в образовавшуюся дыру, Денис с удивлением увидел в луче фонаря и всего в метре под ногами водный поток неизвестной глубины. Хоть он и знал, насколько близок дом к воде, о таком он и не подозревал.
Тот, кого Денис уже привык называть Беном, наклонился, сунул в дыру руку и ухватился за тонкую цепочку. Он тянул за нее, пока не показался покачивающийся на воде белый нос каноэ, за которым, по всей видимости, заботливо ухаживали.
— Я загрузил лодку днем, пока ты спал, — буркнул Бен. — Груз под этой доской настила. Два меча, замотанные в одеяло, чтобы не громыхали. Они, разумеется, в ножнах. Может, они и намокнут, но не заржавеют. — Бен говорил со спокойной уверенностью знающего человека. — Там есть весло и все прочее, что тебе может понадобиться.
Денис уже плавал несколько раз на каноэ, занимаясь торговыми делами дома Кортене, и управление лодкой не представляло для него проблемы. Однако он до сих пор не понимал, как лодка попадет из-под дома в реку.
Бен все подробно объяснил. Сперва надо скорчиться на дне лодки, чтобы не задеть головой потолок секретного водовода. Затем направить лодку по узкому каналу, отталкиваясь от каменных стен. Очевидно, до реки отсюда совсем близко.
Осторожно залезая в каноэ, Денис не увидел на нем никаких надписей или эмблем. Ни на каноэ, ни на самом Денисе не имелось ничего такого, что намекало бы на их связь с домом Кортене. По разработанному плану Денис, отправившись в путь, должен изображать обыкновенного паломника Эрдне — благодаря приобретенному в Белом храме опыту он прекрасно подходил для этой роли. Пилигримов же грабители трогают очень редко. Во-первых, все заинтересованы в доступности медицинской помощи, а следовательно, и в благополучии тех, кто эту помощь может оказать. Во-вторых, у служителей Эрдне почти никогда не бывает при себе чего-либо ценного. В-третьих, Эрдне все еще оставался богом уважаемым, хотя люди образованные и утверждали, что он мертв. Поэтому очень многие опасались того, что может с ними случиться, если они его оскорбят.
Прощания оказались недолгими. Лишь хозяйка дома, к удивлению Дениса, пришла в последний момент, чтобы пожать ему руку. Он еще долго ощущал на ладони тепло ее пальцев, словно сохраненное какой-то магией. Но у него не осталось времени ни насладиться этим ощущением, ни даже взглянуть на нее в последний раз, потому что пришлось скрючиться в лодке, обеспечивая необходимый просвет над головой. Кто-то освободил цепочку, и Денис стал подталкивать легкое суденышко вперед, перебирая руками по грубой стене подземного прохода. Он двигался против течения и прочь от света. Когда же камень на полу подвала опустили на прежнее место, наступила полная тьма.
Денис толкал каноэ. Постепенно его глаза стали различать где-то впереди призрачный отблеск света на воде. Он ухитрился разглядеть прямо по курсу низкую каменную перемычку на выходе и опустил голову ниже бортов, чтобы проскользнуть под барьером.
Теперь его суденышко оказалось в более просторном и не совсем темном помещении. Здесь уже можно было сидеть прямо. Вскоре он сообразил, что вокруг него бревна, торчащие из воды и образующие широкую структуру свай-подпорок, которые поддерживают плоскую деревянную поверхность примерно в метре над головой. Денис понял, что он сейчас находится под каким-то причалом.
Между сваями имелись достаточно широкие для каноэ промежутки, выводящие из темноты под причалом в чуть более светлую и туманную ночь. Осторожно выплыв из-под причала и орудуя теперь веслом, Денис обнаружил, что плывет по хорошо знакомому каналу. Вот дом, который он только что покинул, — все окна темны, словно внутри крепко спят. Если кто-то другой сейчас и плыл по реке, то в таком тумане он не мог ничего ни увидеть, ни расслышать. Да и вряд ли кто окажется на реке в такой час.
Денис повернул нос каноэ против течения и равномерно заработал веслом. На востоке уже стали заметны первые проблески рассвета, а он хотел добраться до городских стен пораньше, когда ворота открывают на день. Вероятно, у ворот будут дожидаться рассвета несколько кораблей вроде барж с продуктами, и стража быстро его выпустит, не обратив особого внимания.
Проплывая по каналу, он видел по берегам знакомые улицы большого города. Почти все знакомые Дениса говорили, что это самый огромный город в мире, но кто знает, правда ли это? Вот на правом берегу красильщики, привычно начавшие работу на рассвете, запятнали воду, промывая длинные полотнища ткани. А на другом берегу уже открылся один из рыбных рынков.
Теперь сквозь тающий туман Денис смог разглядеть и городские стены, высотой превосходящие многие здания, которые они оберегали, и толщиной с дом почти по всей высоте. Их возвели из практически неразрушимого камня, укрепленного, как утверждают легенды, магией Прежнего мира под названием «технология». Через небольшие интервалы их подпирали внушительные башни из того же материала. Испытанные за пятьсот лет десятками (как говорят) осад и хитроумными стенобитными машинами, а также пережившие несколько попыток подкопа, они и сейчас охраняли город, который со времен их постройки ни разу не был захвачен. Короли, королевы и могущественные генералы изрыгали под этими стенами бессильные проклятия, а несостоявшиеся покорители погибали от рук своих же взбунтовавшихся солдат. Осады, голод, резня — все использовалось против Ташиганга, но тщетно. Корго полноводна круглый год, и в реке много рыбы. Благоразумные горожане и лорд-мэр поддерживали старинные традиции: иметь в городе солидный запас продуктов и — что, наверное, важнее всего — очень тщательно выбирать за его стенами как врагов, так и союзников.
