заорал он, едва отдышавшись. — Я тебе покажу!
Кривозубый побагровел от ярости.
— Всё, хватит с тебя нежностей! — рявкнул он, хватая верёвку. — Раз по-хорошему не понимаешь, будем по-плохому!
Он привязал её запястья к балке над головой, заставив встать на цыпочки. Руки тут же начали неметь, плечи свело болезненной судорогой.
— Ну что, красавица? Готова рассказать правду?
— Кейлет Дун’тари, — прохрипела Нира сквозь опухшие губы.
Удар кулаком в живот согнул её пополам. Если бы не верёвки, она бы упала.
— Упрямая сука, — выругался бандит. — Ладно, повисишь тут до вечера. Может, мозги на место встанут. А мы ещё подумаем, что с тобой делать.
К вечеру Нира едва держалась в сознании. Руки потеряли чувствительность, в плечах стреляла острая боль. Когда бандиты вернулись, она уже не могла стоять на ногах — висела на верёвках как тряпичная кукла.
— Ну что, подумала? — спросил кривозубый, развязывая её.
Нира рухнула на пол как подкошенная. Руки и ноги отказывались слушаться, всё тело онемело от слабости и боли. Она лежала на холодных досках, тяжело дыша, не в силах даже приподняться.
— Кейлет… Дун’тари, — выдохнула она.
— Да что ж ты такая упёртая! — взревел бандит, что есть силы пиная ее в бок. — Думаешь, мы дураки?
— Может, она правда не врёт? — неуверенно предположил крысолицый, глядя на её изуродованное лицо.
— Заткнись! — огрызнулся главарь. — Дун’тари с портовыми шлюхами не связывается.
Кривозубый, похоже, совсем потерял терпение и направился к Томасу. Брат Ниры всё ещё висел в путах без сознания.
— Раз себя тебе не жалко, — сказал рыжий, доставая короткий нож, — может, братца пожалеешь?
Лезвие коснулось горла Томаса, оставив тонкую красную полоску. По шее потекла струйка крови.
— Не трогай его! — слабо воскликнула Нира, пытаясь подползти к брату.
Но тело не повиновалось. Руки дрожали, ноги словно налились свинцом. Она смогла проползти лишь пару шагов, прежде чем силы окончательно покинули её.
— Я говорю правду! — прохрипела она.
— Ещё раз повторишь эту чушь про Дун’тари, и я…
Его слова прервал оглушительный грохот. Дверь склада взорвалась внутрь, древесина разлетелась щепками. Первым в проём ворвался высокий силуэт в чёрном плаще — Кейлет Дун’тари собственной персоной. Белые волосы развевались за плечами, красные глаза горели в полумраке как угли. Следом за ним хлынули его люди — вооружённые бойцы в тёмной одежде, двигавшиеся быстро и слаженно.
— Руки за голову! — рявкнул Кейлет, выхватывая меч. — На землю!
Его люди рассыпались по складу, блокируя все пути отступления. Лязг оружия эхом отозвался под высокими сводами.
Нира лежала на полу за грудой поломанных ящиков, и Кейлет её пока не видел. Но она слышала его голос — низкий, властный, знакомый до боли. Всё внутри сжалось от благодарности и любви. Он пришёл. Он нашёл её.
Бандиты попытались бежать. Крысолицый судорожно потянулся к ножу, но арбалетный болт пригвоздил его руку к деревянному ящику. Он завопил от боли.
Здоровяк бросился к заднему выходу, но один из бойцов перехватил его. Дубинка с глухим стуком опустилась на затылок, и громила рухнул как подкошенный.
Кривозубый главарь метался по складу как загнанный зверь, но возможностей для побега не было. Его быстро повалили и связали.
— Брать живыми! — приказал Кейлет, не убирая меч. — Я хочу с ними как следует поработать. Пусть весь город знает, что бывает с теми, кто переходит мне дорогу.
Но тут он прошёл вглубь склада и увидел её. Нира лежала на грязном полу, едва живая, с изуродованным лицом, вся в крови.
Маска ледяного спокойствия мгновенно слетела с лица Кейлета. Ярость, которая до этого была холодной и контролируемой, взорвалась неукротимым пламенем. В красных глазах вспыхнул такой огонь, что воздух вокруг накалился.
Он развернулся к двум ближайшим связанным бандитам и одним плавным движением снёс им головы. Длинный изогнутый клинок пропел смертельную песню, кровь фонтаном брызнула на пол и стены склада.
Главарь тихо заскулил от ужаса, понимая, что приказ брать живыми больше не действует.
Кейлет медленно направился к кривозубому.
— Нет! — внезапно воскликнула Нира.
Он удивлённо обернулся. Нира с трудом поднялась с пола, опираясь на старые ящики. Ноги дрожали и едва держали, но она заставила себя встать. Шатаясь, она подошла к Кейлету, не сводя глаз с рыжего бандита. Тот дрожал от ужаса, понимая, что его ждёт.
— Дай мне кинжал, — тихо сказала она.
Дроу молча вынул из-за пояса тонкое лезвие. Оно хранило тепло его тела, придавая ей уверенности.
— Пожалуйста, — залепетал кривозубый. — Я не знал… мы не знали… простите…
Нира молча обошла его сзади и одной рукой запрокинула ему голову назад, обнажив горло. Другой рукой приставила лезвие к коже.
— Это за то, что посмел тронуть моего брата, — произнесла она спокойно и провела кинжалом по горлу бандита.
Кровь хлынула потоком. Рыжий захрипел, попытался что-то сказать, но из горла вырывались только булькающие звуки. Через несколько секунд он обмяк.
Нира отпустила труп и обернулась к Кейлету. На её лице не было ни страха, ни сожаления. Только холодная решимость.
Она поймала на себе его взгляд, в котором смешивались изумление, восхищение и что-то ещё — что-то глубокое, обжигающее, чего она не могла определить наверняка. Словно он впервые увидел в ней не просто женщину, которую нужно защищать, а равную себе. Кого-то, кто способен на такую же беспощадность, когда дело касается тех, кого она любит.
Глава 17
Карета Кейлета мчалась по ночным улицам города, увозя их прочь от кошмара склада. Нира сидела, прижавшись к его плечу, чувствуя, как дрожат руки. Томас лежал на противоположном сиденье, всё ещё без сознания, его дыхание было ровным, но слишком глубоким.
— Что с ним? — прошептала Нира, глядя на брата.
— Его чем-то опоили, — ответил Кейлет, поглаживая её волосы. — Скорее всего, снотворным зельем. Поэтому он так долго не приходит в себя.
В особняке их встретила целая армия слуг. Томаса бережно отнесли в одну из гостевых комнат, а Кейлет тут же вызвал лучшего лекаря в городе — эльфа средних лет с пронзительным взглядом и умелыми руками.
Нира не отходила от постели брата, пока врач его осматривал. Каждая минута тянулась вечностью. Что если они дали ему слишком много яда? Что если он не проснётся?
— С молодым человеком всё будет
