так что друзья детства смогли попрощаться друг с другом как следует.
Тува принесла ему много хлопот со своей непостижимой влюбленностью в «Ганда». Она была такой неугомонной! Только она могла пуститься в странствие по времени. Марко и Тамлину пришлось преодолеть большие трудности, чтобы спасти ее и Натаниеля от Тенгеля Злого. Марко едва не узнали.
Хорошо, что теперь проблемы Тувы были решены. Она встретила Яна. Им наверняка будет хорошо вместе, если они выйдут живыми из долины Людей Льда.
Марко был искренне рад за Туву и желал ей всяческих благ. Кроме того, ему не нужно уже было заглушать в ней восхищение им самим. Он потянулся, лежа на теплой земле над самой долиной. Ночь подходила к концу, брезжил рассвет с его колдовским серым светом, легкий туман превратился в облака. Но на самом дне долины снова собиралась утренняя мгла.
Он не знал, спал он или нет, но чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Все вокруг него спали. Тува — беспокойным сном, то и дело ворочаясь и испуганно открывая глаза. Увидев рядом с собой остальных, она снова засыпала.
Марко подсел к Натаниелю. Его друг бодрствовал.
— Сейчас я спущусь в долину, — прошептал Марко. — Я должен обезвредить Линкса.
— Но сначала тебе нужно узнать, кто он такой, — прошептал в ответ Натаниель.
— Да. Криста пошлет мне через Линде-Лу известие, как только разузнает что-то. Я не собираюсь пока идти на него в атаку, я только понаблюдаю за ним, получше изучу его поведение. Он не увидит меня.
Натаниель кивнул.
— Значит, пути наши все же расходятся здесь, — сказал он. — Мы отправимся в путь, как только все проснутся. Им нужно еще немного поспать, впереди трудный день.
— Да.
Натаниель коснулся плеча Марко в знак взаимопонимания. Марко встал и начал с кошачьей ловкостью спускаться в устрашающую и таинственную долину Людей Льда.
5
Свернув плащ Абеля Гарда, Криста положила его поверх одной из аккуратных стопок белья, разложенных на широкой двуспальной кровати. Движения ее были медленными, она задумалась. Провела рукой по ткани плаща, в глазах появилась грусть.
Странно, но вид пустых шкафов, откуда были убраны мелкие вещи и одежда умершего, куда больше омрачал ее душу, чем участие в похоронах. У всех этих вещей больше не было хозяина. Что ей делать с ними? Их нужно убрать, она не может выносить эти воспоминания, не может жить с ними каждый день.
Не уехать ли ей?
Закончив сортировку вещей, она остановилась в раздумье. Не отдавая себе отчета в том, что делает, пошла на кухню, налила в чашку горячей воды, положила туда пакетик с чаем. Все это она проделывала машинально, мысли были в это время далеко.
Натаниель… Ее любимый сын! Может быть, в этот самый момент он ведет смертельную борьбу в долине Людей Льда. После его отъезда она не получала от него никаких вестей. Нет, не надо думать о Натаниеле! Это слишком тяжело.
Она села за кухонный стол. Мысли ее блуждали. Абель навсегда покинул ее. Долгий и прекрасный период ее жизни миновал.
А собственно, был ли он так прекрасен? И она ответила самой себе, что был. Многие, многие годы она говорила самой себе или Абелю:
«Как мне хорошо здесь!» или «Как я счастлива!»
Конечно, так оно и было. Абель очень хорошо относился к ней. Он был добрым и праведным человеком, всегда заботился о ее благе.
Их брак был счастливым. Во всяком случае, в первые годы. Потом начала сказываться разница в возрасте. Ведь Абель был на семнадцать лет старше ее, и с возрастом стал занудой.
Нет, она была несправедлива к нему! Криста поставила чашку обратно на стол.
Но мысли ее бежали дальше. Она вся съежилась, вспомнив случай, происшедший много лет назад, в самом начале их супружества…
Абель был крайне религиозным человеком, она всегда об этом знала, и это придавало ему силу и уверенность. Но в тот раз он напугал ее.
Он был исполнительным и порядочным во всех отношениях. Криста, к примеру, всегда знала заранее, в какой вечер он хочет любить ее. Это происходило не слишком часто, но с определенной периодичностью. Дважды в неделю, всегда с мыслью зачать ребенка, как Бог предписал это супругам. Но Криста знала, что у Людей Льда не бывает много детей. Да и ему следовало бы удовольствоваться восемью сыновьями!
Однажды вечером, когда Натаниелю было всего несколько месяцев, ей захотелось несколько разнообразить эротические приемы Абеля. Все его половые акты были похожи друг на друга. Короткие вступительные ласки, чтобы привести себя в боевую готовность, потом сближение. Закончив — а с ней никогда этого не происходило — он благодарил ее заключительным поцелуем и с удовлетворением засыпал. Ей же, совершенно неудовлетворенной, оставалось только идти в ванную, чтобы смыть сперму.
Но в тот вечер, когда рука Абеля, как обычно, скользнула по ее груди и двинулась ниже, Криста загорелась желанием. В нее словно вселился черт, такого с ней никогда раньше не происходило, каждый раз она была бесстрастной, потухшей, неудовлетворенной.
Перевернувшись, она села на него верхом. У него перехватило дыхание, он не знал, что и думать. Спустившись чуть пониже, Криста стала лизать кончиком языка его уже готовый член.
Абель тут же вскочил с криком:
— Что это ты надумала, Криста? Такого рода манеры не угодны Господу, не забывай об этом!
— Я-я-я… не знала об этом, — запинаясь, произнесла она. — Мне хотелось только поиграть. Показать тебе свою любовь.
— Ты можешь показать это сотней других способов в повседневной жизни. Ты ведь не какая-то шлюха! Что скажет на это Господь?
— Но мне тоже хочется почувствовать это! Узнать, как это, возможно бывает хорошо. Ведь кроме нас с тобой здесь никого нет!
— Наш возлюбленный Отец видит все, мы не должны об этом забывать!
«Нонсенс», — подумала она, стыдливо ложась на постель. В тот вечер они больше не занимались любовью.
На следующий день Абель был очень нежен с ней. Сказал, что был уверен, что и она получает удовлетворение, доставляя ему радость. Он пообещал уделять ей больше внимания в их интимные часы, чтобы его ласки доставили ей больше радости.
Но прошлым вечером что-то для нее разбилось вдребезги. Теперь она чувствовала себя под наблюдением высшей власти, и совершенно не воспринимала его ласки. Он не понимал ее потребностей, она не осмеливалась больше говорить ему об этом, и со временем все вернулось к прежнему. Среда и суббота. Среда и суббота… Абель был этим удовлетворен.
С годами
