— Что ж, раз соображений нет, — сказала леди в синем, — то давайте соберем факты.
Все девушки с надеждой уставились на нее. Но это было не подчинение приказу, как в случае с дамой в мехах, а искреннее восхищение и интерес к обаятельной брюнетке. Если дама в мехах подчиняла себе командным тоном и властным взглядом, то элегантная леди в синем платье увлекала за собой каким–то особым обаянием. В этом поединке за лидерство леди в синем одержала бесспорную победу, и даме в мехах не оставалось ничего другого, как признать ее главенство. Что она и сделала, склонив голову набок и глядя на завладевшую всеобщим внимание брюнетку акульим взглядом. Та ничуть не стушевалась и уверенно начала:
— Итак, пока нам удалось выяснить несколько вещей. Что уже немало. Первое. Каждая из нас является единокровной наследницей Жана.
Я с тихим хлопком зажала рот рукой, не дав вырваться удивленному возгласу. А потом для надежности и второй прикрыла. Вот это дела! Похоже, я рано назвала себя законной владелицей замка. Теперь моя доля — одна тринадцатая. Если эта обворожительная брюнетка с тигриной хваткой или «меховая» дама с акульим взором и того не захапают.
— Второе, — невозмутимо продолжила леди в синем. — Все мы получили его кровь тайно, и по официальной версии нашими кровными наставниками выступают другие лица.
Я озадаченно замерла. Это что еще за тайны мадридского двора?
— И, я полагаю, в наших собственных интересах продолжать держать это в тайне и дальше. Все согласны? — Она вновь обвела взглядом соседок и те все, как одна, склоняли головы, признавая ее правоту и подчиняясь ее решению. Последней нехотя покорилась дама в мехах. — Хорошо. — В голосе брюнетки прозвучало удовлетворение. — Третье. До этого дня никто из нас не подозревал о существовании друг друга. Каждая считала себя одной–единственной. Особенной. Избранной.
Глория недовольно нахмурилась и затеребила шарф. Туфелька Орнеллы нервно забарабанила по полу. Ванесса снова обхватила себя за плечи. Незнакомая мне блондинка с короткой стрижкой поправила жестом безупречную прическу.
— И четвертое, — подвела итог леди. — После смерти Жана каждая из нас получила анонимное послание, согласно которому должна была приехать в этот замок в полночь ровно через месяц после похорон. Чтобы получить дальнейшие распоряжения, — она особо выделила эти слова. — Итак, мы приехали, обнаружили друг друга и не нашли никаких распоряжений. Ни записки, ни человека, который ее передаст, никакого указания на то, что и где искать. У кого какие мысли?
— Записку сдуло сквозняком, — хмуро предположила Дарла.
— Или ее съели мыши, — поморщилась блондинка в «Живанши».
— Или кто–то нашел ее раньше нас, — с озабоченным видом предположила Кобра.
— Или кто–то убил гонца, — насмешливо фыркнула Орнелла.
— И съел! — поддержала ее веселье Глория.
Одиннадцать пар глаз уставились на женщину с королевскими повадками в ожидании ответа на эту загадку.
— Или никакой записки и никакого гонца не было, — спокойно заметила она.
— Как не было? — загалдели остальные.
— Может быть, Жан просто хотел, чтобы мы встретились и узнали друг о друге? — пояснила она свою мысль.
— И из–за этого я летела сюда одиннадцать часов? — недовольно протянула певица. — Чтобы поглазеть на вас?
— А может, мы приехали, чтобы послушать тебя? — огрызнулась Орнелла. — Давай уж спой нам. Зря, что ли, летела?
Дарла вздернула подбородок и демонстративно отвернулась от нее.
— Вряд ли Жан хотел, чтобы мы тут перессорились, — мягко, но твердо пресекла наметившуюся перепалку леди в синем. — Давайте лучше подумаем, что нам это дает?
— Сестринские узы? — саркастически хмыкнула Дарла.
— Связи? — серьезно предположила дама в мехах и пояснила: — Посмотрите сами, ведь каждая из нас обладает определенным влиянием в своей сфере.
— А что, — признала молчавшая прежде задумчивая брюнетка с фарфоровой кожей и голубой лентой в волосах, — в этом что–то есть.
Кажется, где–то я ее видела. Вот только где?
— А может, — повысила голос Кобра, — все гораздо проще? Может, Жан хотел, чтобы мы отомстили за его смерть?
— Интересный поворот сюжета, — саркастически заметила брюнетка с фарфоровой кожей.
— Бред! — эмоционально высказала свое мнение Орнелла, но на ее холеном лице не дрогнула ни одна черточка. То ли модель уже активно пользуется ботоксом, то ли у нее сохранилась привычка отключать мимику и не морщить нос и лоб с тех еще пор, когда она опасалась старения.
— Не думаю, — поддержала ее Ванесса. — Я, конечно, благодарна Жану за то, что он для меня сделал, и сожалею о его смерти, но мстить кому–то… Как ты это вообще себе представляешь?
— Ванесса права. — Глория обратилась к Кобре и назвала ее по имени, но я его не расслышала. Поняла только, что оно под стать ей — короткое, хлесткое, резкое. — Кроме тебя, в этой комнате нет никого, кто бы мог похвастаться силой или навыками боя. Ты предлагаешь нам сразиться с Гончими?
— Я лишь высказала свою версию происходящего, — вспыхнула Кобра.
— У кого–нибудь еще есть соображения? — Леди в синем вновь взяла ситуацию под контроль.
— Может, Жан хотел оставить нам что–то? — предположила миниатюрная смуглая брюнетка с живыми глазами и яркими, будто зацелованными губами. Ее густые волосы были заплетены в две темные косицы, которые делали ее похожей на школьницу. Одета она была во все черное, словно хотела раствориться в ночной темноте: черные узкие джинсы, обтягивающая водолазка, тонкая куртка. Так выглядят дерзкие авантюристки в приключенческом кино, когда отправляются на ограбление банка или музея. Даже на руках ее были перчатки, которых она не сняла в комнате — словно боялась оставить свои отпечатки пальцев. Судя по одежде, она старалась быть неприметной. Но лицо ее, увидев однажды, невозможно было забыть, поэтому я могла бы поклясться, что она мне незнакома и я не видела ее раньше на страницах газет и на экране телевизора. Такие лица — яркие, экзотичные — врезаются в память, как произведения искусства. Девушка не была красавицей в классическом смысле этого слова, но от нее невозможно было отвести взгляда. Высокие скулы, большие черные глаза, которые, казалось, вобрали в себя весь свет в этом зале, острый подбородок, темные стрелы бровей — в ее внешности было что–то кошачье. Но эта кошка была не из числа тех ласковых существ, которых хочется погладить, а из числа тех своенравных особ, которыми лучше любоваться издалека.
— Хочешь сказать, Жан оставил нам наследство? — оживилась блондинка с короткой стрижкой в платье от Живанши.
