— Я — наследник правителя города, — сказал Риллир. — Мой долг — руководить, следить, чтобы работа была сделана и люди не ленились. И я даю важные задачи темноглазым бездельникам, чтобы они приносили пользу.
Кал колебался, понемногу закипая.
— Видишь, как медленно проворачиваются его мозги, — сказал Риллир Ларал. — Как гаснущий костер, сжегший все свое топливо и могущий только дымиться. И, смотри, костер заставил его лицо покраснеть.
— Риллир, пожалуйста, — сказала Ларал, кладя свою руку на его.
Риллир посмотрел на нее и округлил глаза.
— Иногда ты такая же провинциальная, как и мой отец, дорогая.
Он выпрямился и с выражением покорности на лице провел ее мимо алькова в саму кухню.
Кал с такой силой плюхнулся на скамью, что едва не ушиб ноги. Мальчик-слуга принес ему еду и поставил на стол, но это только напомнило Калу, что все его считают ребенком. Он не стал есть, только глядел, пока, наконец, на кухню не пришел отец. Риллир и Ларал давно ушли.
Лирин подошел к алькову и поглядел на Кала.
— Ты ничего не ел.
Кал покачал головой.
— Ты мог бы поесть. Это бесплатно. Пошли.
Они молча вышли из особняка в темноту. Карета ждала их, и вскоре Кал опять сидел напротив отца. Кучер вскарабкался на козлы, заставив экипаж вздрогнуть, взмахнул кнутом, и лошади побежали вперед.
— Я хочу стать хирургом, — внезапно сказал Кал.
Скрытое темнотой лицо отца осталось непроницаемым. Однако, когда он заговорил, голос прозвучал слегка растерянно.
— Я это знаю, сынок.
— Нет. Я хочу стать хирургом. Я не хочу убегать и становиться солдатом.
Молчание в темноте.
— Ты обдумывал такое? — наконец спросил Лирин.
— Да, — признался Кал. — Ребячество. Но сегодня я решил, что хочу учиться на хирурга.
— Почему? Что заставило тебя измениться?
— Мне нужно было узнать, как думают они, — сказал Кал, кивая на особняк. — Они умеют красиво говорить, и я должен научиться отвечать им тем же. Не как… — Он заколебался.
— Не как я? — со вздохом спросил Лирин.
Кал закусил губу, но должен был спросить.
— Сколько сфер ты согласился отдать ему? Мне хватит оставшихся для поездки в Харбрант?
— Ни одной.
— Но…
— Рошон и я какое-то время спорили о количестве. Я сделал вид, что разгорячился, и ушел.
— Сделал вид? — спросил пораженный Кал.
Отец наклонился вперед и перешел на шепот, чтобы не услышал кучер. Впрочем, колеса с таким шумом катились по дороге, что опасности и так не было.
— Он должен подумать, что я собираюсь сдаться. Сегодня я сделал вид, что пришел в отчаяние. Сильный отпор вначале, разочарование потом, и он решил, что достал меня. В конце — позорное отступление. Он пригласит меня через несколько месяцев, дав мне «перегореть».
— Но ты не подчинишься ему, верно? — прошептал Кал.
— Да. Дать ему несколько сфер — только разжечь его жадность; он все равно потребует все остальные. Эти земли приносят намного меньше дохода, чем раньше, и Рошон почти сломлен, проиграв в политических сражениях. Я все еще не знаю, какой из высших лордов послал его сюда мучить нас, но я бы очень хотел встретиться с ним в темной комнате…
Кала буквально потрясла жестокость в голосе Лирина. Он никогда не слышал, чтобы отец всерьез угрожал кому-то.
— Но почему ты пошел на это? — прошептал Кал. — Ты сказал, что мы можем сопротивляться ему. И мама так думает. Может быть, мы не так сытно едим, но и не голодаем.
Отец не ответил, хотя и выглядел озабоченным.
— Ты хотел заставить его подумать, что мы сдаемся, — сказал Кал. — Или готовы сдаться. Чтобы он перестал искать способ уничтожить нас? Чтобы он сосредоточился на сделке и не на…
Кал застыл. Он увидел что-то незнакомое в глазах отца. Что-то вроде вины. Внезапно все обрело смысл. Холодный ужасный смысл.
— Отец Штормов, — прошептал Кал. — Ты действительно украл эти сферы.
Отец молчал, старая темная карета грохотала по ухабистой дороге.
— Вот почему ты был таким возбужденным, когда умер Уистиоу, — прошептал Кал. — Пил, переживал… Ты вор! Мы — семья воров.
Карета повернула, фиолетовый свет Саласа осветил лицо Лирина. С этого угла он не выглядел и наполовину таким грозным — наоборот, скорее слабым. Руки сжаты перед собой, в глазах отражается свет луны.
— В последние дни перед смертью Уистиоу был не в себе, — прошептал он. — Я знал, что его смерть разрушит все надежды на брачный союз. Ларал еще не достигла совершеннолетия, и новый лорд-мэр города не позволит темноглазому завладеть ее наследством через брак.
— И ты ограбил его? — Кал почувствовал, что съеживается.
— Он нам обещал. Я должен был что-то сделать, позаботиться, чтобы он выполнил свое обещание. Я не доверял щедрости нового лорд-мэра. Мудро, как ты можешь видеть.
Все это время Кал считал, что Рошон преследует их из-за злобы и зависти. Но, как оказалось, он был прав.
— Не могу в это поверить.
— Тебе это так важно? — прошептал Лирин. Его лицо казалось призрачным в полумраке. — Что изменилось?
— Все.
— И ничего. Рошон все еще хочет эти сферы, и мы все еще заслуживаем их. Уистиоу, будь он в своем уме, безусловно бы отдал их нам. Я уверен.
— Но он этого не сделал.
— Да.
Все то же самое и все другое.
Один шаг, и мир перевернулся с ног на голову. Негодяй стал героем, герой стал негодяем.
— Я… — сказал Кал, — я не могу решить, сделал ли ты что-то очень храброе или очень плохое.
Лирин вздохнул.
— Я знаю, что ты чувствуешь. — Он откинулся назад. — Пожалуйста, не рассказывай Тьену о том, что мы сделали. Станешь старше, поймешь.
Что мы сделали! Мама помогала ему!
— Может быть, — сказал Кал, мотнув головой. — Но одно не изменилось. Я хочу поехать в Харбрант.
— Даже на украденные сферы?
— Я найду способ заплатить за них. Но не Рошону. Ларал.
— Скоро она тоже будет принадлежать Рошону, — сказал Лирин. — Мы ожидаем помолвку между ней и Риллиром до конца этого года. Рошон не даст ей ускользнуть, особенно сейчас, когда он потерял все свое влияние в Холинаре. Она — одна из немногих возможностей для его сына заручиться поддержкой хорошего дома.
Кал почувствовал, как его желудок скрутило узлом при упоминании Ларал.
— Я должен учиться. Возможно, я смогу…
Смогу что? подумал он. Вернуться и убедить ее оставить Риллира ради меня? Смешно.
