Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 288
Адолин нахмурился.
– Гемсердца кормят людей в военных лагерях. Без постоянного притока новых камней подходящего размера преобразователи будут трескаться, и мы не сможем поддерживать существование армий на равнинах.
– Я не говорю о том, чтобы прекратить охоту, – сказала Шаллан, покраснев.
Наверное, ей не следует заниматься этим вопросом. Уритиру и паршмены – вот безотлагательные проблемы. Но завоевать доверие Адолина все еще необходимо. Если она предоставит ему полезную информацию о скальных демонах, возможно, он прислушается, когда она обратится к нему с чем-то более революционным.
– Я только хочу сказать, – продолжила Шаллан, – что стоит задуматься над сложившейся ситуацией и заняться ее изучением. Что, если бы мы могли выращивать скальных демонов, разводить их молодняк партиями, как чулл? Что, если вместо того, чтобы убивать трех в неделю, мы сможем выращивать их и собирать гемсердца сотнями?
– Было бы неплохо, – задумчиво проговорил Адолин. – Что вам понадобится, чтобы осуществить подобный план?
– Ну, я не говорю... Я имею в виду...
Шаллан остановила себя.
– Мне нужно попасть на Разрушенные равнины, – сказала она более твердо. – Если я хочу попытаться выяснить, как их разводить, мне необходимо взглянуть на одну из куколок до того, как ее разрежут. Желательно увидеть взрослого скального демона, и в идеале я бы хотела изучить пойманную молодую особь.
– Какой скромный список неосуществимых вещей.
– Ну, вы сами спросили.
– Возможно, я смогу взять вас на равнины, – произнес Адолин. – Отец обещал показать Джасне мертвого скального демона, так что я думаю, он планировал разрешить ей отправиться туда после охоты. Однако посмотреть на куколку... Они редко появляются вблизи лагеря. Для вас может оказаться опасным приближаться к территориям паршенди.
– Я уверена, что у вас получится меня защитить.
Он посмотрел на нее с ожиданием.
– Что? – спросила Шаллан.
– Я жду остроты.
– Я серьезно. Уверена, что с вами паршенди не посмеют приблизиться.
Адолин улыбнулся.
– Я имею в виду, – сказала она, – один только запах...
– Подозреваю, что мне никогда не удастся заставить вас об этом забыть.
– Никогда, – согласилась Шаллан. – Вы были честным, обстоятельным и располагающим. Не те мужские качества, о которых я могу забыть.
Его улыбка стала шире. Шторма, его глаза...
«Осторожнее, – сказала себе Шаллан. – Осторожнее! Кабзал легко тебя одурачил. Не позволяй повториться чему-то подобному».
– Посмотрим, что мне удастся сделать, – ответил Адолин. – В ближайшее время паршенди могут перестать быть проблемой.
– Правда?
Он кивнул.
– Немногие в курсе, но мы сообщили кронпринцам. Завтра отец собирается встретиться с некоторыми лидерами паршенди. Возможно, их встреча станет началом мирных переговоров.
– Замечательно!
– Да, – сказал Адолин. – Но я не слишком надеюсь. Убийца... В любом случае посмотрим, что случится завтра. Но мне придется заняться обещанным, когда я буду свободен от дела, порученного мне отцом.
– Дуэли, – поняла Шаллан, наклонившись вперед. – Что происходит, Адолин?
Он, похоже, засомневался.
– Что бы ни происходило сейчас в лагерях, – сказала она мягче, – Джасна ничего не знала. Я чувствую себя удручающе неосведомленной о местной политике, Адолин. Насколько я поняла, между вашим отцом и кронпринцем Садеасом произошла размолвка. Король изменил суть забегов на плато, и все говорят о том, что вы теперь постоянно участвуете в поединках. Но, судя по тому, что мне удалось узнать, вы никогда и не переставали сражаться на дуэлях.
– Теперь все иначе, – ответил он. – Сейчас я сражаюсь, чтобы победить.
– А раньше по другой причине?
– Нет, раньше я дрался, чтобы наказать. – Адолин огляделся и посмотрел ей в глаза. – Все началось, когда моего отца стали посещать видения...
Он продолжил и изложил удивительную историю, намного более детальную, чем она ожидала. Историю предательства и надежды. Историю видений прошлого. Историю объединенного Алеткара, готового выдержать приближающийся шторм.
Шаллан не знала, что и думать обо всем сказанном, однако заключила, что Адолин рассказал ей эту историю, потому что знал о слухах в лагере. Она, конечно, слышала о припадках Далинара и подозревала, что именно совершил Садеас. Когда Адолин упомянул, что его отец хотел возродить Сияющих рыцарей, Шаллан почувствовала озноб. Она поискала взглядом Узора – он должен был находиться недалеко – но не смогла его найти.
Основной сутью истории, по крайней мере, по мнению Адолина, было предательство Садеаса. Глаза молодого принца потемнели, а лицо раскраснелось, когда он поделился тем, как их, окруженных врагами, бросили на равнинах. Похоже, он смутился, когда рассказывал, как их спасла обычная бригада мостовиков.
«Он действительно доверяет мне», – подумала Шаллан, чувствуя волнение.
Она положила свободную руку на его предплечье, пока принц говорил. Невинный жест, по-видимому, поощривший его продолжать, так как затем Адолин тихо объяснил ей, в чем заключался план Далинара. Шаллан сомневалась, стоило ли ему делиться всем этим с нею. Они едва знали друг друга. Но разговор, как ей показалось, снял груз с плеч Адолина, и принц стал более расслабленным.
– Мне кажется, – сказал он, – что этой части плана пришел конец. Предполагалось, что я выиграю Клинки Осколков у остальных, вырву их жала, досадив им. Но я не знаю, сработает ли.
– Почему нет? – спросила Шаллан.
– Те, кто соглашается драться со мной на дуэли, недостаточно важны, – объяснил Адолин, сжав пальцы в кулак. – Если я буду побеждать слишком многих из них, реальные цели – кронпринцы – испугаются меня и откажутся от поединков. Я нуждаюсь в состязаниях более высокого уровня. Но что мне необходимо на самом деле – так это дуэль с Садеасом. Разбить его усмехающееся лицо о камни и вернуть Клинок отца. Однако он слишком скользкий. Мы никогда не заставим его согласиться.
Шаллан обнаружила, что отчаянно желает сделать хоть что-то, что угодно, чтобы помочь. Она чувствовала, что тает от сильного беспокойства и азарта в глазах Адолина.
«Вспомни Кабзала», – напомнила она себе снова.
Ну, Адолин, вероятно, не станет пытаться убить ее – но это не означало, что она должна позволять своему мозгу расползаться кашей в его присутствии. Она откашлялась, оторвав от него взгляд, и посмотрела вниз, на набросок.
– Боюсь, – сказала Шаллан, – я вас расстроила. У меня не очень-то получается очаровывать мужчин.
– Со мной могло бы и получиться... – ответил Адолин, положив свою ладонь ей на руку.
Шаллан скрыла очередной румянец смущения, наклонив голову, и начала рыться в сумке.
– Вам, – проговорила она, – необходимо знать, над чем работала ваша кузина перед смертью.
– Еще один том биографии ее отца?
– Нет, – ответила Шаллан, вытащив лист бумаги. – Адолин, Джасна думала, что Несущие Пустоту собираются вернуться.
– Что? – спросил он, нахмурившись. – Она же даже не верила во Всемогущего. Почему она поверила в Несущих Пустоту?
– У нее имелись доказательства, – сказала Шаллан, коснувшись бумаги пальцем. – Боюсь, многие из них утонули в океане, но кое-что осталось в ее заметках, и... Адолин, как вы думаете, трудно ли будет убедить кронпринцев избавиться от паршменов?
– Избавиться от кого?
– Насколько трудно будет заставить всех прекратить использовать паршменов в качестве рабов? Прогнать их или... – Шторма. Она не хотела начать геноцид, ведь так? Но они были Несущими Пустоту. – …или освободить их или что-то еще. Убрать их из военных лагерей.
– Насколько трудно? – переспросил Адолин. – Навскидку я бы сказал, что невозможно. Ну, или действительно невозможно. С чего бы нам захотелось сделать что-то подобное?
– Джасна думала, что они могут быть связаны с Несущими Пустоту и их возвращением.
Ошеломленный, Адолин покачал головой.
– Шаллан, мы едва можем уговорить кронпринцев вести войну надлежащим образом. Если мой отец или король потребуют, чтобы все избавились от своих паршменов... Шторма! Королевство разрушится в один миг.
Получается, Джасна оказалась права и на этот счет. Неудивительно. Шаллан было интересно увидеть, насколько яростно сам Адолин сопротивлялся идее. Он сделал большой глоток вина и, кажется, совершенно не знал, что сказать.
Значит, настало время отступить. Встреча прошла очень хорошо; она бы не хотела закончить ее на грустной ноте.
– Это всего лишь мнение Джасны, – сказала Шаллан, – но на самом деле я бы предпочла, чтобы о его важности судила светледи Навани. Она знает свою дочь и поняла бы ее заметки лучше, чем кто-либо.
Адолин кивнул.
Ознакомительная версия. Доступно 44 страниц из 288
