своим телом.
Он лежал бы и лежал, отдыхая и расслабляясь, но отдаленный звук металла (быть может он вообще ему причудился?) напомнил о друге там, внизу. Даже с неохотой, он собрался, и в мыслях, и в форме, и стал искать, как можно будет поднять Катафракта снизу. Довольно быстро он нащупал рядом крюк с верёвкой. Должно быть, их использовали для того, чтобы цеплять вёдра и зачерпывать воду из потока снизу.
Эрри заглянул в колодец и, перегнувшись, сказал туда, вниз.
— Аккуратно! Я брошу верёвку!
После этого он чуть подождал и бросил её вниз. Удара не раздалось, но веревка натянулась, стала немного покачиваться, снизу раздался скрежет. Эрри опасливо отошёл, напрягая слух: не услышал ли их кто-то злой, враждебный? Но все было тихо: камень вокруг молчал, не отзываясь никакими далёкими звуками. И света тоже не было — они все ещё были в кромешной тьме. Должно быть, они всё ещё где-то в глубине горы, где нет ни окон, ни огня.
Со скрипом и легким треском, Катафракт выбрался наружу. Удивительно легко и быстро: Эрри казалось, что его собственный подъём занял целую вечность, а, может быть, даже ещё больше.
— Никого не слышно? — спросил он неприятно громко.
— Тише, тише! — Эрри было замахал руками, но, поняв, что его все равно не видно, чуть поднял голос, — Они могут быть рядом!
— Хорошо, хорошо, — заворчал Катафракт, лишь немного понижая голос, — Ты знаешь, как выбираться дальше?
— Надо сперва найти Грейс! — сказал Эрри, нащупывая дверь и прислушиваясь к тишине за ней.
— Кто такая Грейс? Ты уже говорил о ней.
— Она мой друг, мы вместе пришли сюда. Она меня спасала. Много раз.
Катафракт странно заскрипел, вновь издал неопределенный звук.
— Надо её найти! — повторил Эрри, чувствуя как возвращается к нему расплазающийся страх.
Он был уверен в своих словах, в душе у него не было и тени сомнения. Грейс была ему близка, она была его единственным другом и спутником. Спутником, что не раз спасала его, без которой он ни за чтобы не забрался бы так далеко. В конце концов, он просто сгорел бы в Ладыге… Но ему было страшно, очень страшно. Ему вспомнилось чувство возбуждения и злого, животного голода людей Бахкчера. Пробующий, испытующий взгляд самого таубия. Все они громкие, агрессивные, вооруженные! А если они схватили Грейс, что он сможет сделать? Он даже драться не умеет, только прятаться и убегать. А Катафракт может?..
— Ты умеешь драться? — негромко спросил его Эрри.
— Ещё как, — будто усмехнулся тот, но вдруг что-то поменялось, он замолчал, но потом продолжил, — Но не буду.
— Почему? — удивился мальчик, — Если мы попадёмся, надо будет драться!
— Нет, — удивительно поспешно ответил Катафракт, — Нет, я не буду. Нельзя.
— Но… — начал было Эрри, но заткнулся.
Его захлестнуло волной непонятных, нечитаемых эмоций от нового спутника. Непонятная, незнакомая смесь, словно скрытая от Эрри мутной пеленой. И почему он не может чувствовать его так, как он чувствует остальных людей?
— Хорошо, хорошо, — поспешно сказал он и добавил, — Не злись. Не будем попадаться, просто найдем Грейс и тихо убежим.
— Как именно? — спустя ещё одну паузу спросил Катафракт, — Из Крепости есть второй выход.
— Второй выход? — переспросил Эрри, — А мы сможем до него добраться?
Катафракт издал неопределенный звук задумчивости.
— Если мы в глубине горы, нужно будет не мало пройти, и снаружи скорее всего стены.
— Погоди, погоди, скорее всего? — задумался Эрри, — А ты что, через них не проезжал? Мы с Грейс попали сюда снаружи, прошли через стены.
— Нет, — скрипнул металлом Катафракт, — Я попал в крепость через гору.
— Через перевал? — уточнил Эрри.
— Через — в смысле сквозь, — объяснил Катафракт, — Здесь есть длинный туннель, ведущий в предгория. Я прибыл оттуда.
— Ничего себе! — поразился Эрри, — Может мы сможем уйти через него? Они ведь ищут нас с Грейс и не знают, что мы о нем знаем.
Катафракт вновь издал неопределенный звук, который мог быть как сомнением, так и неуверенным согласием.
— Надо попробовать найти этот выход! — сказал Эрри, едва-едва приоткрывая дверь, — И Грейс! Ты, главное, постарайся идти тише!..
Мальчик, неслышно ступая, выскользнул в тихий и темный коридор. Обернувшись, он тихо сказал:
— Я пойду первым, я тише, а ты следуй за мной.
Катафракт ничего не ответил, но по легкому движению воздуха Эрри понял: он кивнул, едва слышно скрипнув металлом. Вдвоём они пошли по коридору, и снова Эрри показалось, что путь бесконечен — тьма была непроглядной и у него не было ничего, что могло хоть как-то её развеять. От этого звуки, издаваемые Катафрактом, казались ему ещё более громкими, чудовищно шумными. При каждом шаге своего спутника, он ежился и вздрагивал и все никак не мог к этому привыкнуть. Казалось вот-вот впереди замелькают факелы и лампы, загрохочут злые голоса. Но никого не было и вскоре это тоже стало пугать мальчика. А вдруг они забрались так глубоко и так далеко, что и людей нет? И сами они никогда не выберутся наружу?
Он почувствовал, как всё внутри него сжимается от ужаса и паники. Никогда больше не увидеть, небо, солнце и Грейс! Эрри задрожал крупной дрожью, пуская по всему своему телу серебряную волну, одну за другой. Но вдруг впереди возник свет, едва не ослепивший с непривычки мальчика, он резко остановился. Спустя мгновение сзади остановились и тяжелые шаги.
Тихие голоса доносились откуда-то спереди, но не казалось, что Эрри и Катафракта кто-то услышал или обнаружил. Мальчик сделал пару шагов назад и тихо, как только мог, прошептал:
— Я тихонько подойду, посмотрю, можно ли проскочить или обойти! — и быстро добавил, испугавшись громкого голоса, — Только не отвечай! Кивни!
Он почувствовал легкое одобрительное дуновение, смешавшееся со скрипом стали. Эрри тихо расплылся в серебряное пятно, и напрягаясь, растекся тонкой, прижимающейся к стене лужицей, двинулся в сторону огня и разговора. Коридор сделал поворот и его взгляду открылась небольшая и почти полностью пустая зала. Её освещали две небольших лампы, стоящих на полу и горящих в половину своей силы. Рядышком сидели и говорили два
