class="p1">Но он исчез примерно в этом направлении. Ну да. Пожалуй, это можно утверждать наверняка. На самом деле он ушел на восток, а сейчас она была к северу от прихода, но эта дорога в принципе тоже шла в восточном направлении.
Она вздрогнула, увидев небольшой хуторок на поляне. Он стоял на невысоком холме у озера, и все с пугающей ясностью указывало на то, что место это заброшено. Она не ожидала этого, она тешила себя надеждой на то, что в лесу были люди. А сейчас вновь ощутила неприятное одиночество.
Но, если верить карте, тут должен быть еще один хутор. Примерно в километре отсюда.
Она не без труда нашла продолжение дороги, потому что та пропала в глубине пустынного хутора. Наконец, Криста обнаружила дорогу, больше похожую на тропинку, за тем, что когда-то было хлевом.
Все было такое маленькое, такое бедное. Здесь уже давно никто не жил, остались только разрушающиеся дома, точильный камень, заржавевшие орудия земледелия и непременная беседка из кустов сирени, совсем одичавших.
Гнетущее чувство прошло, когда она покинула это место.
Сейчас она ехала по странно притихшему лесу. Вернее, шла, велосипед ей приходилось вести. Слышно было только весеннее токование дроздов, и она задумалась на минуту, не мог ли дрозд быть избран Имре в качестве посланца. Но она отказалась от этой мысли: она слышала эту птицу только в лесу, а ее животное должно было заботиться о ней постоянно. Вероятно, старый воробышек по-прежнему был с ней, ее друг, связующее звено между нею и таинственным Имре.
Наконец, дорога пошла вдоль берега озера, все стало гораздо проще. Она снова могла сесть на велосипед, обзор стал лучше, да и на душе было уже не так одиноко.
Перед ней лежало другое озеро, широкое и тихое. И теперь она могла видеть, что на другой стороне тоже были большие хутора. Там ландшафт был более открытым, местность была пересеченной, но она казалась плодородной.
Но разве это не?..
Да, конечно же, это был ее родной приход. Но с другой стороны, и дома, которые она видела, были в той части прихода, в которой ей редко приходилось бывать. И раз уж она так далеко заехала, двигаясь вокруг озера, то вполне возможно, что именно отсюда и появился Линде-Лу, что именно сюда он ушел вчера – или пешком – в том же направлении, в котором шла сейчас она, или на лодке.
Здесь должен быть еще один хутор, на карте он был…
А если нет? Значит, Криста опять на неверном пути и сердце забилось от страха.
Она остановилась, переднее колесо виляло во все стороны, и она слезла с велосипеда. А что там вдалеке? Лодка, кажется.
Да, конечно, на берегу была старая, но хорошо сохранившаяся весельная лодка, она покачивалась на волнах. Криста снова уселась на велосипед и поехала дальше.
Она не видела домов. Но от лодки вела тропинка дальше на берег. Криста с усилием жала на педали, поднимаясь на холм, цепь угрожающе скрипела, но мышцы ног у нее были крепкие.
Она преодолела первый трудный подъем, потом все пошло много легче, а вот и хутор! Он был расположен в очень живописном, открытом месте. «Наверное, дым пожара был виден даже отсюда», – подумала она.
Это был совсем небольшой хутор, низкий и старый, но, вне всякого сомнения, здесь жили люди. Все было чистым и ухоженным.
Какой-то мужчина боронил небольшой участок земли у дома. Когда появилась Криста на своем дребезжащем и скрипящем велосипеде, он выпрямился и взглянул на нее. «Господи, до чего же нелепо я появилась», – подумала она и соскочила с велосипеда.
Но сердце ее забилось сильнее, и не только от перенапряжения.
Не было никаких сомнений в том, кто был этот парень с седой челкой.
Это был Линде-Лу. Наконец-то она его нашла!
Теперь ему от нее никуда не деться.
7
Когда он увидел, что это она, грустное лицо его озарила теплая улыбка, но на этот раз это была широкая и приятно удивленная улыбка. У нее мурашки побежали по телу, и все заблаговременно подготовленные слова исчезли с весенним ветерком, веявшим над полянкой.
– Так вот, значит, где ты живешь, – выпалила она глупо и невпопад.
Он кивнул и подождал пока она подойдет поближе. «Господи, да у меня ноги подкашиваются, когда вижу этого парня, – подумала она. – Ничего удивительного в том, что я так сдержанно отношусь к дружеской предупредительности Абеля Гарда! К Абелю я не испытываю ничего кроме привязанности. А этот парень говорит прямо с моим сердцем, как бы банально это ни звучало».
Ей в голову пришла еще не вполне ясная мысль, которую она тут же отбросила: что она понемногу начинает лучше понимать Ингеборг. Теперь она понимала, что можно вдруг сильно захотеть сделать для мужчины все. Чтобы видеть его радость и благодарность.
Она настолько растерялась, что даже забыла представиться.
– Как здесь красиво, – сказала она и посмотрела на воду.
– Да.
Он был не из разговорчивых.
Наконец до нее дошло, что он, наверное, удивлен: как она вдруг здесь оказалась, и она стала говорить то, что давно задумала.
– Такая чудесная погода, весна, я и поехала прогуляться. И тут увидела незнакомую дорожку…
Он мягко улыбнулся. Он был гораздо выше ее, а вблизи – просто пугающе хорош собой. Или же Криста смотрела на него влюбленными глазами? Наверняка, потому что на виске у него был ужасный шрам, а лицо было не совсем правильное, но все равно невероятно привлекательное. И ей опять показалось, что он похож на кого-то. Она только не могла вспомнить, на кого.
Но в глазах его она увидела и кое-что другое: дружеское понимание. И она стала говорить правду.
– Ну, если честно, то я подумала, не можешь ли ты здесь жить где-нибудь. О тебе есть песня, ты знаешь?
Он кивнул, и в красивых глазах стала отчетливо видна печаль.
– Прости, – сказала Криста. – Наверное, мне не следовало говорить об этом.
– Да нет, ничего, – тихо ответил он.
Он взял ее велосипед и прислонил к стене дома.
– Не хочешь ли… присесть? На лестницу? К сожалению, я не могу…
Она поняла, что он не хотел бы пускать ее в дом. Ну конечно, он же не ждал гостей.
Криста поспешила сесть. А потом снова вскочила.
– Кстати… У меня есть с собой еда. Я могу сейчас перекусить? Давай вместе!
– Конечно, – улыбнулся он. – Но я только что поел, так что ничего не буду.
Гордость! Как же она сможет
