Самым ярким пятном среди всей армии был Парис. Он стоял особняком, на южном холме командования, но даже оттуда вносил ощутимый вклад в битву. В форме Ифрита, он посылал в Ёкай одну переполненную силой огня стрелу за другой. Когда те долетали до массы демонов, то взрывались и разбрасывали их словно игрушки. При попадании стрелы в Ёкай, тот однозначно умирал, но основная польза от них была именно во взрывной волне. Отброшенные на землю, демоны далеко не сразу вставали и таких вот завалившихся солдаты сотни убивали в уязвимые места.
И как показывает ситуация, подобный подход к битве полностью себя оправдывает. Только за время пока я наблюдаю за всем происходящим, солдаты уничтожили треть демонов, а остальных оттеснили от капища. Большая часть врачевателей теперь занята не раненными, а закрытием дыры в пространстве, откуда к демонам поступает непрерывная подпитка. Ёкай чувствуют, что их кормушка вот-вот будет закрыта, злятся, ярятся, но сделать ничего не могут. Люди бьют их и ничего не поможет швали из Бездны одержать верх.
Через две минуты, я уже собирался послать Грагу мысленный приказ вернуться за людьми и их вещами, ведь мои последователи справились и разрыв был закрыт, а сами Ёкай с воем пытались бежать, однако, возникла новая угроза.
Во время того как мои солдаты добивали Ёкай, на северном холме началось странное движение. Сначала, я решил, что это демонопоклонники, решили заглянуть на огонёк и повоевать за своё капище, принеся моим солдатам ещё пару сотен демонских голов на блюдце. Однако это оказались не они. Предатели мира не гордятся собой и не поднимают флагов, не оповещают о своём прибытии звуками рога и не высылают парламентёров.
— Неужели сам Император расколотой и ввергнутой в хаос империи пожаловал? Или может быть кто-то из его оставшихся немногочисленных подчинённых?— озвучил я в воздух свои риторические вопросы.
Фактически, мне было плевать кто это прибыл сюда. Если они с миром, можно и поговорить. Однако, я ненавижу того, кто с улыбкой предлагает мир, а сам за спиной держит наточенный кинжал. С высоты полёта, мне отлично видно, что за восточным холмом, моё войско обходят солдаты прибывшей армии. С северного же холма спускается парламентёр. Сделано ли это в качестве подстраховки, мне неведомо, однако если будет битва, они пожалеют, что пришли сюда.
Глава 14
Зависнув в воздухе, в километре от земли, я с лёгкой обеспокоенностью наблюдал за манёврами прибывшей армии. Нападут ли они? Придётся ли мне вмешаться? Убивать людей, это не то к чему я стремлюсь. Да, некоторых я убил и ещё убью, но они не имеют права носить звание человека. Кто мне даст ответ, сколько среди вражеских солдат простых отцов и сыновей? Не тех, кто идёт в бой лишь из жажды крови, и не тех, кто после битвы входит в первый попавшийся дом, чтобы найти и обесчестить там женщину. Ответа на этот вопрос нет. Если был отдан приказ напасть, придётся убивать всех без разбора, и пусть мне это не нравится, я это сделаю.
«Ну же, почему вы так медлите?»— подумал я.
К моменту, когда парламентёр спустился с северного холма, ему навстречу уже выдвинулись переговорщики с нашей стороны. Интересно, кто это? Молт? Маловероятно. Он хороший офицер, но никудышный стратег и тем более переговорщик. Аспит? Слишком молод, его не станут слушать. Тейпан? Возможно, у него достаточно и личной силы, и авторитета, как равной степени и славы. Из этих троих, я бы выбрал его. Хотя кажется, сама Ветарсис так не думает.
Стальной тигр нёсся во весь опор с южного холма прямо к парламентёру. В это же время, все остальные люди там засуетились. В пару мгновений земля на холме пошла волнами, формируя вокруг шатра командования земляной вал. Однако на этом изменения ландшафта не закончились. Тэр расстарался и вытянул землю из соседнего холма, пустив её на создание пятидесятиметровой башни для Париса. Огненный Ифрит в момент возвысился над полем боя и стал опасен всем отрядам врага, даже тем что прикрывались восточными холмами. Тут уже даже самому глупому человеку стало бы понятно, что для Ветарсис обход наших войск не был тайной. Что она задумала? Знает противника в лицо и заранее спрогнозировала его тактику? Вот уж и правда, опыт не пропьёшь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Покровитель,— раздался рядом со мной голос Грага.— Мы готовы.
— Ши, думаю тебе будет спокойнее на спине у своего друга,— аккуратно снял я лапой человека со своего загривка, чтобы помочь ему перебраться.
Пятерка драконов и их наездников. Опытный предводитель Граг и четвёрка молодых, что совсем недавно прошла испытание ночной охотой. Для большой битвы этого мало, однако, надеюсь до кровопролития не дойдёт.
— Люди давно не видели драконов, давайте покажем им нашу силу и мощь,— произнёс я, подхватывая пять нитей связи.
Прикрыв на долю мгновения глаза, я вновь открыл их. Первородная энергия окутала мой взор и взор моих последователей. Перед нашим общим взором открылся мир в его естественном виде. Нисходящие и восходящие потоки воздуха, порывы ветра, всё это было у нас как на ладони.
Как раз в этот момент, Ветарсис встретилась с парламентёром. Между ними завязался спор. Кажется, что они знакомы. Однако оба они не уступают друг другу. Если ничего не предпринять, всё может закончиться приказом «К бою».
«Следуйте за мной, дети мои»,— мысленно обратился я к своим последователям, одновременно ныряя вниз.
Воздух свистел у меня в ушах, трепал мою гриву. За пару мгновений я набрал безумную скорость, а прямо следом за мной, неслись пятеро других драконов. Каждый из них слепо верил мне и чувствовал, что ему нужно сделать, благодаря тому, что я посылал им импульсы по нитям нашей связи.
«Сфера»— представил я в своей голове фигуру, центром которой являюсь.
Почувствовав моё желание, драконы начали менять траекторию своего движения, начиная двигаться по спирали. Благодаря скорости и едином управлении, это почти сразу начало напоминать динамичную сферу. Так что выйдя из пике, мы стали походить на огромный шар, начинающий источать золотые молнии.
Первородная сила мерно била вокруг меня, исторгаемая моим телом в окружающий мир. Благодаря тому, что драконы двигались и образовывали вокруг меня сферу, своими нитями связи они постоянно отражали энергию обратно, не давая ей выйти за пределы построения. В какой-то момент, её стало так много, что она стала видна даже невооружённым человеческим глазом. Теперь не могло не остаться тех, кто бы не видел нас. Две армии замерли в нерешительности. Одни не знали, как поступить из-за молчания своих командиров, другие боялись начинать радоваться.
Когда мы влетели туда где начинаются холмы, я дал наказ разорвать сферу. К тому моменту в ней скопилось больше половины всей моей первородной энергии, что невероятно много по человеческим меркам. И вся эта мощь, повинуясь моему желанию, трансформировалась в щит, лёгший на мою армию полусферой. Длинной больше двух сотен метров и шириной ещё в сотню, он накрыл всех моих солдат, что находились на территории капища. Брешь же в полусфере была только одна, пять метров ровно в том месте, где стоял парламентёр.
«Рассредоточьтесь по краю щита»,— дал я ещё один приказ драконам.
Теперь, даже если противник попробует напасть, у него не будет никаких шансов. Пробить щит из первородной энергии сложно, очень сложно. Столь же сложно, как пробить барьер из света погасшей звезды. И несмотря на то что я столь сильно его растянул, я же могу его и подпитывать. Для этого-то и попросил священных зверей находиться в разных частях полусферы, ведь через них куда проще проводить свою силу. Единственным слабым местом моего плана является южный холм, где остался Парис и Тэр, однако, я бы ещё посмотрел, кто осмелится напасть сразу на двух мастеров восьмой ступени в формах элементалей.
— Ветарсис,— обратился я к своей подруге, стоящей прямо перед парламентёром.
Девушка была удивлена, это читалось по её энергетике, однако она дама с опытом, не подала виду. Стоит так, словно всё что сейчас произошло, не более чем часть её личного плана. И тот факт, что парламентёр, импозантный мужчина восьмой ступени, стоит словно в штаны наделал, кажется её веселит.
