разглядели в подзорную трубу, для тебя есть там работа…
Уже через полчаса доктор Пост, Рикард Бринк и один из заместителей начальника порта сидели в моторной лодке, двигающейся среди льдин. Пациентам же сообщили, чтобы они либо подождали, либо приходили на следующий день. Но если человек тщательно вымылся, чтобы идти к врачу, надел только что купленное «докторское белье», розовый лифчик и корсет, он не станет повторять эту процедуру дважды. Лучше он будет сидеть и ждать до самого вечера. Зная об этом, доктор Пост смиренно вздохнул.
Сидеть в открытой лодке при пяти градусах мороза, когда в лицо тебе бьет снежная крупа, не слишком-то приятно. Рикард сидел на корточках на дне лодки, подставив спину ветру и опустив капюшон куртки на самые глаза. Служащий портовой конторы, спокойный и рассудительный мужчина средних лет с маловыразительным лицом расположился на корме, подставив ветру лицо. Колючая снежная крупа забивалась ему за воротник и в рукава, но это ничуть не выводило его из равновесия. Он сердито управлял лодкой, которая с трудом продиралась среди льдин, разбрасывая в разные стороны осколки. Возле носовой части корабля слышался треск и скрежет. Лицо рулевого посинело от холода, на носу дрожала капля…
— Никак не кончаются морозы, — крикнул Рикард. Рулевой повернулся к нему и спросил через плечо:
— Что?
Повторяя эту пустую фразу Рикард почувствовал себя идиотом.
На этот раз служащий порта понял, расправил плечи и приветливо улыбнулся.
Хальден казался издали игрушечным городком. Над городом возвышалась крепость Фредрикстен, очертания которой хорошо всем были известны, со скучной белой башней наверху, казавшейся совершенно неуместной среди этих овеянных историей стен.
Сбавив ход, рулевой поднялся. Рикард Бринк из рода Людей Льда тоже встал и облокотился о перила. Между двумя массивными льдинами застрял деревянный паром. Обогнув одну из льдин, они оттолкнули ее в сторону.
— Вы были правы… — удрученно произнес врач.
На пароме лежал человек, наполовину занесенный снегом. Он лежал навзничь на корме, по-прежнему держа в руке кормовое весло.
— Вот бедолага! Кто бы это мог быть? Придется взять паром на буксир…
Не говоря ни слова и даже не ступив на паром, они привязали трос к форштевню. Говорить было не о чем.
Возвращение было мрачным. Никто не оборачивался назад, но все знали, что в двух-трех метрах позади них движется паром с мертвецом.
Олава вытаращила глаза на свою сестру Агнес, восседая за столом и поглощая обильный завтрак. Своими толстыми пальцами она проворно и жадно запихивала в рот яичницу с колбасой, двойной подбородок ее возмущенно дрожал.
— Вчера вечером ты безответственно долго гуляла, Агнес! Ты же знаешь, что я не могу уснуть, пока входная дверь не будет тщательно заперта и закрыта на засов!
— О, ты не представляешь себе, в какие передряги я попала, — ответила Агнес, щеки которой были румяными после умывания. — Сначала от меня сбежал Доффен. Потом неподалеку от рыбного базара я поскользнулась, когда искала его, и это было ужасно. Все прохожие уставились на меня Один до отвращения элегантный полицейский помог мне, наверняка он начал работать совсем недавно, судя по его вежливым манерам, и я отбила себе копчик, и потом я побежала…
— Хватит! — рявкнула Олава. — Твои приключения с каким-то там полицейским меня не интересуют. Подай-ка же сахарные щипцы!
Агнес продолжала уже не так возбужденно:
— Было ужасно трудно угнаться за Доффеном. И он вел себя просто гадко, я не могу говорить об этом, но потом он сам подбежал ко мне. Поэтому я и пришла так поздно.
— Потому что Доффен сам подошел к тебе? — ледяным тоном спросила Олава. — Знаешь что, Агнес, научись-ка сначала правильно выражать свои мысли! Но у нас нет времени на болтовню. Эти Брандты, желающие купить отцовскую ферму в Хвалере, придут на этой неделе смотреть ее. Нам нельзя терять времени, они не должны знать о том, что хозяйство никто не ведет с прошлого лета. Я переправлю тебя туда на отцовской лодке из Спонвика и ты наведешь там порядок. А потом я позвоню Брандтам и скажу, что они могут осматривать все, что их интересует.
— Прямо сейчас? — растерянно произнесла Агнес. — Но ведь теперь так холодно…
— В доме быстро согреется. За два дня ты наведешь там порядок, а потом я приеду вместе с Брандтами, и мы заберем тебя оттуда. Нет, никаких протестов! Ветер слабеет с каждым днем. Послезавтра обещают тихую погоду. Как только у тебя все будет готово, мы приедем. Автобус на Спонвик отходит через час.
Всегда бывало так, как хотелось Олаве. Из-за ее бессердечности и покладистости Агнес, Олава представляла сильную сторону. И Агнес уже со страхом думала об одиноких ночах на острове. К счастью, ей позволили взять с собой Доффена. Все-таки живая душа рядом, будет не так страшно, когда старый дом наполнится шорохом и треском, а за углом будет завывать ветер.
Моторная лодка береговой охраны подошла к берегу. Паром подтянули к причалу.
Доктор Пост склонился над мертвецом, массируя свои замерзшие руки.
— Да, нужно сделать вскрытие, — сказал он. — Сразу не скажешь, от чего погиб этот несчастный. Но есть предположение, что он замерз. Кто он, кстати, такой? Раньше я его никогда не видел.
— Я тоже, — сказал Рикард Бринк. — Он такой загорелый, и это среди зимы! И так легко одет!
Доктор обратил внимание на какую-то точку на виске умершего. Вздрогнув, он наклонился, чтобы получше рассмотреть ее. Взяв шпатель, он убрал со лба мертвеца слипшиеся волосы.
— Что же это такое? — испуганно произнес он. — Нет, немедленно отойдите отсюда! Дайте мне резиновые перчатки, они лежат в сумке! Спасибо!
Нагнувшись, он торопливо принялся закатывать рукав на одежде умершего.
— Ой! — вырвалось невольно у Рикарда. Сжав зубы, врач расстегнул на груди умершего рубашку.
— Дай-ка мне лупу, — попросил врач. — Нет, не подходи близко к парому! Просто положи ее сюда!
Нахмурившись, Рикард наблюдал за врачом. Он и помощник начальника порта находились в данный момент на службе.
— Кто-нибудь из вас прикасался к этому человеку? — строго спросил врач, глядя на них.
— Лично я не прикасался, — сказал рулевой.
— Я тоже, — пробормотал Рикард.
— Это хорошо. Тебе придется потрудиться, Бринк.
— О чем идет речь?
Врач прикрыл глаза, словно предчувствуя напряженную работу.
— Необходимо, конечно, провести точные лабораторные исследования, — сказал он, — у нас нет времени, чтобы ждать результатов. Все вместе — незнакомая внешность, загорелая кожа, какая бывает у людей только в жарких странах, его внезапная смерть, несмотря на отсутствие физических повреждений и молодость — все это говорит об одном.
— О чем же? — прошептал Рикард,
