и Тенгеле Злом звучат не совсем умно. А как же Бог?
Кроме того, она была влюблена и боялась уезжать надолго. Вдруг потеряет любимого!
Никто не имел представления о том, что должно произойти.
Другой сестре уже стукнуло семнадцать, и она была такой же влюбчивой, как и ее мать, Мари, в молодости.
Непоследовательная Мари, некогда сетовавшая на недостаток фантазии Людей Льда за то, что в роду у них одни Мари и Марит, Мали и Малин, сама назвала свою вторую дочь Марианной. Очень оригинально!
Марианна с безмерным восхищением любовалась красивой колдуньей Ингрид, ее дикими вьющимися волосами. Почти как у Риты Хейворт. Ей хотелось причесаться так же. Если бы только иметь такие рыжие кудри, а не эти полублондинистые прямые и тонкие волосы…Марианна вздохнула.
Мари долго смотрела на своего мужа, погруженного в глубокий сон. Он лежал с открытым ртом и слегка похрапывал. Она наклонилась и погладила его по щеке, испугавшись, что больше никогда не вернется к нему. Он же любит ее! Только за это он достоин любви всего света!
У Мари всегда был свой своеобразный взгляд на любовь…
Трое мальчиков были так возбуждены всем происходящим, что с трудом натягивали на себя одежду. Наконец все были готовы, и Ингрид, улыбнувшись своей опасной для жизни, несколько сатанинской улыбкой, пригласила их следовать за собой.
Длинной вереницей они вышли из дома, оставив своего спящего отца, хуторянина Уле Йоргена, и углубились в плотную полосу тумана, окутавшего хутор в Треннелаге.
«Боже, что я делаю?» — думала Мари.
Вскоре их ботинки, касаясь земли, стали издавать металлический звук. Дети недоуменно и с некоторым испугом стали переглядываться. Такого никогда раньше не было. И Мари, чувствовавшая себя всю жизнь неуверенной, в ужасе взглянула назад в поисках поддержки Уле Йоргена, но уже не смогла увидеть своего надежного дома. Ей казалось, что земля уходит из-под ног. Их окутал моросящий холодный туман, а красивая женщина, которая, покачивая бедрами, вела их вперед, могла с успехом оказаться злой ведьмой. Мари, чтобы не закричать и не убежать обратно, вынуждена была так сжать зубы, что они заскрипели. Дети же, о которых она должна была заботиться, вовсе не хотели оглядываться, несмотря на то, что глаза их расширились, и они смотрели вокруг с удивлением.
Дети шли впереди, она почти наступала им на пятки.
«Это смерть, — думала Мари. — Мы все мертвы, быть может, отравлены угарным газом и сейчас направляемся в царство смерти… О, Бедный Уле Йорген! Проснувшись, он обнаружит, что все его дорогие скончались!»
В этот момент Ингрид повернулась к ним лицом и успокоительно улыбнулась.
— Не бойтесь, скоро мы выйдем из тумана.
Мари не особо была уверена в том, что ей захочется видеть то место, куда они идут, где бы оно ни располагалось.
Эллен Скогсруд только что вернулась домой из Вестланна. Однако у нее не хватило смелости связать свою жизнь с Натаниелем. В мире много мужчин, Эллен привлекательна, так что рядом всегда кто-то был. Она вместе с родителями сидела на маленьком балконе и любовалась заходом солнца, когда явилась Виллему. Она вошла в дверь, ведущую из гостиной. Все встали в ошеломлении. Мать Эллен подумала было, что в дом проникли воры, но почему эта красивая женщина одета так странно? Однако Эллен и ее отец сразу все поняли. Эта дама одна из предков Людей Льда. Но кто она? Им нанесен визит! Им, которые были самыми далекими родственниками Людей Льда!
— Добро пожаловать, — сказал Кнут, очень тщательно изучивший хроники рода. — Ты Ингрид или Виллему?
— Виллему, — улыбнулась молодая женщина. — Я пришла забрать с собой Эллен на некоторое время.
Кнут почувствовал разочарование. Но в этот момент появилась еще одна женщина. Она медленно, скользящими шагами приблизилась к ним. И все трое поняли, что стоят перед такой персоной, перед которой все преклоняются. Внезапно они обнаружили, что приветствуют эту женщину словно королеву.
И она выглядела в точности как королева. Высокая брюнетка, одетая во все черное, преисполненная такого достоинства, какого они никогда раньше не встречали. Но, что самое удивительное, фигура ее была нечеткой, хотя они словно при дневном свете, могли видеть каждую подробность. И Кнут понял, что она пришла издалека, из давно минувших веков.
— Добро пожаловать, Дида, женщина из загадочного прошлого, — приветствовал он ее, охваченный волнением. — Никогда не ожидал, что встречу тебя.
Она улыбнулась, и голос ее прозвучал откуда-то издалека.
— Ты тот человек, которого я буду охранять с особой тщательностью, Кнут Скогсруд, тебя, у которого было столь несчастливое детство при твоем тиране-отце, Эрлинге Скогсруде. У Кнута на глазах появились слезы.
— Меня? Моим покровителем будет сама Дида?
— Ну-ну, — слегка улыбнулась она, как бы поддразнивая — Если говорить правду, то дело вовсе не в том, что именно на тебя намерен напасть Тенгель Злой. Наоборот, ему ведь мало что известно о твоем существовании. Причина в том, что я одна из тех, кто упорно и настойчиво участвует в этой борьбе. Поэтому на меня и возложили наиболее легкую ответственность покровителя. Так же, как на Странника — помощника Ветле, которому также особо ничто не угрожает.
— Я понимаю, — несколько смущенно рассмеялся Кнут. — И все же я глубоко благодарен.
В разговор включилась Виллему:
— Я могу добавить, что ни Суль, ни Тенгелю Доброму вообще не поручено покровительствовать кому-либо. Потому что они просто не смогут молчать!
Трое живых вдруг осознали, насколько серьезна предстоящая борьба.
Кнут и Эллен были готовы к походу.
— Они… вернутся? — обеспокоенно спросила мать Эллен, ибо теперь поняла и она. Она уже научилась понимать то удивительное, что было связано с родом мужа.
— Конечно вернутся, — ответила Дида на языке древних времен и направила проницательный взгляд на фру Скогсруд. — А теперь иди и ложись в постель. Когда ты проснешься, они уже будут дома.
— Хорошо, — покорно согласилась мать Эллен и отправилась в спальню.
— Она не вспомнит того, что сегодня произошло, — сказала Виллему, обращаясь к остальным. — Уснет, как только ляжет.
— Нам предстоит долгая дорога? — спросил Кнут.
— И да, и нет. Однако, оденьтесь как следует. Весенняя ночь холодна.
— А Натаниель… тоже там? — поинтересовалась Эллен.
— Конечно! Он будет рад встрече с тобой. Но вы двое должны быть очень осторожны. Опасность подстерегает вас.
— Знаю, — сказала Эллен.
— Идемте.
Не говоря больше ни слова, они двинулись в путь.
За Карине и ее маленьким сыном Габриэлом пришли в последнюю очередь.
Присутствие Карине существенной роли не играло, а Габриэл должен был стать свидетелем той драмы, которая разыграется после сегодняшней ночной встречи.
Но мальчик
