Нет, что за жизнь настала, а?
Лейна и белобрысый Демиург, надевший на наивную девчонку брачные браслеты, вернулись на Эдем шесть недель тому назад, а Трион по-прежнему не терпит ни малейшего упоминания о них, переводя тему или просто обрывая беседу. Я понимаю, что ситуация изменилась кардинальным образом, но разве это повод вести себя как самец кур’таха[24] во время гона? Я просто не узнаю брата.
Он же до сих пор успокоиться не может! Я уже неоднократно пытался поймать его и поговорить, но братец избегает встреч с упорством, достойным лучшего применения. Словно заведенный, мотается по всей стране, от границы с Дилонией до Тирилийских островов, «наверстывая упущенное» и стараясь как можно реже появляться во дворце. Тренируется до потери пульса, восстанавливая «былую форму» и отрабатывая на собственных телохранителях такие приемы, что я, глядя на это, чувствую себя безнадежно юным и неопытным желторотиком. Мда, не хотелось бы попасть ему под горячую руку. Смешно и грустно, но, похоже, Трион решил повторить мою ошибку… Видимо, примитивные реакции на любую сердечную проблему у нас в крови и передаются по наследству вместе с темным цветом волос и прочими приятными фамильными чертами. Смешно… Будто, убегая от проблемы, ее можно решить!
Но теперь он вынужден был вернуться. Не каждый день Светлый Лес оказывает такое доверие «условно дружественному» государству. А если точнее, то впервые за последние десять тысячелетий нога светлоэльфийского Повелителя ступит на золотистые плиты Сартара. Трион не сможет найти достаточно веской причины для отказа. Наследник Трона обязан присутствовать при этом событии.
Так что рано или поздно я его поймаю.
В конце концов, заняв единственную стратегически верную позицию возле резных дверей, ведущих в покои старшего брата, я решил подкараулить его для обстоятельной беседы с глазу на глаз. И ближе к полуночи чудо наконец-то случилось!
Трион вынырнул из неизвестного мне доселе тайного хода за гобеленом с изображением высокомерно вздернувшей нос Ташры Д’Орсвит и едва не поскользнулся на остатках моего ужина. Презрительно-обреченным взглядом окинув уютное лежбище, состоящее из полудюжины подушек и пушистого пледа, он понял, что я просто так не отстану, и молча указал на двери, приглашая войти.
И не надо думать, что я идиот! Без сомнения, существуют как минимум два секретных хода, ведущих непосредственно в его личные покои: первый с выходом где-то на территории дворца и второй – в старые катакомбы под городом… по крайней мере – в моих есть два. Но глупо было бы считать, что Трион воспользуется ими только для того, чтобы пройти мимо надоедливого младшего братца, рискуя рассекретить один из потайных лазов на всякие непредвиденные случаи вроде заговора или мятежа. Ведь любопытные и зачастую недобрые чужие глаза оказываются всегда именно там, где они меньше всего нужны.
А вероятность, что он использует один из известных в узком семейном кругу ходов, чтобы очутиться как можно ближе к покоям, была очень даже велика. Расчеты оправдались! Пожалуй, можно слегка погордиться собой.
– Снова ты?.. – холодно, глядя куда-то поверх моего плеча, произнес мой добрый братик. – Торрен, тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело?
– Лучше скажи наконец, что ты собираешься делать? – проигнорировал я его вопрос.
Вместо ответа Трион одарил высокомерным взглядом из серии «отстань, мелюзга», видимо, забыв, что подобные уловки с некоторых пор на меня не действуют. Затем поморщился и уточнил:
– Ты о чем?
– Не прикидывайся, что тебя не волнует ситуация с Лейной. Хотя… полагаю, теперь ты не рискнешь назвать ее своей диали даже в мыслях. Все-таки не простая человечка… – не выдержав, съязвил я.
– Торрен, не зли меня, – вежливо предупредил братишка, активируя на дверях и стенах покоев старую, но удивительно мощную охранную сеть с изящно вплетенным заклинанием от подслушивания. Я невольно отвлекся на пару секунд, чтобы полюбоваться этим шедевром. Какое счастье, что его магия все же вернулась и даже почти стабилизировалась! Если он теперь еще и арсенал Демиургов сможет освоить…
– А между прочим, очень хороший вопрос, – раздался подозрительно знакомый певучий голос из глубины покоев.
Мы с братом моментально развернулись, выхватывая клинки. Да уж. Лучше бы это действительно были враги или заговорщики! По крайней мере, их можно со спокойной душой порубить в мелкий фарш. А от этого так просто не отделаешься…
На низком кожаном диванчике гостевого покоя развалился насмешливо скалящийся Сирин Ро’Шерр. Я с трудом сдержал почти неконтролируемое желание полоснуть клинком по наглой смазливой роже – все равно успеет увернуться. И какой смысл ставить на двери защиту, если эта ехидная зараза смогла сюда пролезть?! И, кстати, как он это сделал? Братец – законченный параноик, который всегда тщательно защищает личную территорию.
Я убрал клинки и осторожно отступил за спину Триона. Тот окинул королевского советника невыразительным взглядом, но от вопросов воздержался. Насколько мне известно, он всегда уважал белобрысого за абсолютную преданность, ум и жестокость, но никогда не был с ним особенно близок.
Сирин перевел взгляд на мою персону, приторно улыбнулся и подмигнул. Сволочь ехидная! Скрежетнув клыками, я с тихой ненавистью посмотрел на обманчиво хрупкого белокурого юношу – за выражения, характеризующие мое отношение к данной ситуации, мама в детстве мазала мне язык горьким соком лларра. Бр-р… Но искренне надеюсь, что этот гад когда-нибудь все же нарвется, и я с удовольствием полюбуюсь на его голову, насаженную на пику! Мгновение я позволил себе помечтать, умом понимая – увидеть что-то подобное в реальности вряд ли доведется. Уж кем-кем, а дураком Сирин Ро’Шерр не был никогда. Возможно, не сделай он меня своим любимым объектом для шуток, я бы по-прежнему наивно восхищался этим мерзавцем.
– А не пойти ли вам, советник… – подозрительно ласково предложил мой старший братик, – в свои покои?
– Ну, зачем же так грубо? – удивленно вскинул брови его визави. – Меня, так же как и Торрена, крайне интересует ответ на заданный вопрос.
– Сирин, повторяю для непонятливых: это мое личное дело! – Похоже, что Трион еле сдерживался. Все же постоянное напряжение дает о себе знать, даже если ты темный эльф. – Не лезь!
– А вот здесь ты ошибаешься, – холодно отрезал Ро’Шерр, сбрасывая маску светского щеголя и сразу становясь тем, кем был в действительности, – тайным советником темноэльфийского короля, самым жестоким и целеустремленным дроу из всех, кого я знаю. – Это было твоим личным делом, пока ты справлялся. Но сейчас… ты невменяем, Трион. Еще немного, и окончательно сорвешься. И тогда единственное, что нам останется, – избавиться от тебя, как от Саш’Ранна, твоего старшего брата, не выдержавшего бремени власти наследника темноэльфийской короны.
– Я всегда подозревал, что его убил именно ты, – задумчиво отозвался Трион, оценивающе глядя на хрупкого блондина, безмятежно улыбающегося в ответ.
Я о Саш’Ранне мало что знаю, даже его портрета в галерее предков ни разу не видел. Он родился до того, как наши родители взошли на трон, и умер задолго до моего появления на свет, когда наивно решил, что отец на этом троне засиделся. Но, если честно, его печальная участь не слишком меня волнует, как бы это ни казалось жестоким со стороны. А вот судьба Триона, практически вырастившего меня, тайком читавшего по ночам старинные хроники, смешившего, когда было грустно, и в любых конфликтах принимающего сторону младшего братика, – волновала очень.
– Сирин, если я узнаю, что ты хоть как-то замешан в смерти моего брата, то будь уверен – приложу все усилия, чтобы превратить твою жизнь в аналог Бездны, – мягко произнес я, невежливо встревая в диалог.
– Что, даже убивать не станешь? – искренне удивился тот.
– О нет! Предпочту, чтобы ты жил, помнил и мучился…
