Колонна, не снижая хода въехала на аэродром. Бронированные машины по широкой дуге разъехались по сторонам и начали останавливаться, из них ломанулись солдаты, шустро вставая в оцепление.
Опель-адмиралы подкатили прямо к здоровенному транспортнику уже раскручивающему винты. Ваня, едва не теряя сознание от напряжения, пристроил свой «Капитан» туда же, но чуть поодаль.
Опознал самолет как Юнкерс Ю 90[207] и приготовился к тому, что сейчас его выведут на чистую воду.
«Жан Жаныч прав, попаданцам везет… – отрешенно думал он. – Но как ни крути, рано или поздно везение заканчивается. Мы и так исчерпали все его лимиты…»
Из машин вышли несколько офицеров и по очереди стали неспешно подниматься по трапу. Ваня не смог определить кто они по званию, но по форме было видно, что звания у них не ниже генеральского.
– Мне уже лучше! – бодро отрапортовала Варя. – Еще есть шоколад? Ну хоть кусочек…
– Бля… – ругнулся Иван от избытка чувств, после чего, приняв внезапное решение, выпихнул Варвару из машины, нагрузил ее чемоданами и тоже ринулся к трапу.
На пути тут же стал целый полковник в полевой форме, вместе с двумя здоровенными автоматчиками в маскировочных куртках.
– Кто такие, куда?! – возмущенно заорал он. – Стоять!
– У меня предписание! – нагло и заносчиво ответил Иван и сунул полковнику в лицо ворох бумаг. – Я военный корреспондент «Фёлькишер беобахтер» Карл Бахтер! Со мной мой оператор Вилли Моллер! Мы везем отснятый материал! Это возмутительно! В чем дело полковник? Проверьте документы! Вилли, черт побери, если ты уронишь пленки, я тебя сам расстреляю! Мы снимали материал под русскими пулями!
Полковник слегка ошалел от такого напора, отослал одного из автоматчиков, видимо для проверки списка пассажиров, а сам принялся разбираться с документами.
Ваня понял, что наступил момент истины и уже примеривался, как вырубить полкана, но тот, сравнив фотографии на удостоверениях, гневно забрюзжал:
– Вы что, не могли привести себя в порядок, гауптман? Посмотрите на себя и на вашего, как его там! Безобразие! Вы похожи на чучело! Что с лицом? Что вы себе позволяете! Вы позорите немецкую форму! Неслыханно!
Иван на всякий случай вытянулся в струнку и утер лицо рукавом, еще сильней размазав грязь на нем. Варвара энергично повторила движение, чуть не огрев чемоданом с пленками полковника.
– Прошу прощения, господин полковник! Больше не повторится! Мы спешили…
Полковник довольно ухмыльнулся и презрительно процедил:
– Будь моя воля, я бы гнал гражданских недоумков взашей с армии. Открывайте чемоданы, для проверки, живо!
Тут вернулся автоматчик и, перекрикивая рев двигателей сообщил, что оные гражданские недоумки в списке пассажиров есть.
Полкан было наладился опять брюзжать, но один из техников начал орать, что пора взлетать.
Полковник ругнулся и рукой показал Ване с Варварой, чтобы лезли в самолет.
Иван от восхищения чуть не выругался по-русски и потащил Варвару по трапу за собой.
Уже в самолете, Ваня было нагло сунулся в салон, но тощий шкет в комбинезоне и шлемофоне, вытолкал их в самый хвост, на откидные сиденья, объяснив, что сидеть рядом с целым фельдмаршалом у них рыла не вышли.
– Эй, камрад! – Ваня поймал его за рукав. – Какой фельдмаршал? Неужели…
– Генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн! – гордо отчеканил шкет, окидывая Ваню с Варварой презрительным взглядом. – Сидеть здесь, в салон не входить! Надеюсь, все понятно?
«Да ну нахер…» – восторженно прокомментировал Иван. Кто такой Манштейн он толком не знал, но звание фельдмаршала внушало.
В голове чередой замелькали картинки: как он лично вводит этого самого Манштейна с шикарным фингалом под глазом в кабинет Сталина, как на заседании Политбюро Калинин вешает ему на грудь Золотую звезду Героя и прочие восторженные образы. Впрочем, он очень быстро пришел в себя и толкнул локтем Варвару:
– Ты как?
Летчица покосилась на него затуманенным взглядом и хрипло поинтересовалась:
– Шоколада нет?
Судя по всему, она не совсем понимала, где находится.
Тем временем, движки транспортника загудели на полную мощь, а сам он начал разворачиваться.
– Бля… – Ваня выдохнул и вспомнил, что все оружие осталось в машине.
Украдкой вынул из кобуры малюсенький Вальтер ПП, который таскал корреспондент, потом запасной магазин из кармашка и еще раз выматерился. Четырнадцать хилых патрончиков выходило маловато для захвата.
Варвара вообще оказалась безоружной – оператору, судя по всему, оружие было не положено.
Но Ваня себя утешил тем, что пальба из автомата в летящем самолете может закончится плачевно для всех. А мелкокалиберные пистолетные патрончики особого вредя обшивке не принесут. Опять же, пассажиров всего пятеро. Так что патронов должно хватить на каждого.
Самолет дернулся и взлетел.
Иван немедленно начал прикидывать, как будет захватываться самолет, понимая, что надо поторопиться, чтобы Юнкерс не успел улететь далеко от линии фронта.
И начал с того, что поймал проходящего шкета в шлемофоне и аккуратно придушил его. Поморщился от вони и запихнул тело под сиденья. Обрадовался Люгеру в его кобуре и пихнул Варвару.
– Вставай. Начинаем.
Летчица слабо кивнула и опираясь о борт с трудом встала.
Ваня загнал патрон в патронник и отдал ей Люгер.
– Слушай команды. Говорить ничего не надо. Поняла? У тебя все получится. Все, пошли… – Иван аккуратно открыл дверь в салон и четко сказал по-немецки:
– Вы все арестованы. Тот, кто не подчинится, умрет.
Генералы мирно распивали коньяк за откидными столиками и дружно уставились на Ивана. Кто из них Манштейн Ваня так и не разобрал.
Пауза затянулась, пришлось красноречиво покачать стволами пистолетов и резко скомандовать.
– Живо на пол, сказал!
Ближайший к Ване генерал брезгливо бросил:
– Идите проспитесь…
Иван вежливо улыбнулся и выстрелил ему в голову из Вальтера.
Сухо щелкнул негромкий выстрел, почти не слышный из-за рева двигателей. Немец откинулся и сполз по борту, оставляя на обшивке кровавый след.
Какой-то обер-лейтенант, видимо адъютант или порученец, попытался вытащить из кобуры пистолет, но не успел и рухнул на пол, судорожно похрипывая.
Из кабины пилота неожиданно вышел плотный коротышка, в летном комбезе и шлемофоне. Увидев Ивана он на мгновение застыл, а потом попытался юркнуть назад.
Ваня даванул дважды на спусковой крючок и ринулся в пилотский отсек, по пути крикнув Варе:
– Стреляй, если шевельнутся…
В полутьме кабины на панелях мелькали огоньки, Иван не сразу сориентировался и пропустил момент, когда кто-то ринулся на него с бокового сиденья. Но успел садануть его рукояткой Вальтера по голове. Добавил еще раз и заорал:
– Сидеть, не шевелиться! Берем курс на русскую территорию! Живо, застрелю нахрен…
– Да пошел ты к черту! – презрительно процедил один из пилотов, бросая штурвал.
– Сука! – хлопнул выстрел, пилот осунулся в кресле. – Ну!!!
Второй неожиданно выхватил пистолет.
Бабахнуло, глаза ослепила вспышка, а плечо рванул резкий удар. Ваню развернуло, но он успел трижды выстрелить.
Пилот опрокинулся на спинку кресла, закинув назад голову, одна из панелей сильно заискрила, а самолет резко рыскнул, а потом накренился на нос.
И тут, в пассажирском салоне чередой захлопали выстрелы.
– Твою же мать! – зажав плечо ладонью, Ваня выбежал из кабины и увидел, как Варвара стреляет в пассажира. Остальные уже уж были мертвы или при смерти.
– Они на меня кинулись! – обиженно заявила летчица, утирая нос рукавом. – Кинулись, понимаешь!
Ваня обреченно выдохнул и потащил Варю в кабину.
– Кажется мы падаем. В общем, сделай что-нибудь…
И принялся вытаскивать пилота из кресла.
Дальнейшее происходило как в тумане. Варя кричала, что у нее ничего не получается и что она не может сориентироваться, но самолет все-таки прекратил снижаться, а потом накренился на крыло и начал разворачиваться. Ваня сидел прямо на полу, скрипя зубами от дикой боли, пытался перевязывать себе плечо, а потом вырубился.
