Владимир Городов - Козыри богов(СИ)

- Ничего страшного, дружище. Отдохну, высплюсь, и всё будет нормально. Скажи мне вот что: ты маникюр делаешь?

- Как можно! - густо покраснел Бади.- Я же солидный и уважаемый горожанин!

- А что в этом постыдного?

- Не знаю... Может, и ничего. А... что это такое?

- Ногти, спрашиваю, стричь-красить умеешь? - усмехнулся я.

- А то! - обрадовался он.- Как и всякий уважающий свою профессию цирюльник! Аслово-то какое красивое: "ма-ни-кюр"! Надо обязательно запомнить!

- Мне надо покрасить ноготь...

- Только один? Ну что ж, если таково желание Светлого... В какой цвет? Красный? Оранжевый? Или...- он хитро подмигнул,-...в серебряный?

- В естественный,- ответил я.

- Как?! - подскочил Бади, увидев мой ноготь.- Ты стал Мечпредержащим?! Всесветлым?

- Успокойся. И не называй меня Всесветлым. Просто сделай так, чтобы этот ноготь не отличался от других. Сможешь?

- Без сомнения, Всесвет... без сомнения! - и он суетливо принялся искать сумку со своими цирюльницкими инструментами.

Дорога Суродила-Отонар,

вивината 8855 года

Поздним априйским вечером мы с Буцефалом, щеголяющем в новеньких, сверкающих серебром нарожниках и накопытниках, вышли на знакомую поляну в каньоне под Суродилой. Здесь ещё только-только занимался хмурый рассвет. Погода не радовала: небо скрыто тучами, ветер сильно раскачивает деревья и пригоршнями бросает в лицо мелкие капли. Видимо, дождик моросил уже давно, потому что всё кругом промокло, тут и там матово блестели лужи. Еле заметная, почти скрытая густой порослью травы и кустарника тропинка, по которой мы с А-Ту впервые прошли сюда больше месяца назад, за прошедшее время успела превратиться в торную дорогу: слишком часто ею приходится пользоваться.

"Это плохо,- думал я.- Ещё принесёт нелёгкая кого-нибудь из людей императора. Надо будет здесь в целях маскировки поставить дрогоут. Маленький, на одну семью. Правда, места под него маловато, со всех сторон лес подступает, надо будет расчистить. Вот это дерево в центре поляны срубить..."

Стоило мне только так подумать, как это самое дерево, высотою и толщиною напоминающее хороший кедр, покачнулось под очередным порывом ветра и, шумя листвой и треща ломающимися ветками, рухнуло на землю. Я подошёл к пню и увидел знакомый, ровный до зеркального блеска срез.