ничего не знал об этом. Он уже заснул, когда Карине пришла и разбудила его. И так же, как и все, которых уводили предки, он почувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим, как будто проспал целую ночь. Никто из них усталости не чувствовал, несмотря на поздний час.
Мать была возбуждена. За ее спиной стоял мужчина! Габриэл поморгал глазами, чтобы лучше видеть. Это был необыкновенно высокий человек. И как он выглядел! Словно дикарь! Его вид был так ужасен, что Габриэл отвел взгляд.
— Это Ульвхедин, Габриэл. Он будет твоим покровителем на грядущее время.
Габриэл подумал, что лучше иметь такого человека другом, чем врагом. Он уже слышал об Ульвхедине и улыбнулся мужчине, осторожно, дрожащими губами. Однако у него получилась не улыбка, а скорее натянутая гримаса, которая со стороны выглядела весьма глупой. Ульвхедин улыбнулся в ответ, но Габриэлу его улыбка не показалась доброй.
Мать достала самую красивую и самую теплую одежду мальчика. Он обратил внимание, что руки не слушались ее и дрожали. Затем взрослые вышли из комнаты. Габриэл так сильно нервничал, что только после нескольких безуспешных попыток ему удалось натянуть брюки. Может, лучше остаться дома? Собака не может без него…
Мать с мужчиной ожидали у выхода. С ними был еще один человек. Молодой блондин с желто-зелеными глазами. Габриэл вежливо поздоровался с ним.
— Это Никлас, — пояснил Ульвхедин. — Он будет оберегать твою мать.
От того, что кто-то позаботится о маме, Габриэл почувствовал себя более уверенно. Он поискал глазами отца, но Иоакима не было.
Было холодновато, уже пахло весной — сожженным хворостом, черемухой, землей и пробивающейся травой. Габриэл с удивлением осмотрелся. Он еще никогда не был на улице так поздно. Отца с ними не было, но он не осмелился спросить почему. Впрочем, он представлял себе почему. Отец был из рода Гардов. Многие из Людей Льда носили фамилию Гард. Криста, Натаниель, мама Карине и сам Габриэл. Да и Кристель. Ее мать, Мари, встречалась с сыном Абеля, Иосифом. Он был родным отцом Кристель, хотя никогда не заботился о ней.
Дядя Йозеф просто глуп.
Ульвхедин взял Габриэла за руку. Рука казалась мощной — огромная, шершавая и внушающая огромное уважение. Совсем не как у отца!
Габриэл забыл, что он уже большой мальчик, которому двенадцать лет. Он как бы снова стал семилетним и ему впервые надо идти в школу. Не может ли он взять с собой собаку? Нет, конечно, нельзя этого делать.
Происходит что-то необъяснимое! Откуда этот туман? Лежит, словно пуховое одеяло.
Хорошо, что мама с ним! Габриэл не думал, что осмелился бы пойти один. По крайней мере не вместе с духом человека, умершего две сотни лет тому назад. Мама, кажется, не боится, хотя ее дух по возрасту не уступает Ульвхедину. Но, может быть, она лишь делает вид, что спокойна. Из-за него — Габриэла?
И дух ли это? Рука, которая держит его пальцы, существует — отнюдь не теплая, но по форме крепкая. Чувствуется, что она живая!
Что сейчас сказал Ульвхедин: «Грань между живыми и мертвыми исчезает этой ночью».
Габриэл вздрогнул. Это прозвучало устрашающе. Но, если это не означает, что он умрет, то он все вытерпит. Только бы не показать, что ему хочется убежать обратно к отцу и спрятаться у обычного родного человека, папы Иоакима.
Но тут Габриэл вспомнил, что сам он происходит из рода Людей Льда. Этим надо гордиться. С самого раннего детства дядя Натаниель втолковывал ему это.
Габриэл выпрямился. Минута слабости прошла.
Они шли в сплошном тумане.
Теперь все живые представители рода Людей Льда двигались в этой необъяснимой, сырой туманной завесе.
2
Какой холодный туман! Словно из него на землю падают кусочки мороза. Нет, ничего такого не происходит, но…
Это не лица там в тумане? Огромные, расплывчатые лица там, вдали, в этой сырой массе? Лица самого тумана, рождаемые движением этого белого вещества? Появляются и исчезают. На смену приходят новые.
Суровые, мрачные лица.
Гравий на дороге больше не хрустит под ногами. Они сошли с дороги?
Нет. Это трава на обочине. И они сейчас идут по ней… Что это за звук? Словно кто-то стучит по твердой как сталь, каменной скале?
Габриэл посмотрел вниз, но сквозь плотный туман он едва ли смог разглядеть свои колени.
А что это там под ногами?
И где он находится? Смогут ли Ульвхедин и Никлас определить правильное направление движения? Здесь же нет никаких ориентиров, только густые клубы тумана, мокрые и холодные, медленно проплывают мимо.
А вдруг они сбились с пути и придут в какое-нибудь ужасное место, созданное больной фантазией?
Он крепко вцепился в мамину руку, чего не делал уже многие годы, считая себя почти взрослым. Двенадцать лет — возраст, к которому следует питать уважение.
Сейчас он шел между матерью и Ульвхедином и держался за их руки. Само собой разумеется, это немного стыдно, но он вынужден следовать законам первобытных инстинктов. Сердце сильно стучало, и он думал, что вот-вот потеряет сознание.
Никлас шел по другую сторону от матери. Эти два духа словно хотели защитить людей от невидимых врагов, скрывающихся неведомо где.
Страшно!
Сейчас он не должен запугивать себя!
И тут он услышал голоса, приглушенные туманом, монотонные.
Криста, это голос Кристы!
И Натаниеля!
Чувство безопасности усилилось. Мать и он были не одни в этом удивительном, устрашающем мире.
Это были они. Надо идти прямо к ним.
— О, слава Богу, — пробормотала мама Карине. Они тихо приветствовали друг друга. Кристу и Натаниеля сопровождали двое мужчин. Одним из них был молодой, приятный юноша с глазами-звездами, излучающими доброту.
— Это Линде-Лу, — сказал Натаниель. — А это Тарье, щедро одаренный Богом, — продолжал он, указывая на другого спутника, молодого мужчину среднего роста с запоминающимся лицом и проницательным взглядом — исключительно доброжелательным.
Теперь все чувствовали себя намного лучше.
Они шли долго.
Бедняга Габриэл замерз.
Туман был страшно холодный.
Наконец он осмелился спросить:
— Где мы находимся?
— Ты переходишь границу, — ответил Ульвхедин глухим, грубым голосом, который, однако, звучал ободряюще. — Мы выходим в совершенно иное пространство.
— Мы уже далеко от дома? — спросила Криста.
— И да и нет. Вы прошли не столь большое расстояние. Однако от дома вы очень далеко. Вы этого места не найдете, если даже обыщете всю землю.
— Я так и думал, — произнес Натаниель.
— А обратно мы найдем дорогу? — поинтересовался Габриэл и подбородок у него задрожал. Он думал о папе, который сейчас крепко спит.
— Конечно, найдете. Завтра рано утром вы
