Ознакомительная версия. Доступно 35 страниц из 233
— Но ты поможешь им? — услышав о ее отзыв о чете работников общепита Агассы, забеспокоился царевич.
— Я же пообещала тебе, что помогу — значит, помогу, — отмахнулась от него ведьма. — Ты о себе лучше побеспокойся. Поспеши к фонтану — я не уверена, что врата продержатся открытыми до вечера. Осенью никогда не знаешь, сколько они пробудут — час, шесть часов, или до следующего утра.
— Как туда поскорее пройти? — заволновался Иванушка.
— Пойдем, я тебя часть пути провожу. Остальную часть пройдешь сам. Не заблудишься. Это все время вверх.
— Извините, можно я задам вам один вопрос? — отважился наконец Иванушка озвучить то, что, несмотря ни на какие чудеса предприимчивости, направленные на вызволение колдуньи из королевской темницы и сочувствие перенесенным ей страданиям мучило его больную совесть.
Он должен был знать.
— Ну, задай, — милостиво разрешила ведьма.
— А вот… То, что говорят про вас… То, что вы в змей умеете превращаться… Мор насылаете… Порчу… Сглаз… Болезни всякие… Это правда?
— А ты сам-то как думаешь? — спросила Вахуна, пристально глядя ему в глаза.
Иван замялся, смутился, и быстро опустил очи долу.
— Ты думаешь, это правда? — настойчиво, но мягко повторила колдунья.
— Нет… Наверное… — наконец проговорил он.
— Вот видишь… Ты сам ответил на свой вопрос, — ласково улыбнулась она.
Проводив Иванушку со словами напутствия и благодарности до очередного поворота, Вахуна остановилась за углом глинобитной развалюшки и мрачно ухмыльнулась.
Никогда и никому так в жизни не везло, совершенно отчетливо теперь поняла она.
Быть спасенной от смерти молодым гением магии из другого мира, с потрясающими возможностями и способностями, всего за пару часов до казни!..
Оказаться на свободе тогда, когда она уже попрощалась не только с ней, но и с жизнью!..
Получить в руки неожиданную тайну самой простой и неинтересной ягоды на всей Агассе!..
И едва ли не самая главная удача, несомненно, была в том, что юный пришелец оказался таким наивным и доверчивым и не успел узнать того, что знают даже младенцы в этой стране.
В любое время года, дня и ночи фонтан Истины работал без перебоев.
Там казнили магов, не угодивших Премьер-Магистру или королю.
И любой чародей, брошенный в чашу этого фонтана на мгновение исчезал, но тут же снова появлялся, и уже в каком-нибудь новом, ужасном обличии.
Премьер-Магистры говорили, что это священные очищающие воды проявляют истинную звериную сущность приговоренного преступного мага и призывали собиравшихся на казнь зевак забивать чудовищ насмерть. А чтобы у законопослушной толпы не возникло с этим никаких затруднений, из дворцовых хранилищ специально для этого королевскими слугами извлекались и приносились на площадь палки с шипами и тяжелые камни.
Конечно, фонтан был не всесилен, как пояснял Премьер-Магистр, уличающее преобразование через пару минут теряло силу, и приговоренный маг снова принимал человеческое обличие…
Только редкая жертва доживала до этого.
Чаще всего случалось, что нормальный облик пытались принять уже бездыханные неподвижные останки монстра, что неизменно вызывало у зевак бурю веселого негодования.
Вот и сегодня добрые горожане, позабросившие все свои дела и собравшиеся у фонтана поглазеть на казнь, безусловно, заслуживали своей доли развлечения.
И, тем более — вот и оно, самое главное везение — если при этом они еще и помогут избавить навсегда и ее, и Агассу от такого опасного и непредсказуемого конкурента, как этот слабоумный пришелец Иван…
…Со дня этой несостоявшейся казни прошло пятьдесят лет.
Что-то с тех пор изменилось.
Что-то осталось прежним.
И, возможно, только для историков Агассы теперь будет представлять интерес этот небольшой отрывок из путевого журнала путешественника по мирам Железного Роджера: "Сегодня мимоходом побывал в мире Агасса, как называют его аборигены. В следующий раз, если придется проходить мимо, надеюсь задержаться подольше. Этот мир населен прекрасными грациозными существами с гладкой красной чешуйчатой кожей, шестью сильными конечностями, гибким длинным хвостом и четырьмя раскосыми глазами цвета белого нефрита. Но самое примечательное и непонятное, что управляет ими отвратительная зеленокожая тварь по имени Змея, морщинистая и с отталкивающей неприятной наружностью, непонятно как попавшая в это завораживающее своей красотой и загадочностью чудесное место…"
* * *
Клубы горького зеленоватого дыма вперемешку с кислым красноватым паром моментально заполнили весь подвал, отчего пламя жаровни затрещало, задергалось и исчезло, чернила на пергаментах пошли синими пятнами и разводами, ритуальная посуда и принадлежности покрылись ржавой коростой, а жертвенные существа* [*Приходится применять это нейтральное слово, ибо ни в один известный современной науке класс животных, растений и грибов они не входили ни одним корявым боком — сноска], удивленно всхрюкнув, быстренько издохли.
Вышибив крышку люка гудящей и зудящей головой, как межконтинентальная ракета шахтного базирования при запуске, Гагат выскочил наружу, хватая ртом, носом и даже ушами (хоть и безуспешно) чистый воздух.
Почти сразу же рядом с ним на теплую шершавую плитку пола, всхлипывая и раздирая грязными кулаками красные слезящиеся глаза, как лосось из водопада, выскочил Иудав, повалился на пол и застыл в позе жирафа, которому внушили, что он — ёж.
— Что… ты… опять… натворил… сын… верблюда?!.. — через пяток минут нашел, наконец, в себе силы и кислород Гагат.
— Тысамсказал… броситьперья… вкаменнуюкислоту… — умирающим воздушным шаром просипел второй колдун.
— Какие… перья… бросить…
— ПтицыРух…
— Идиот!.. И этот… репоголовый… мой брат… Дайте… мне… стакан окрошки… Я отравлюсь…
Иудав уже хотел, было, возмутиться и отреагировать адекватно, но ассиметрично, на пассаж о "сыне верблюда", осложненный "идиотом" и "репоголовым", но любопытство пересилило, и демарш оскорбленного достоинства был оставлен на потом.
— Чтотакое… "окрошка"?..
Блеснуть непонятным, но зловещим словечком Гагат умел и любил ровно настолько же, насколько ненавидел признаваться, что чего-то не знает.
— Сложносоставный… быстродействующий яд… избирательного действия… изобретенный… в незапамятные времена… какими-то дикими… северными… племенами… — авторитетно откашливаясь в процессе, пояснил он. — Поражает все… системы… организма… но только пришельцев… Для местных он безвреден… Они даже сложили… поговорку… "Что местному… хорошо… то пришельцу… полный… распад… телесной оболочки…"
Ознакомительная версия. Доступно 35 страниц из 233
