старая Мальцева знала, Евдокия Львовна. Она его только паре-тройке подруг своих показывала. Даше Берестовой, Надюше Верещагиной да матушке моей… Может, и еще кому, но я таких не знаю. Тогда еще тропка была, последняя. Долго мы шли. Мама меня маленькую с собой взяла. На руках по очереди несли меня… — Она прикрыла глаза, вспоминая далекое прошлое. — Помню, щуку я сперва не разглядела. Думала, чего все удивляются бревну, что у берега лежит. А оно и не бревно оказалось. Рыбина. Ух, здоровая! Но меня тогда не она больше заинтересовала, а воротца да мостики. Матушка сказала — то шлюзы старые. Водным путем раньше для доставки грузов пользовались и вверх по нему поднимали барки, а потом их из реки в реку переводили…
— Значит, Евдокия Львовна за щукой присматривала? — уточнила Мария Ивановна. — И за сокровищем?
Зинаида Андреевна покачала головой.
— Она в сокровище не верила… Вернее, всегда говорила, что не в золоте дело. Да и что для царицы сундук? Зачем ей его прятать? Для кого? А щука… Просто щука.
Мария Ивановна оглядела комнату. По обоям, теперь не раздутым, прижавшимся к стене, разбегались золотистые истертые узоры. Солнце, заглядывающее в комнату, путалось в них, как в паутине. Рассыпались по половицам мелкие блики.
Так по-летнему.
— Почему она выбрала меня? — Вопрос сам собой родился и слетел с губ. — Прежняя хозяйка? Евдокия Львовна Мальцева?
— Она не выбирала, — донеслось в ответ. — Вы сами.
— Я? — Мария Ивановна удивилась.
Ее воли в том выборе не было, если подумать. Про дачу от соседки узнала. Из всех предложенных взяла ту, за которую меньше просили. На которую денег хватило. Разве это выбор?
— Вы. Неважно, каким образом, но вы сюда пришли и тут остались. Почему?
— Потому что мне тут понравилось. Этот дом… Я его увидела и поняла — мой.
— Ну вот. О том и говорю. Вы хотели сюда прийти. Не зная о существовании этого места, желали оказаться именно здесь. Как только добрались, сразу освоились, не смотря ни на что. И вы расцвели. И дача вместе с вами. Подошла она вам, а вы ей.
— Ну и хорошо. Я рада.
Мария Ивановна оглядела комнату. Сад за окном. Он все еще был запущен и дик, но в том крылось какое-то даже очарование.
Тайны.
Пончик залаял вдруг испуганно и неожиданно сердито.
— А ну, фу! Ишь, развели тут! — донесся с улицы знакомый голос.
Неприятный.
Мария Ивановна виновато взглянула на гостью и поспешила на крыльцо.
— День добрый, — поздоровалась сдержано. — Чем обязана?
К дому, бухая по земле резиновыми сапогами, направлялся Ефим Петрович. Председатель.
— Собаку свою держите! — рявкнул он. — Вдруг она бешеная?
— Не бешеная! Не бешеная! — обижено всхлипнула Наташа и, подхватив на руки питомца, поспешила к бабушке.
Мария Ивановна шагнула вперед и закрыла спиной Зинаиду Андреевну и ее внучку.
— Это щенок. Он вам ничего не сделает. Можете успокоиться.
— Ага… — Незваный гость остановился перед крыльцом. Прищурившись, взглянул на хозяйку. — У нас тут такое дело…
Он полез в карман вытертой олимпийки, вынул пачку сигарет, потянул одну зубами, собираясь закурить.
— У нас тут не курят, — жестко припечатала Мария Ивановна.
— Да ну? — съехидничал председатель, достал зажигалку.
— При ребенке постыдились бы, — прозвучало твердо и холодно, как лед.
Он остановился. Что его смутило? Присутствие Наташи? Или что-то еще? Но сигарета вернулась в пачку, и зажигалка в кармане исчезла.
— Надо бы сброситься на починку дороги, — заявил, наконец, разворачиваясь спиной. Добавил с осуждением: — Я к вам по-свойски, по-деловому. А вы — кулаки в бока и скандалить… Нехорошо, соседка. Ох, нехорошо! Думал, друзьями станем…
— Не станем. — Мария Ивановна скрестила на груди руки. — Сколько нужно?
— Две тысячи.
— Хорошо. Занесу.
Глава 5. Разные пути
— Уж не забудьте. — Он обернулся и осуждающе покачал головой. — Вот пожилая уже, вроде бы, женщина, а намарафетились, накрасились. Кого соблазнять-то собрались?
— Что? — Мария Ивановна вспыхнула от возмущения, но сдержалась.
Этот неприятный человек был тем еще провокатором — ловким и опытным. Умел сделать так, чтобы фраза ударила в цель. Чтобы собеседник расстроился, застыдился, обиделся или наоборот вспылил.
— Вот это вот все… — Ефим Петрович неопределенно помахал ладонью у себя перед лицом. — Волосы…
Он заметил изменения и решил поиздеваться. Ну что ж, Мария Ивановна придумала, как ему ответить.
— Вы что-то путаете, — сказала она совершенно спокойно. — Я выгляжу так же, как и при первой нашей встрече. Ничего я с собой не делала. Зачем мне это? Просто тут у нас воздух хороший, свежий. Вот и взбодрилась немного. А возможно, что-то с вашей памятью случилось…
Она скопировала неопределенный жест Берестова, взмахнув перед лицом пятерней.
— С чего бы моей памяти мня подводить? — рассердился председатель.
— С выпивающими людьми такое случается, — донеслось в ответ.
Колкость достигла цели, и теперь уже Ефим Петрович дал слабину, потеряв контроль над эмоциями.
— Ну, знаете! — воскликнул он. — Это немыслимо! У меня память отличная! И пью я столько, сколько надо — не вам судить! Как все нормальные люди пью…
— У меня тоже память отличная, — парировала Мария Ивановна. — А вам бы я все же посоветовала от вредных привычек отказаться.
— Сам разберусь, — бросил председатель. Быстро тему перевел: — Две тысячи. Не забудьте.
— Вы повторяетесь. Про деньги я уже в курсе. Отдам. Вам наличкой занести? В какой дом?
— Передайте через бухгалтершу, — донеслось в ответ без каких-либо уточнений. — Желтая крыша…
После этого Ефим Петрович ушел, не прощаясь.
— Этот дядя всегда такой злой, — пожаловалась притихшая Наташа.
Пончик, заметив общее напряжение, привалился к ее ногам и поджал хвостик.
— С председателем нам не повезло… — вздохнула Зинаида Андреевна. — Тяжелый человек. А вы уже с ним, смотрю, знакомы?
— В магазине встретились. — Мария Ивановна взглянула на небо.
Приход председателя слово перещелкнул какой-то природный тумблер, и солнечная погода враз сменилась пасмурной. Наползли из-за леса тучи, полные чернотой. И сразу потемнело, похолодало. Ветер поднялся.
— Мы, пожалуй, пойдем, — произнесла соседка. Позвала внучку: — Наташа, давай. У нас еще дела.
— Какие, ба?
— Книжку читать. Помнишь, что мама сказала?
Наташа виновато взглянула на Марию Ивановну.
— Баба Маша, мне, правда, идти надо. Я бы у вас еще погостила, но дела-а-а-а, — протянула она, подражая Зинаиде Андреевне.
— Иди, конечно. Я уж тут как-нибудь сама справлюсь. Рассаду вот пересаживать буду в ведра… Кстати, как бухгалтершу зовут?
— Галина Алексеевна. Через дом от вас живет, если в мою сторону пойдете. Крышу недавно перекрыла — такой золотистый яркий металл! — мимо, в общем, не пройдете.
Распрощавшись с соседями, Мария Ивановна огляделась по сторонам, в поисках своих
