смысла… Как все было непросто!
Пастор Прунк начал чувствовать себя зажатым в угол. Одно дело, когда обрабатываешь одиноких женщин поодиночке, соблазняя их громкими фразами. И совсем другое, — когда все они перед тобой. Он не подумал заранее об этой вынужденно интимной обстановке. Все глаза были устремлены теперь на него!
Впрочем, речь шла всего о нескольких днях. Он с облегчением думал о том, что находится теперь вне поля досягаемости своих незадачливых кредиторов. Когда придет Судный день, ему уже никто не будет страшен. По пути в убежище он наткнулся на маленькую женщину, которая схватила его за локоть. Прунк с трудом поборол в себе желание высвободиться.
— Мы с Йоханом перевели все наши средства на счет Храма, — доверительно сообщила она. Счет Храма был счетом пастора Прунка.
— Превосходно, превосходно, — слащаво произнес он. — Вы получите за это звезду на небесах, фру Страндберг. Но что сказал на это Йохан? Ведь он не является членом нашего маленького прихода.
— Он ничего не знает об этом. Да ведь и знать ему скоро об этом не придется, не так ли?
«Кровожадные женщины», — подумал Прунк, но тут же заговорщически улыбнулся ей, высвободился из ее цепких рук и, бросив на нее многообещающий взгляд, пошел дальше. Это становилось просто невыносимым! Он стал подумывать о том, не приударить ли ему за Винни, чтобы облегчить себе путь к ее деньгам. Собственно говоря, он начал приударять за ней с тех пор, как узнал, что деньги переходят теперь от Каммы к Винни, но, возможно, ему следовало решительнее взяться за дело? Нет, тетка не спускала с нее глаз. Неужели эта старая карга не понимает, что ему нет до нее дела? Нет, она этого не понимала!
Во взгляде Каммы появилась какая-то безнадежность, и однажды она даже туманно намекнула ему кое на что, погладив его по ляжке! Что она вбила себе в голову? Здесь он командует парадом, и даже если он однажды погладил ее тощую грудь — совершенно случайно и без всякой задней мысли — то это вовсе не значит, что она может позволять себе вольности! Ведь денег-то у нее больше нет! Вот уж мне эти бабы!
Кстати, ему теперь нет дела и до Винни. У него нет желания волочиться за ней. Слишком уж она забитая, то и дело краснеет и опускает глаза всякий раз, когда он смотрит на нее. Легкие победы ему уже наскучили! Ах, Господи, нелегко приходится Твоему слуге! Тяжело быть духовным наставником!
Газеты и радио разнесли по всей Норвегии удачную весть.
Был объявлен розыск наиболее уязвимых для инфекции людей: семьи, которая ехала с этим человеком в автомобиле от Хальдена до Сарпсборга. Двух одетых в серое дам, помогавших ему забраться на паром возле хальденской пристани — у одной из которых был на поводке пудель. К участию в розыске приглашали всех осведомленных лиц.
Полицмейстер получил рапорт относительно бумаг умершего, находившихся на борту корабля, а также донесение из лаборатории. И обо всем этом он сообщал теперь усталому и голодному Рикарду Бринку.
— Мы установили имя этого человека. Его звали Вилли Маттеус, он работал в Бомбее, но мы не знаем, чем именно он там занимался. Потом он отправился домой морем через Судан, Египет и Роттердам.
И поскольку инкубационный период оспы длится две недели, он наверняка подхватил инъекцию в Индии или в Африке, в зависимости от того, с какой скоростью передвигалось судно. Сыпь же у него должна была появиться вчера или позавчера.
— Вот бедняга!
— Да, это печальная история. И еще у нас имеются свидетельские показания, касающиеся старшей дамы в сером.
— Превосходно! Имя ее уже выяснили?
— К сожалению, нет. А время идет! Один человек, идущий в Хальден встретил ее вчера вечером на пристани. Она куда-то страшно спешила, словно искала что-то.
Рикард задумался, потом сказал:
— Вчера вечером я тоже видел одну спешащую куда-то пожилую даму. Я помог ей подняться, когда она поскользнулась посреди улицы… Почему у нас в городе так плохо чистят тротуары? Но она была одета в коричневое пальто и огненно-красную шляпу.
Зазвонил телефон. Подождав некоторое время, полицмейстер кивнул Рикарду, чтобы тот взял трубку на параллельном телефоне. Рикард услышал обрывок предложения, произнесенного мужским голосом:
— …это точно совпадает с описанием его внешности, данным по радио.
— Где же вы видели Маттеуса?
— Мы вынуждены были свернуть на обочину из-за одного сумасшедшего шофера, едущего из Хальдена в Сарпсборг. Другой автомобиль тоже съехал на обочину, но они его быстро подтолкнули и тронулись с места. Но Маттеус остался, было ясно, что он бесплатный пассажир, и он назвал нам имя того, чей автомобиль чуть не налетел на нас.
— И Вы помните его имя?
— Конечно, известное имя. Херберт Соммер из Сарпсборга. Все произошло неподалеку от Сарпсборга, поскольку человек, заговоривший с нами, то есть Маттеус, сказал, что сможет пройти пешком какие-то там двести метров.
— Херберт Соммер… — задумчиво произнес полицмейстер. — И он пошел пешком?
— Да, и весьма решительно. Мне показалось, что Маттеус произнес что-то вроде «пьянчуга», но точно я не могу утверждать.
— У Вас был физический контакт с этим пассажиром?
— Нет, я вышел из машины, мы стояли и разговаривали, а потом я записал имя Соммера в свой блокнот.
— Не касались ли вы его руки или одежды? Не прислонялся ли он к автомобилю?
— Нет, ничего такого не было. Никакого контакта.
— Вам, можно сказать, повезло! Ну что ж, огромное вам спасибо, вы оказали нам большую помощь. Мы постараемся как можно скорее отыскать нашего весельчака.
— Значит так, — лаконично сказал полицмейстер, повесив трубку. — Немедленно поезжай к Соммеру, мы не можем терять ни минуты. Херберт Соммер человек общительный, он не может жить без поклонников. Он заразил уже множество людей.
— Но я голоден, — пытался протестовать Рикард. — Не ел с самого утра. Не мог бы кто-нибудь другой…
— У других тоже есть, чем заняться, и каждую секунду заражается новый человек. Сделай это последнее дело, и получишь обед за казенный счет — ты это заслужил!
Вздохнув, Рикард отправился выполнять задание. Конечно, он сам хотел как можно скорее остановить распространение инфекции, считая это для себя делом чести, но голод всегда был врагом предприимчивости. К тому же Рикард был на задании с самого утра.
Ему казалось, что весь его день состоял из непрерывной езды на автомобиле и на моторных лодках, звонков у входных дверей и посещениях больших кораблей…
Дорога в Сарпсборг показалась голодному Рикарду просто бесконечной. Все же он позволил себе остановиться возле закусочной и
