— Кто же виноват? И… что делать?
Вдруг лицо Учителя сморщилось, он два раза громко чихнул. Распахнулась дверь и вбежал шустрый маленький старикан с тазиком в руках, поставил его у кровати, быстро сказал:
— Горячая ножная ванна при простуде — первое дело!
Карлик обладал примечательной внешностью. Росту в нём было метра полтора, на вид около шестидесяти лет. Голову украшала шапка густых рыжих волос, под подбородком висела борода лопатой. Из одежды имел на себе тёмно-фиолетовый халат, с вышитыми на груди, в узорчатой рамке, латинскими буквами «Sv.» и «B.». На ногах белым цветом отсвечивали кроссовки. Правую щёку украшал солидный шрам.
— Вставай, Владыко, — произнёс старикан. – Давай помогу, — он потянул господина за руку, тот неохотно принял сидячее положение. Слуга снял с Повелителя белые носки, — так, хорошо, — придерживая, засунул его ступни в таз. – Марганцовочки, — насыпал в воду красный порошок.
Благодатный безучастно повиновался. Задумчивость не уходила из ясных глаз.
— Не переживай, Владыко, — проявил участие старикан. – Найдутся ученики. Куда они денутся, ха!
Благодатный грустно улыбнулся:
— Тебя не спросили.
Старикан согласно кивнул:
— И правильно. Чего меня спрашивать? Я простой слуга, человек маленький. – И без перехода добавил. — Зашли на землю ещё кого, незаменимых апостолов не бывает.
Бывает, ох как бывает, мой верный слуга! Кадровый голод – это одна из немногих болезней, лекарство от которой не найдено... Благодатный лишь смурно вздохнул. После в раздумье почесал живот, вынул ноги из тазика.
Слуга метнулся, подложил под господские пальцы полотенце, обтёр ступни.
— Вот что, святой Бенедикт, — решительно произнёс Благодатный, — недостойно Меня так сидеть и ждать. Я сам отправлюсь на землю!.. Выясню, как и что, всё разведаю и так далее…
— Может, посоветуешься с Папой? – осторожно спросил рыжий карлик.
— Что!? – в изумлении вопросил Благодатный. – Я похож на юнца?.. Скажи мне честно, не скрывая – похож?
— Ты не похож на юнца, – дипломатично отреагировал Бенедикт. — Как и что будет здесь, на Небесах – это имелось в виду… Без тебя.
— Всё решу, — рассеянно проговорил Учитель. — Оставлю присмотреть святого Николая.
Старикан натянул на Хозяина карпетки, поднялся с корточек:
— Ложись, Владыко. На землю надо здоровым отправляться.
Благодатный послушно лёг, Бенедикт подоткнул одеяло, пожелал добрых снов и удалился.
Властелин выпростал из-под одеяла руку, махнул ею. Светильник-торшер, в виде головы дракона, потух. Через недолгое время послышалось божественное сопение.
* * *
Ровно в двенадцать часов следующего дня Повелитель находился у синей стены, в Парадной Зале Всевышнего Портала. На БигБоссе сиреневым эластиком отливал спортивный костюм, в руке изящный саквояж с зубной щёткой внутри, на ногах кеды.
— Помни, святой Бенедикт, — давал последние наставления Учитель, — вести себя нужно разумно, что бы ни случилось. Ты мой любимый слуга, знай, мне будет не хватать твоей заботы. Только долг превыше чувств!
Бенедикт шмыгнул сентиментальным носом:
— Повремени, Владыко? Апостолы могут объявиться не сегодня, так завтра…
— Вот если сие случится, то немедленно вернусь домой и без просьб. А если не случится?.. Ведь Земля – смысл моего существования. Коли грех будет развиваться впредь, то вскоре я стану не востребован! Понимаешь?.. Мне жизненно необходимо знать итоги апостольской разведки!
— А может, с апостолами беда?.. – вдруг спросил Бенедикт. – Нет никакой разведки, а есть дюжина арестантов или… не дай Бог, но покойнико…
— Души покойных прилетели бы сюда, в Эдем, — возразил Властитель. – Я вызволю учеников из застенка, если они там, но если их убили – то я бы знал об этом первым... Апостолы потеряли бессмертие, улетев на землю, но сохранили безгрешные души, которые сатана просто не может принять. Сгорит сразу в праведном огне…
— Ну-ну… — проворчал слуга, не найдя в себе моральное право продолжать разговор. Или моральных сил?.. Самое неприятное в иллюзии – это её развенчание. А вот «розовые очки» не есть плохое изобретение, и романтикам данные очки даже идут...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Синяя стена» за спиной Учителя раздвинулась. В образовавшемся проёме, размером два на три метра, появился бор с признаками первой весенней зелени, послышалось чириканье птиц, дунул теплый ветерок.
Господин прижал голову рыжего карлика к своему животу, чмокнул в макушку, прощаясь. Затем отстранился и прыгнул в апрельское окно. Следом прыгнул верный Бенедикт. Отпускать романтиков одних в опасное путешествие крайне не рекомендуется!
* * *
Из небесных врат показался Голиаф. В одной руке он держал свёрнутый трубкой плакат, в другой – молоток.
Гигант развернул плакат, достал из кармана шортов огромных размеров канцелярскую кнопку. Затем ещё одну… ещё…
Поочередно вбил четыре кнопки, крепя плакат на врата.
Отошёл немного прочь, глянул на плакат издали, оценивающе. Затем вернулся внутрь Рая.
Плакат содержал объявление: «Приём временно остановлен. Ожидание рядом». Под надписью нарисована жирная зелёная стрелка, указывающая влево – на тропку вдоль ограды.
4. Бог и полиция
Властелин и его слуга стояли посреди оттаявшей полянки. Кругом расстилалась довольно плотная роща. Рядом с райской парочкой, в воздухе, висело апрельское окно, служащее как выходом с Небес, так и входом.
— Возвращайся! – громогласно приказал Повелитель, указывая длинным перстом на окно. – Я иду один.
— Не могу! – отрицательно покивал Бенедикт и отобрал у Хозяина изящный саквояж.
Самые преданные в мире существа – это собаки и личные слуги. Что ж тут поделать?.. Впрочем, сделать можно, тем паче БигБоссу, было бы желание… Только вот собаки… Властитель нежданно замер, прислушиваясь.
— Похоже, мой героизм остался невостребованным, — проворчал Бенедикт, почёсывая за ухом.
В роще явственно послышались хруст веток и лай.
Благодатный махнул ладонью. Апрельское окно растаяло в воздухе.
Лай усилился, ветки деревьев раздвинулись. На поляну выскочили пять человек в камуфляжной форме и с автоматами, у двоих с поводков рвались овчарки.
Учитель лучезарно улыбнулся. Бенедикт проворно спрятался за Хозяина, боязнь собак – боязнь Детства.
Камуфляжный полицейский балет обступил занятную парочку.
— Странные типы, — шепнул один другому.
— Добрый день. Кто такие? Местные? – высокий, широкоплечий мужик приложил ладонь к виску. – Майор Баранников. Ваши документы.
— У нас нет документов, — честно ответил Благодатный.
Собаки притихли, замерли у ног конвоиров, высунув запаренные языки.
Бенедикт выглянул из-за господской спины:
— А в чём дело?
— Ищем сбежавших заключённых, мать их… — произнёс молодой, светловолосый лейтенант. Он придвинулся к главному. – Товарищ майор, это, кажется, священник, — указал взглядом на Благодатного, — помните, из города приезжал к нам в зону? Только сейчас почему-то без бороды.
— Точно, — прищурился майор, — то-то, смотрю, личность знакомая… Видели кого? – обратился он к небожителям.
— Мы никого не… — поспешно начал слуга.
— Помолчи, святой Бенедикт, — одёрнул Благодатный и поднял глаза к небу. – Какие злодеяния свершили те люди, которых вы ищите?
— Не ваше дело, святой отец, — недружелюбно заметил майор. – Я задал вопрос, на который вам надо было ответить ещё минуту назад!
Властелин пожал скорбными плечами:
— Я ничего не скажу! И мой слуга не скажет тоже!
— Стражники плохо понимают человеческий язык, — заметил многоопытный Бенедикт.
— Святоша, мать твою! – констатировал майор. – Ребята, наденьте-ка на них браслеты, — отдал он приказ и забубнил в рацию. – Первый, первый, вызывает второй… Первый, ответьте, это второй…
